Третий лишний

Сидит на подоконнике, согнув ноги в коленях. Держит в руках большую кружку с кофе, запах которого в считанные секунды заполнил всё пространство комнаты. Кружка настолько горячая, что на ладонях, сжимавших её, скорей всего, останутся ожоги. Больно? Да ей далеко плевать. Всё равно больней, чем на душе, уже не будет. Смотрит в окно, устремляя взгляд далеко за крыши многоэтажных домов. Небо затянуто ночной пеленой тёмно-синего, почти чёрного цвета с проблесками бледно-жёлтых мерцающих крапинок. Делает большой глоток кофе. Горячий напиток неприятно обжигает полость рта, оставляет ожог на кончике языка. Но ей плевать. Ей нравится эта боль. Нравится чувствовать её на всём своём теле. Потому как с того самого дня на сердце поселилась почти физическая, доходившая до тошноты тоска, заглушить которую было невыносимо трудно. Этот месяц стал самым мучительным в её жизни. Прежде она никогда не испытывала такого. Боль. Страх. Безумие. Снова боль. Невыносимая тоска и океан невыплаканных слёз. Замкнулась в себе. Не подпускала никого. Не давала никому залезть к себе в душу. Не обмолвилась ни с кем и словом об этом душераздирающем событии месячной давности. Свадьба. Свадьба Паши и Софии. Раз за разом она погружалась в свои воспоминания. Даже если не хотела этого, всё равно вспоминала. Это происходило само собой, она не могла этого остановить. Делает ещё один глоток кофе и переводит взгляд в окно, рассматривая кроны деревьев, что колышатся под сильными порывами ветра. Снова прокручивает в голове один и тот же момент. Свадьба. — София, согласны ли вы взять в законные мужья Павла, разделить с ним все радости и невзгоды семейной жизни? — задаёт вопрос работница ЗАГСа, обращаясь к девушке. По ней видно, что она безумно волнуется. Её щёки розовеют, губы слегка дрожат, тонкие пальцы с силой сжимают букет невесты. — Да, — произносит довольно тихо, смотрит в глаза Павлу и улыбается. Он улыбается в ответ. — Павел, — вновь начинает регистратор, и сердце Даши начинает биться с неимоверной скоростью. Смотрит на него в упор, искренне надеясь, что он передумает жениться. Он хмурит брови, поджимает губы и внимательно вслушивается в каждый удар своего сердца. — Павел, согласны ли вы взять в законные жёны Софию, стать ей любящим и верным супругом? Молчит. Почему молчит? Сомневается. Кусает нижнюю губу. Переводит взгляд в зал. Ищет глазами её. Находит. Встречается с ней взглядом, и вокруг будто искры начинают мелькать от этого столкновения. Это авария. Их личная неисправимая катастрофа. Читает в её взгляде испуг. Он и сам боится. Может, это был слишком решительный шаг для него? Свадьба. Она так старалась не выдавать своих чувств, что лицо у неё от напряжения странно онемело, а на губах ещё дрожала вымученная улыбка. Сердце её от терзаний то бешено колотилось в груди, то мучительно замирало. Это было невыносимо. — Павел? — общается к нему регистратор, и он просто вынужден оторвать взгляд от девушки. Криво улыбается ей и расстроенно качает головой. Отворачивается от неё, вновь одаривая вниманием взволнованное личико своей невесты. — Да. Громко. Наверное, слишком громко. Как выстрел. Одним словом он провёл черту, ограждающую его от прошлого. Навсегда. Улыбается девушке напротив и тянется к её губам. Целует её мягко, нежно. Так, как когда-то целовал и Дашу. — Объявляю вас мужем и женой! — кричит регистратор, и зал взрывается одобрительными визгами, свистом и аплодисментами. Все радуются, а по её щеке скатывается слезинка. Все кричат от счастья, а у неё сжимается сердце от боли. Все подходят к молодожёнам, а она на шатающихся ногах выбегает из зала. Его «Да» стало слишком оглушительным ударом для неё. Ощущает тупую боль в виске, но не обращает на неё внимания. Уже привыкла. Чувствует себя слабой, хотя день ото дня становится только сильнее. Спрыгивает с подоконника, ставя кружку кофе на стол. Тяжело опускается в кресло, поджав под себя одну ногу. Чувствует, как сердцу становится тесно в груди от раздирающего его горя. Боль, словно хищный зверь, раз за разом вонзает когти в сердце. Делает глубокий вдох и болезненно прикрывает глаза. По щеке снова катится слеза. Первая за последнюю неделю. Снова становится больно. С силой сжимает веки и прокусывает старый рубец на губе. Слизывает выступившую каплю крови и спокойно выдыхает. Поудобнее устраивается на кресле, не открывая глаз. Засыпает. Наконец-то действует снотворное. Хоть на эти пару часов забудет о боли. А как проснётся, снова попытается начать всё с чистого листа. И снова это будет бесполезно…