Третий лишний

Все находятся в огромном зале отеля Элеон. Роскошно украшенный зал, шикарные букеты цветов в вазах. Наверное, много денег ушло на подготовку к свадьбе. Она тоже находится в этом зале. Стоит вместе со всеми, сливаясь с толпой. Стоит невероятно красивая, в своём чёрном вечернем платье, а завитки каштановых волос ниспадают ниже плеч и щекочут ключицы. Стоит, кусая губы, что покрыты алой помадой. Снова прокусывает старые рубцы на нижней губе, ещё не успевшие зажить. Держит руки за спиной. До боли сжимает кулаки, впиваясь ногтями в бледную кожу. Одаривает очаровательной улыбкой всех знакомых, кто приветствует её. Выглядит, впрочем, так же, как и всегда, ничего особенного. Даже глаза так же ярко горят. Но только от чего они горят? Уж точно не от счастья. Они блестят от слёз. От тех самых слёз, что застыли в глазах с того самого дня, когда она узнала о свадьбе. О его свадьбе. Когда с ней это стало происходить? Когда она поняла, что всё ещё не забыла его? Когда уже сердце перестанет болезненно замирать от одного лишь произнесённого имени — Паша? Когда он успел стать ей настолько необходимым? Она словно наркоман, а он её личный наркотик, которого всегда будет мало. Она словно бутылка дорогущего вина в подарочной упаковке, а он то самое вино, пьянящее рассудок. Она словно чистый альбомный лист, а он кисть в руках художника, что открывает альбом. Она словно безграничное ночное небо, а он россыпь звёзд на нём. Кем бы ни была она, он всегда оставит след на ней. Будь то дурманящий отходняк после наркотика или головокружение после выпитой бутылки вина. Будь то незамысловатые узоры кисти на бумаге или оставленные на небе созвездия. В любом случае след на ней. Так уже сложилось. Если он счастлив с другой, то ей не доведётся быть счастливой. А он счастлив. Не с ней. — Дашка, я в раю, — радостно взвизгивает Юля, хватая подругу за локоть. — Ты пробовала уже те бутерброды? — указывает рукой на столик у стены, что уже заставлен различного рода закусками. — Они шикарные! Канаева лишь легко качает головой и растягивает губы в улыбке, сжимая зубы как можно сильнее, чтобы не взорваться от переизбытка эмоций. — Даш, ты как? — чуть тише произносит рыжеволосая. — Всё нормально? — кивает в сторону так называемого алтаря, что устроили в центре зала отеля. — Нормально, — проговаривает быстро и снова улыбается, хотя безумно хочется плакать.

— в чём твой секрет? — я плачу бесшумно.

— Да ладно тебе, с твоим-то везением найдёшь себе другого богатенького Павла Аркадьевича, — хмыкает и отворачивается. — Я пойду ещё вот тот салатик продегустирую. Уходит. Оставляет Дашу одну. Хотя ей так даже лучше. Никто не отвлекает тупыми вопросами и не заставляет отвечать на них. Гости вокруг все такие красивые в вечерних нарядах. Все в предвкушении сегодняшнего торжества. Все такие приветливые и дружелюбные, хотя на самом деле, наверное, половине людей плевать на Павла и Софию. На их свадьбу. Свадьба. Сегодня. Сейчас. В толпе начинается какое-то движение, все начинают шептаться, дёргать друг друга за руки и указывать в сторону двери. Переводит взгляд на входную дверь и с болью закусывает губу, делая на ней новые отметины. В отель заходит пара. Практически новая ячейка общества. Гости расступаются по обе стороны, образуя своеобразный коридор. Парень под руку с девушкой медленно проходят по нему, очаровывая всех счастливыми улыбками, кивая гостям в знак приветствия. Он ищет её глазами. Надеется, что она не пришла и не будет видеть свадьбу. Его свадьбу. Сердце пропускает удар, когда он находит в толпе блеск янтарно-медовых глаз. Она всё-таки пришла. Она хочет разделить с ним его счастье? Если так, то почему ему так стыдно? Почему ему стыдно за то, что он женится? Женится не на той. На секунду задерживается напротив Дарьи, не решаясь сделать шаг. Но продолжает идти, чувствуя руку Софии у себя под локтем. Пара подходит к алтарю, а гости взрываются аплодисментами.