Неогранённый алмаз

      Зеленые кроны дождевого леса заискрились от яркого утреннего солнца. Свет наполнил все вокруг, под деревьями и на них началась возня. С ветки на ветку с пищанием, цоканием, бренчанием и прочими необычными звуками перелетали птицы. Свет также заполнил пространство небольшой комнатки, напал на тонкий матрас и заставил лежащую там Холли зажмурить глаза.       Тёрнер лениво потянулась, перевернулась на другой бок и проспала еще около часа, после чего все же решила подняться. Вообще-то, вставать с рассветом не входило в привычки Холли, но почему-то только в Австралии утро было таким вдохновляющим, таким мягким и радостным, что пропускать его было бы глупостью. Надев немного потрепанные джинсовые шорты и желтую футболку, Холли спустилась на первый этаж, после умывания быстро расправилась с яичницей, оставленной для нее, и заварила чай.       В углу большой гостиной за ней наблюдал молодой попугай какаду, его жёрдочка располагалась прямо у незастекленного окна, так что солнце почти добела осветляло розоватые перья.       — Что грустишь, Люцифер? — спросила Холли попугая, сев на старенький диван и закинув на него ноги. — Думаешь, как захватить мир? Может, стоит привести тебе симпатичную попугаиху, и ты заделаешь своего Джека?       Попугай посмотрел на Тёрнер правым глазом и слегка распушил перья. Холли уже собиралась ответить ему на такую дерзость с утра пораньше, как дверь внезапно широко и с грохотом отворилась.       На пороге появился Джек, держа в руке небольшую плетеную корзинку. Не говоря ни слова, парень прошел мимо Холли на кухню, поставил свои пожитки и, вернувшись назад, сел в кресло, искусно сделанное из бамбуковых пластин. Холли молчаливо ожидала, пока Джек начнет рассказывать ей, за чем он ходил и почему на его плече уютно устроился лирохвост. Птичка, не стесняясь людей, чистила свои перышки, щекоча лицо Джека, но тот даже внимания на нее не обращал, а только осуждающе и почти злобно смотрел на Холли.       Тёрнер тем временем залюбовалась новым питомцем. Коричневато-серые перья лирохвоста выглядели не ярче оперения воробья, зато удивительный двойной хвост переливался перламутром. Умная пташка тоже внимательно разглядывала Холли глазами, похожими на две темные бусинки.       — Они очень пугливые, между прочим, — заметила как бы невзначай Тёрнер, чтобы хоть как-то начать разговор. — Людей обычно сторонятся, хотя мне рассказывали, как некоторые лирохвосты прятались вместе с пожарными в шахтах во время лесных пожаров. А еще способны парадировать почти все звуки, которые слышали. Как ты ее нашел?       — Это он, — буркнул Джек, — Майкрофт, это Холли, Холли, это Майкрофт.       Птичка дернула головой и пронзительно крикнула, идеально изобразив звук входящего звонка на телефоне марки «Apple». Не дожидаясь аплодисментов Холли, Майкрофт перелетел к жёрдочке Люцифера, уселся на раму окна и начал смешно двигать крыльями и качаться вверх-вниз. Попугай заинтересованно забормотал и повернулся к гостю.       — Майкрофт сегодня заменяет Феликса, — сообщил Джек, продолжая по необъяснимой причине дуться, — потому что сегодня, видите ли, у него дела.       Холли ухмыльнулась:       — И в каком таком важном деле Майкрофт подменял дядю?       Вдруг Лирохвост громко просвистел и издал точно тот мяукающий звук из трех нот, который звучит во всех мультиках и комедиях, когда главным героям что-то не удается:       «Уа! Уа! Уа!»       Холли подумала, что сейчас у Джека начнется нервный тик. Парень выглядел очень нервным, он взял в руки маленькую цветастую подушку ручной работы и принялся яростно месить ее руками, но, похоже, ему не помогало.       «Он не на шутку разозлился», — с опаской подумала Тёрнер, делая глоток чая.       — Феликс отправил меня собирать грибы, но, чтобы я не потерялся или вдруг не взял ядовитый гриб, он приставил ко мне этого демона. Каждый раз, когда я шел не туда или брал не то, что нужно, птица издавала этот звук.       — Так ведь это забавно, — улыбнулась Холли. — Наверное, если настроить ее на нужную волну, сможет заменить не только навигатор, но и совесть!       — Он клевал меня в шею за каждую ошибку.       С этими словами Джек отодвинул край своей светлой льняной футболки и показал красные отметины вокруг ключицы.       — Это ты так здорово ориентируешься на местности или плохо разбираешься в грибах? — с видом делового знатока поинтересовалась Холли, едва сдерживая себя от смеха.       Джек отпустил футболку и глубоко вздохнул, проведя рукой по волосам:       — Порой мне казалось, что эта птица просто потешается надо мной. Я больше чем уверен, что полчаса или даже час бродил «восьмерочкой» вокруг нескольких деревьев!       Холли больше не могла терпеть и заливисто засмеялась, едва не расплескав чай в кружке. Угрюмый вид Джека и натасканная птичка дяди Феликса вместе создавали какую-то невыразимо забавную картину. Это было похоже на поэтичную комедию.       — Все? — нетерпеливо спросил Джек, когда Холли немного успокоилась и вытерла слезинку с глаза.       — Надо было назвать его Клювом смерти, — сказала она, все еще посмеиваясь.       Джек вдруг встал и заходил из стороны в сторону.       «Он явно чем-то расстроен, — подумала Холли, перестав издеваться, — неужели компания лирохвоста ему так не по душе? Странно, Джек почти всегда в хорошем настроении».       — Расскажи мне, — учтиво попросила Тёрнер, жестом приглашая Джека сесть, — почему ёрзаешь, как девственница в… Короче, в чем дело?       Джек все же сел и сжал руки, подавшись немного вперед:       — Скажи мне, тебя Феликс учил так же?       — Как?       — Никак!       Джек слегка прикрикнул, но тут же пожалел об этом, видя, как напряглась Холли. Он попытался взять себя в руки и изложить все спокойно, но эмоции было сложно перебороть:       — Феликс ничему меня не научил за эти несколько дней. Я выполняю какие-то непонятные указания, ни разу не показывал ему свои силы, и он не тренировал меня путешествиям по мирам!       Холли задумчиво обвела глазами комнату, почесав затылок:       — Нет, если дядя сказал, что возьмет тебя учить, это значит только то, что он будет тебя учить. Просто у него свои методы.       Джек многозначительно хмыкнул и покачал головой, сжав руки еще сильнее:       — Сегодня я собирал грибы под присмотром вредной птицы, чему меня это научит?       — Хм, скажем, ты сегодня слушал природу, — высказала догадку Холли, натянуто улыбнувшись, — ты ведь взаимодействовал с Майкрофтом, искал нужные грибы, наблюдал за лесом. Это важно…       — Да-да, понял, — нетерпеливо перебил ее Джек, тряхнув головой, — природа — наш дом, наша мать, помню. А пару дней назад? Феликс дал задание: целый день не выражать эмоций. И я почти справился, пока после обеда, когда я помогал ему собирать сухие ветки, не увидел ящерицу. Феликс сказал, чтобы я обязательно изучил ее, а сам встал немного дальше. Так вот, когда я под маскировкой из листьев подполз к ящерице, она заметила меня и вдруг раскрыла капюшон вокруг головы, поднялась на задние лапы и пошла прямо на меня!       Холли живо представила себе эту картину, удивление Джека и беззвучно захихикала.       «Дядя, дядя, вот же коварный прохвост», — подумала она про себя.       — Я сильно испугался от неожиданности, — честно признался Джек, — и Феликс долго еще ворчал, что я — бестолочь адская и корешок от бамбука. И еще, что Дьявол рисовал тигра, а получилась собака.       — Обидно, — кивнула Холли, сжав губы, чтобы казаться серьезнее, но Джек все равно разглядел, что она шутит.       — Ты — настоящий океан помощи, — саркастично оценил Джек, но сам вдруг кое-что осознал. — Ладно, допустим, перед врагами надо всегда сохранять невозмутимость, чтобы они не видели моего страха.       — И чтобы ты внушал его им, — добавила Холли, показав на Джека указательным пальцем. — Вот видишь?       — Но это такие мелочи, — сокрушался Джек. — Вот зачем он научил меня плавать? Я, между прочим, наткнулся тогда на утконоса, и встреча была не из приятных.       Холли сдавленно хмыкнула, и на сей раз сама приложила максимум усилий, чтобы не сморозить какую-нибудь шуточку и не расстроить Джека еще больше.       — Плавать полезно для здоровья, — предположила Холли.       Вместо ответа Джек вздохнул и пошел на кухню. Спустя минуту он вернулся, держа в руках плошку с кормом для птиц из семечек местных фруктов, круп и разных травинок. Джек сел на пуфик перед жердочкой, на которой устроился какаду и начал еще одну ежедневную эксклюзивную тренировку от дяди Феликса:       — Привет, Люцифер.       Попугай отвлекся от лирохвоста, и тот улетел в открытое окно во внутренний дворик. Какаду поднял свой хохолок, приветствуя хозяина и скрипучим, отчасти противным голосом повторил:       — Привет.       — Молодец, — похвалил его Джек и дал немного зерен с руки. — Как тебе спалось? Как дела?       Люцифер немного замялся, почесал свои перышки и нахохлился, ему нравилось общение:       — Прекрасно! Прекрасно!       — Хороший мальчик, — любяще проворковал Джек и дал еще одну порцию корма. — Знаешь, ты — мое лучшее задание. Я не представляю, чему так можно научиться, но мне нравится с тобой возиться.       — Какие откровения, надо же. Что за сантименты, сатанёнок?       — Никаких комментариев с дивана, — откликнулся Джек и ласково почесал Люциферу шейку. — И хватит уже меня так называть.       Холли повернулась и молча наблюдала, как Джек разговаривает с какаду, просит его подать лапку, дает угощение и исполняет пока самый сложный трюк в их арсенале:       — Ну-ка, Люцифер, повисим, — попросил Джек и поднял руку на уровень клюва попугая.       Какаду охотно ухватился за палец клювом и уверенно держался, пока Джек поднимал и опускал руку. Люцифер еще немного поболтал с Джеком, сымитировал голоса пары птичек и, наконец, заслужил свой полноценный завтрак.       — Мне становится все проще его обучать, — заметил Джек, поглаживая перышки на спине Люцифера. — Я понял, что лучше всего он учится утром, а еще угощение его мотивирует.       — Вы отлично ладите, — без тени сарказма заметила Холли. Джек оглянулся на нее, и она улыбнулась.       — Признаюсь, — сказал Джек, немного погодя, — мне нравится возиться с животными, мне не сложно помогать Феликсу, и, как ты говорила, этот воздух можно вдыхать только в Австралии. Но на отдых нет времени.       Холли видела, как изменился Джек, вспомнив о матери Винчестеров. В его глазах снова появилось затравленное выражение, он слегка сгорбился и подошел к дивану:       — Ты же понимаешь, мне нужно научиться этому! И чем раньше, тем лучше, а все эти мелочи только отвлекают.       Холли вздохнула и опустила взгляд, ей нечего было возразить. По правде говоря, она и сама не ожидала, что их пребывание в домике на сваях затянется так надолго. Конечно, Холли наслаждалась здешними пейзажами, дружелюбными людьми и бесконечным серфингом, но какая-то часть ее постоянно напоминала о том, что в большом мире все ищут Джека, в большом мире бессовестный Асмодей строит свои планы. И Тёрнер боялась их, пожалуй, это было единственное, чего она по-настоящему боялась.       «Этот тип со шрамом хитер, — признала она, — чертовски хитер, и мы не сможем прятаться вечно».       Но вслух Холли произнесла совсем другое:       — У дяди свои необычные приемы. Когда я жила у него, он тоже не устраивал долгих лекций или уроков, мы большую часть времени просто изучали лес, ухаживали за жилищем, готовили еду. И, на самом деле, я как-то сама выучилась всем этим приемам. Только иногда под закат он показывал мне что-то, но я была младше тебя и никуда не торопилась, поэтому все его действия считала за игру.       Джек кивнул, обдумывая ее слова, конечно, ему никто и не обещал курс молодого супергероя, но учеба затянулась. Парень устало опустился на диван, рядом с Холли и положил ей голову на колени. Тёрнер без стеснения запустила руки в мягкие русые волосы и начала бездумно их расчесывать.       — Так ты не знаешь, кто он? — спросил Джек, желая перевести разговор в более мирное русло.       — Не представляю, — пожала плечами Холли, — в детстве не особо задумывалась, потом пару раз пыталась узнать, но дядя уходил от ответа. В конце концов, я перестала его доставать, а потом и вовсе решила уехать.       — Почему? — заинтересованно спросил Джек.       — Меня выследили, — негодующе ответила Тёрнер. — И я решила не вмешивать дядю в свои разборки, он и так много сделал для меня.       — А как именно он тебя спас? — не отставал парень, сгорая от любопытства.       Холли вместо ответа завела глаза к небу и скривила рожицу:       — В своем духе. Кстати, я знаю, что у него есть сундук в комнате, по крайней мере, в бывшем жилище он был, и дядя берег его, как Исусью слезу. Возможно, мы что-нибудь найдем, если обследуем его.       Джек хитро улыбнулся и, встав с дивана, подал Холли руку. Вместе они прокрались на второй этаж в одну из жилых комнат, отодвинули занавес из нитей с крупными бусинами и вошли внутрь. Небольшое пространство вмещало в себя матрас с легким покрывалом, старенький комод, книги, поставленные на полу друг на друга и сундук. При взгляде на него, Джек восторженно охнул. Старая, дряблая древесина пахла морем, золотые застежки запылились, но сохранили свою форму и узоры ручной работы. Джек присел и аккуратно провел рукой по шершавой поверхности:       — Сам сундук уже находка, — благоговейным шепотом сказал он, увлеченно разглядывая мелкие детали. — Ты посмотри, век шестнадцатый, может, чуть позже.       Холли удивленно приподняла брови, но тоже присела на корточки, чтобы рассмотреть:       — Откуда ты знаешь?       — Так ведь мы вместе ходим на историю искусства, — в свою очередь изумился Джек, но в ответ услышал лишь неоднозначное хмыканье и пару обрывистых фразочек явно саркастического характера. — Я его открою?       Холли прислушалась на секунду к тому, что происходит внизу, но кроме попугая, охающего время от времени, ничего не было слышно.       «Была не была», — решилась Тёрнер и кивнула в знак согласия.       Джек поднял с пола какую-то мелкую травинку, и в его руках она тут же превратилась в ключ. Холли невольно улыбнулась, видя, что ее уроки не прошли даром, а Джек принялся подбирать узор. В конце концов, ключик почти идеально вошел в замок, и послышался щелчок. Холли аккуратно приподняла крышку сундука, выдохнув от неожиданной тяжести:       — Ничего себе крышка, — пожаловалась она, но все же открыла сундук, — ну, и что тут? Обычное старье…       — Вот это да! — восторженно затараторил Джек, аккуратно вынимая одну вещь за другой.       В сундуке лежали старая черная шляпа с белым пером, два кинжала, один меньше другого раза в полтора, бежевые перчатки из натуральной кожи, несколько кожаных сумочек разного размера, старая выцветшая колода карт. За этими вещами, черной жилеткой и такими же черными бриджами пряталось ружье, от времени или от сражения сломанное пополам. Рядом были разбросаны металлические круглые пули.       Джек, как зачарованный, рассматривал эти вещи, прикасаясь к ним как к реликвиям, а Холли, взглянув в сундук, вытащила оттуда тонкую тетрадь в старой черной обложке.       — Это судовой журнал, — догадалась Тёрнер, пролистав несколько страниц, — все на английском, но шрифт уже почти выцвел, не могу разобрать… только отдельные слова, типа: Индевор, расстояние, воды, Ботани, Бенкс или Беркс… Не разобрать.       Джек отвлекся от рассматривания вещей и несколько раз повторил эти слова про себя. Он готов был поклясться, что слышал их, нужно только вспомнить, где. И тут он вспомнил:       — Кук!       — Что? — опешила Холли.       — Кук! — еще раз повторил Джек и, вскочив на ноги, схватил Тёрнер за плечи, — Джеймс Кук и открытие Австралии! Они причалили в бухту Ботани на корабле, который назывался «Индевор». А Бэнкс был в их команде натуралистом и исследовал эти земли для английских колоний!       — Хочешь сказать, что это вещи из восемнадцатого века? — ошарашенно спросила Холли, вытаращив глаза. — Но если они дяди, то получается, ему минимум триста лет?       Джек почувствовал, как плечи Тёрнер задрожали, а сама она едва могла поверить в это.       — Может, они принадлежали его предку? — спросил Джек.       Он опустился к сундуку и внимательно осмотрел оружие и одежду, но ничего не нашел. И тут Джек случайно поднял глаза на крышку сундука.       — Холли, смотри.       Тёрнер склонилась рядом и прищурилась, чтобы разглядеть то, на что Джек показывал пальцем. На самом краю крышки от сундука кто-то грубо вырезал каким-то колющим предметом, может, ножом имя и первую букву фамилии. Разобрав надпись, Холли ахнула и попятилась назад.       — С ума сойти, — восхищался Джек, оглядывая эти сокровища, — Феликс был знаком с Джеймсом Куком и плавал вместе с ним! Вот это да! Но только тут что-то не клеится.       Сказав это, Джек ненадолго замолчал, опустив свою голову почти ко дну сундука. А с Холли тем временем сошло оцепенение, и она нетерпеливо пнула его прямо в цель:       — Не молчи, Шерлок!       Джек вынырнул из сундука и обернулся к ней, все еще стоя на коленях:       — Тут оружие восемнадцатого века, но одежда и шляпа… такие не носили в английской армии в то время.       — А когда носили, ботаник ты чертов? — изнемогая от любопытства спросила Холли.       — Веке в шестнадцатом, — ориентировочно назвал Джек.       В этот момент они оба услышали крики во внутреннем дворике, и, судя по долетавшим словечкам, Феликс снова ругался на своих кур. Холли метнула взгляд в Джека и увидела у него свой же страх в глазах, она чувствовала себя пятилетним ребенком, который залез в шкаф к родителям.       — Бежим, — скомандовал Джек.       Он взмахнул одной рукой, и все вещи быстренько вернулись обратно в сундук, расположившись в изначальном порядке, крышка бесшумно опустилась, и щелкнул замок. Джек молниеносно подскочил к Холли, схватил ее за руку и перенес их на первый этаж. В дверном проеме показалась только первая нога, а Джек щелкнул пальцами, и в руках у него и Холли появились две кружки теплого чая.       Холли сидела спиной ко входу, и это было удачей, ведь она никак не могла сбросить с себя ошарашенное выражение лица. Она удивилась не только находкам в сундуке, но и молниеносной реакции Джека, его отточенными действиями и мастерством. Холли посмотрела на него и беззвучно, но очень выразительно скривила лицо:       «Уау!»       Джек незаметно подмигнул ей правым глазом, но выглядел абсолютно невозмутимым, даже когда встретился глазами с Феликсом, зашедшим в гостиную:       — Два бездельника, — поздоровался старик скрипучим голосом, который совсем не соответствовал его подтянутой фигуре и легким движениям. — Прохлаждаетесь тут целое утро, а, между прочим, у нас работы по горло. Джек! Ты собрал грибы?       Парень кивнул и указал пальцем на столик в кухне:       — Только Майкрофт куда-то улетел, и я…       — Конечно, он улетел, — заворчал Феликс, идя к корзинке, — он же не твоя мамочка, не будет целый день стеречь, у него-то, в отличие от некоторых, много дел.       Джек закатил глаза и покачал головой, он и не надеялся получить от Феликса хоть какую-то благодарность. Раньше он считал, что Холли почти не хвалит его, но по сравнению со своим дядей она была просто ангелом доброты.       — Теперь приготовим обед, потом засушим некоторые травы, уберем дом и…       — И как ты раньше справлялся со всем без Джека?       Феликс повернулся и недовольно уставился на Холли, хитро прищурившую свои глаза.       — Ты это к чему? — спросил Феликс, предчувствуя очередную выходку.       Холли не спеша сделала глоток из кружки и едва не выдала себя, ведь вместо чая Джек наполнил кружки молочным коктейлем с непомерной дозой сахара. Непомерной для Холли, но сам он при каждом удобном случае уплетал сласти.       — Я хочу показать Джеку океан и научить кататься на доске, — объявила Холли, торжественно глядя на парня.       — Еще чего, — тут же откликнулся Феликс и повернулся к ребятам спиной, занявшись кухней. — У него сегодня целый день занятия.       — Да, брось, дядя, — непринужденно ответила Холли, махнув рукой, — я и так его почти всему уже научила, ты только добавляешь штрихи.       Феликс замер на секунду, а потом все-таки вошел в гостиную, держа в одной руке рыбу, а в другой — большой разделочный нож, больше похожий на мачете. Джек нервно сглотнул.       — В общем, — подытожила Холли, деловито кивнув, — либо ты отпускаешь нас до ужина к океану, либо я буду целый день надоедать тебе твоими любимыми вопросами в духе: «а кем ты был?», «сколько тебе лет?», «какого тебе было знать Джеймса Кука?».       Лицо Феликса резко приобрело другое выражение, его брови приподнялись, а уголки губ наоборот опустились, глаза стали больше раза в два, на щеках выступил румянец. Холли запнулась на своем последнем вопросе и мысленно дала сама себе подзатыльник. Посмотрев на Джека, она поняла, что только что получила второй. Немая сцена прервалась, когда Люцифер, обрадованный большим скоплением людей, взмахнул крыльями и приземлился на плечо Джеку, оглушив его громким криком прямо в ухо.       — Вон! — закричал дядя, показывая ножом в сторону двери, — вы, два безмозглых утконоса. Вон!       Холли и Джек рванули к выходу, чашки в их руках исчезли, Люцифер улетел к себе на жердочку, возмущенно крича. На выходе Холли успела только забрать свою пляжную сумку, и через пару секунд ребята уже бежали через лес.       — Зачем ты это сказала? — спросил Джек, на бегу защищаясь от веток деревьев и пышных кустов. — Он бы ничего не заметил! А теперь, наверняка, устроит нам взбучку.       — Да, ладно, — непринужденно ответила Холли, заворачивая на тропинку, ведущую в ближайшую деревню. — Он это с горяча, подумаешь, залезли в сундук! Надо было лучше закрывать!       Джек хмыкнул и невольно заразился от Холли этим хулиганским настроением. В конце концов, они узнали, что Феликс — явно какое-то древнее существо, вот только показывать это не хочет. Вскоре Холли перешла на шаг, и Джек поравнялся с ней. Они дошли до ближайшей деревни, где Тёрнер одолжила у сына старосты синий квадроцикл.       — Й-у-у-х-у-у! — восторженно воскликнул Джек.       Дорога была не из самых ровных, без какого-либо покрытия, но квадроцикл легко преодолевал ямки и неровности. Холли набрала приличную скорость, мотор ревел, в лицо дул прохладный ветер, а солнце слепило глаза. Тёрнер захохотала, глядя на реакцию Джека. Ему поездка доставляла невероятное удовольствие, после долгой монотонной работы у Феликса, такое развлечение заставило все тревожные мысли вылететь из головы. Они ехали довольно долго, пока широкая тропа не привела их к опушке леса. Джек охнул от неожиданной смены пейзажа: прямо перед ним расстилалась широкая бежевая полоса пляжа, а за ней начиналась бесконечная голубизна океана, сливаясь на горизонте с небом.       На пляже отдыхало довольно много народу. Недалеко от места остановки квадроцикла одноэтажное здание отбрасывало тень, надпись на вывеске гласила: «Прокат досок». Чуть дальше виднелись несколько небольших закусочных. Люди проходили мимо, дружелюбно кивали головами Холли и Джеку. Некоторые, видимо, местные молодые парни и девушки пожимали Тёрнер руку или обнимались с ней, так что отошли они от квадроцикла нескоро.       — Хан, присмотришь? — Холли подошла к высокому загорелому мужчине в серой бейсболке, который заведовал прокатом досок.       — За твоим велосипедом или за этим парнем? — смеясь, уточнил Хан, но одобрительно поднял вверх большой палец руки. — Развлекайся, детка!       Тёрнер взяла у Хана две большие доски, одна небесно-голубого цвета с разводами, напоминавшими морские волны. Раскраска второй пародировала лист большого дерева. Зеленая доска досталась Джеку, но он лишь удивленно захлопал глазами.       — Идем! — крикнула ему Холли и буквально на ходу скинула с себя лишнюю одежду, оставшись только в полосатом раздельном купальнике.       Джек с восторгом наблюдал, как Тёрнер бесстрашно кинулась навстречу волнам и, сидя на доске, погребла руками вперед. Она дождалась удобного момента, когда волна набрала максимальную силу, и встала во весь рост. Вода подхватила доску и понесла вдоль потока. Холли выглядела абсолютно счастливой, остальные серферы тоже воспользовались возможностью, и скоро Джек уже бежал к океану, желая попробовать необычное развлечение. Когда к нему подплыла Холли, ее волосы уже промокли насквозь:       — Нет-нет, — засмеялась она, видя, как Джек с полной готовностью зашел в воду по пояс, — сначала теория на берегу. Вылезай, суицидник.       Вдвоем они отошли на небольшое расстояние, где Холли начала муштровать Джека не хуже, чем капитан армии новичка. Сначала Джек научился ставить руки и ноги, правильно лежать, держать баланс и не укатываться с доски в пучину. После чего он больше тридцати раз с позы лежа принимал позу «кофейного столика», как называла Холли обыкновенные четвереньки. Вставать надо быстро, иначе волна окажется быстрее. Сперва Джек немного смущался, что Холли учит его на людях и не стесняется использовать самые разнообразные яркие выражения на счет его неуклюжести, но люди вокруг, кажется, совсем не смеялись над ним. Некоторые парни, проходя, одобрительно кивали головами, подбадривали Джека разными фразами и отдавали должное Холли как толковому тренеру. Будто, когда Джек коснулся ногой песка этого пляжа, все здесь сразу стали его лучшими друзьями.       — Итак, — заключила Холли после полуторачасовой инструкции, — ты готов Надеюсь, ты не будешь протирать собой дно на первой же волне. Вперед.       Вместе они вошли в воду по пояс, держа доски в руках. Тёрнер критично осматривала каждую волну, выбирая наиболее удобную и легкую для начала, и вот ее глаза задорно сверкнули:       — Давай!       Джек подорвался, помня о том, что все нужно делать быстро и без сомнений. Как учила Холли, он лег на доску и подплыл к волне, ему было сложно удерживать баланс, но вода будто сама подсказывала, как ему надо двигаться. Услышав крик Холли, Джек вскочил на четвереньки и чуть не упал от неожиданности.       — Вставай! — крикнула Тёрнер.       Джек быстро выдохнул и осторожно поднялся на ноги, выставив правую вперед, а левую поставив параллельно. Какого же было его удивление, когда вода послушно понесла его, набирая скорость. Ощущение вскружило парню голову, такого опыта он еще ни разу не получал.       — Да! — изо всех сил закричал Джек и тут же боязливо расставил руки в стороны, чуть потеряв равновесие.       Волна прошла, но Джек в самый последний момент замешкался, не успел спрыгнуть, и соленая вода накрыла его с головой. На секунду ему стало страшно, он забултыхал руками и ногами, стараясь выплыть, воздуха в легких было очень мало. Вдруг поток подхватил его, и Джек вынырнул на поверхность, шумно вдохнув. Вода залилась ему в рот и в нос, и он еще долго отплевывался и морщился от соленого привкуса. С берега за ним наблюдала Холли.       — Ну, как я? — спросил ее Джек, подходя с доской в руке. Его ноги слегка подрагивали, но настроение было прекрасным.       — Терпимо, — признала Тернер, снимая солнечные очки, — в конце ты, конечно, включил свой любимый режим пьяной балерины, но все обошлось. Как впечатления?       — Хочу еще!       Холли только посмеялась и понимающе кивнула. Когда она поймала свою первую волну, то словно родилась заново. Джек первым прыгнул в воду. Катание на досках оказалось веселым и ненадоедающим занятием, вскоре Джек познакомился с парой местных ребят, которые рассказали ему некоторые секреты и тонкости. Конечно, почти каждый второй раз Джек встречался лицом с океаном, но от этого его энтузиазма не убавлялось, а время летело незаметно.       Выбравшись на берег ребята причалили к небольшой закусочной и уплели с большим аппетитом порцию салата с рыбой. После чего оба развалились на постеленной циновке и подставили свои животы ласковому солнцу.       — Это невероятно, — делился впечатлениями Джек, зажмурив глаза от света. — Такие ощущения! Столько драйва! И почему мы сразу сюда не приехали?       — Ну, вот еще, — хмыкнула Холли, потянувшись всем телом, — не всегда ведь развлекаться. К тому же, научи я тебя серфингу в первый день, ты бы забыл обо всем на свете и только и делал, что целовался с волнами дни напролет.       — Согласен, — хохотнул Джек, — от этого невозможно оторваться.       Парень повернулся к Холли, и его лицо оказалось совсем близко от нее:       — Спасибо, — тихо сказал Джек, глядя в большие ореховые глаза, — спасибо тебе за все.       Холли улыбнулась и залюбовалась соблазнительными ямочками на щеках Джека, он смотрел на нее так ласково и одновременно с восхищением. Так на нее больше никто не смотрел. Ладонью Холли непроизвольно коснулась лица Джека, и он заулыбался еще шире. В этот момент Холли ощутила, как все внутри нее сжалось, по телу пробежало странное ощущение, осевшее внизу живота, а мысли затуманились, будто она приняла дурманящего средства. Ей захотелось, чтобы этот момент никогда не кончался, вот так лежать с Джеком совсем рядом, чувствовать его тепло и дыхание, поглаживать его влажную от воды кожу, утопать в его глазах.       Она не помнила, как приподнялась и приблизила к нему свои губы. Джек жадно впился в них, мягко обхватив голову Холли одной рукой, вторая же легла на голый живот. От прикосновения его кожи, по телу Холли пробежали мурашки, она прильнула к Джеку и обняла его за плечи. От его губ, таких нежных и знакомых, Холли не могла оторваться. Время для них обоих остановилось, а все звуки и голоса отступили далеко.       Наконец, Джек слегка ослабил хватку и чуть отстранился. В его глазах Холли увидела весь мир и саму себя, но не ту знакомую, вздорную грубиянку, а ту, которой всегда хотела быть. Любимую.       — Я уже не знаю, — тихо сказал Джек, проводя пальцами по щекам Холли, — как жить без тебя.       — Я тоже, — прошептала она, поддавшись, наконец, чувствам, что бушевали внутри.       Джек снова поцеловал Холли, зарывшись рукой в еще влажные волосы. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного, не мог понять, что с ним происходит, почему вдруг весь мир сжался, сконцентрировался и превратился для него в одну точку, в одного лишь человека. Не стало резко его способностей, демонов, ангелов, других миров, а была лишь она. Та, которая сейчас целовала его, наслаждаясь каждым движением губ, проводила по его телу руками, возбуждая в нём страстное вожделение, сводила с ума его тело и разум. Джек не мог, не хотел прекращать, сжимал в руках ее плечи, задыхался от нахлынувших ощущений, восторженно и исступлённо пил этот поцелуй.       Холли слегка отстранилась и с нежностью взглянула на Джека. В этот момент его словно прошибла стрела, его сердце замерло. Джек хотел запечатлеть в памяти эти глаза, говорившие больше всяких слов, в них медленно старая боль и обиды уступали место новому чувству. И оно было способно воспламенить весь мир.       Джек выдохнул и широко улыбнулся, он почувствовал первый раз в жизни, что такое счастье, что значит, парить в облаках.       — Я…       Джек замялся на секунду, подбирая слова, чтобы выразить то, что он ощущал сейчас, как вдруг резкий удар в голову выбил все мысли. Парень не сразу понял, что произошло, висок болел так, что Джек невольно потер его рукой, а Холли вдруг во весь голос захохотала.       — Извините, амигос, — выпалил только что подбежавший молодой человек в гавайских шортах и с татуировками на руках. Он подобрал с земли небольшой волейбольный мяч. — Мы не хотели портить вам романтику.       Холли задорно посмотрела на Джека и встала с циновки:       — Тогда вы должны нам игру.       Парень улыбнулся и только радостно кивнул, призывно махнув рукой:       — Так бежим, у нас как раз не хватает людей!       В нескольких метрах от Холли и Джека, как оказалось, расположилась группа испанских туристов. Они растянули волейбольную сетку и во всю веселились, проигравшая команда по условиям должна была угощать обедом выигравшую. Вместе с Холли и Джеком, вставшими на одну сторону, стало по пять игроков на каждой стороне. Конечно, Тёрнер не очень хорошо играла в волейбол, ее подачи постоянно ловили, но она неплохо пасовала мячи и чаще всего в сторону Джека. Парню хватило нескольких минут, чтобы войти во вкус и разыграться, так что скоро его было не остановить. Ребята восторженно кричали каждый раз, когда запущенный Джеком мяч с размаху приземлялся в песок.       — Ура! — закричала Холли, когда с другой стороны поля не смогли поймать контрольный мяч.       После волейбола компания ввалилась в небольшую закусочную, Холли и Джека угостили коктейлями и вкусными закусками из морепродуктов. Тёрнер не запомнила имена туристов, но шестеро парней и четыре девушки оказались невероятно веселыми людьми и увлекательно рассказывали об Испании, приглашая в гости.       — Джек, нам пора, — сказала Холли, показывая рукой на окно позади себя, где солнце медленно клонилось к закату.       — Купим Феликсу угощение в знак примирения? — вдруг осенило Джека.       Тёрнер подумала, что это неплохая идея и взяла с собой еще упаковку салата. Квадроцикл дожидался их у стойки с досками. Хан засмеялся, когда Джек начал рассказывать ему о своих впечатлениях и дружелюбно пожал парню руку на прощание. Дорога назад оказалась гораздо короче, чем дорога к океану, Джек озирался по сторонам, обхватив руками талию Холли.       Вдруг квадроцикл резко затормозил, Джек не успел даже отреагировать и неловко подался вперед, придавив Тёрнер.       — Что?.. — его вопрос был прервал жестом руки.       Холли напряженно вглядывалась и вслушивалась, улавливая каждый звук. Джек последовал ее примеру и сначала ничего не заметил. Вечерний лес наполнился звуками птиц и шелестом листвы, но вскоре Джек разобрал и другие звуки, какие-то неестественные, несвойственные тем, которые он слушал каждый день.       Холли слезла с квадроцикла и вместе с Джеком они неслышно отвели его от дороги и спрятали в плотно растущих кустах. Холли неслышно стала пробираться между деревьев, уйдя на приличное расстояние от основной тропы. Джек не спрашивал ее, а пытался понять сам, что именно так насторожило девушку. Вдруг в нос ему бросился резкий режущий запах, Джек сморщился и посмотрел на Холли.       Тёрнер выглядела напряженно, между ее бровей появились две морщинки, губы плотно сжаты, а движения осторожны и бесшумны. Увидев реакцию Джека на запах, она неслышно произнесла только одно слово, и вся беспечность парня улетучилась:       — Сера.       «Не может быть! — думал Джек, пробираясь вслед за Холли между зарослей папоротника. — Нас никто не мог засечь, я все время скрываю наши способности. Как демоны попали сюда?!»       И тут за зарослями он увидел силуэты людей. Они сновали по сторонам, перекрикивались друг с другом, ругались и рыскали повсюду.       — К реке, — быстро скомандовал Джек, и Холли даже не успела ему возразить.       Широкий бурный поток останавливали огромные валуны, священные для местного племени. Джек и Холли укрылись за одним из них, наблюдая за демонами.       — Я не могу понять, сколько их всего, — отчаянно шептала Холли, выглядывая из-за камня.       — Около десяти у берега, — отозвался Джек.       Тёрнер удивленно повернулась к нему, и увидела, что парень припал к земле и слушал, закрыв глаза:       — Еще около десятка на том берегу, где домик на сваях, но до него пока никто не добрался. Трое в районе пляжа, еще восемь окружили ближайшую деревню, где ты взяла квардоцикл.       — Как ты узнал?! — опешила Холли, округлив глаза.       — Слушаю природу, помнишь? — хитро улыбнулся Джек, встав с земли и выглянув из укрытия. — Кто это вместе с ними?       Холли посмотрела в ту же сторону и чертыхнулась. Этих существ она всегда могла узнать, только они выглядели столь мерзко и отталкивающе. Демоны держали их на привязи, хотя Холли назвала бы их человекообразными. Сморщенная багровая кожа покрывала худое, сгорбленное тело, длинные лапы свисали до земли и оканчивались пятью крючковатыми пальцами с огромными когтями, ноги, слегка подогнутые, позволяли им быстро передвигаться по местности, морда страшная, морщинистая, с маленькими черными глазками и сплющенным носом, который чувствовал все проявления сверхъестественного в радиусе многих миль.       — Ищейки, — проворчала Холли, — их часто натравливали на мой след, дольше всего я скрывалась именно от них. Эти существа чувствуют мощную силу и выслеживают тебя по способностям. Поэтому сначала я пряталась и скрывалась, как беглый преступник, а уж потом понемногу использовала свои силы, чтобы не привлекать их внимание.       — И работало? — спросил Джек.       — Только в мегаполисах, — признала Тёрнер, оглядываясь назад, — там они частенько путали мой след с какой-нибудь могущественной ведьмой или вампиром, главное пользоваться своей силой только в очень узких рамках. Но здесь так не получится, в радиусе миль от нас точно нет никаких сильных существ.       — А Феликс?       — Не уверена, что они могут его чуять… — протянула Холли. — Но ты прав, нам нужно к нему попасть, а там уже разберемся.       — Почему я не могу просто отключить их всех? — спросил парень.       — Это может быть не вся дьявольская рать. К тому же, Асмодей мог придумать какую-нибудь ловушку, как только твоя сила коснется этих демонов.       — Понял тебя, — кивнул Джек. — Я нас проведу.       Тёрнер удивленно приподняла брови, но возражать не стала, а Джек начал приготовления. Сперва он нашел в лесу кусты с иссиня-черными ягодами и попросил Холли набрать их как можно больше. Сам он оторвал от своей рубашки куски ткани и, когда Тёрнер принесла ягоды, пропитал их соком рваные тряпки. Потом нашел подходящую по форме ветку, сломал ее и с помощью резинки для волос, которую одолжила Холли, Джек сделал рогатку. Походив по берегу, он нашел два небольших камня с острыми сторонами, один оставил себе, а другой дал Холли.       — Пошли.       Джек, словно хищник, начал пробираться к жилищу Феликса. Он аккуратно раздвинул кусты и заметил двух демонов, они бродили туда-сюда, отлынивая от работы. Джек посмотрел наверх и заметил на ветке дерева лирохвоста, чистившего свои перья. Парень слегка подергал ветку, и птица слетела, огласив громким криком окрестности. Демоны заозирались по сторонам, крик лирохвоста поднял тревогу у всех обитателей леса. Вдруг Джек выпрыгнул прямо у одного из них за спиной и прижал к его лицу отравленный кусок ткани. Демон замахал руками, попытался высвободиться, но дурман подействовал быстро, и он отключился. Когда Джек закончил с ним и обернулся, то увидел рядом Холли, только что провернувшую ту же операцию со вторым.       Нескольких других демонов они вырубили также. Джек привлекал их внимание, выпуская мелкие камушки из рогатки, а Холли в этот момент подбиралась ближе. Когда ткань закончилась, в ход пошли камни. Одним мощным ударом в голову можно было надолго вырубить взрослого человека. Найдя глубокую яму среди деревьев, Джек приостановился и быстро соорудил опасную ловушку, воткнув в землю несколько острых палок, найденных под деревьями. Когда он укрыл яму, Холли привлекла внимание сразу нескольких демонов с ищейками, она обежала ловушку, но преследователи свалились туда и попали прямо на заостренные колья. Джек прикрыл эту жуткую могилу листьями и повел Холли дальше.       — Дьявол! — выругалась Холли, завидев толпу демонов прямо на пути, — до дома осталось несколько метров. Обойти этих черноглазых нельзя, попадем в тупик.       — Да, я знаю, — тихо откликнулся Джек и призадумался ненадолго.       Демонов было много, вырубить их по одному было сложно, велика вероятность, что кто-нибудь поднимет тревогу. Нужно придумать способ избавиться от всей толпы разом. Внезапно Джека осенило:       — Холли, ищи грибы с голубой шляпкой, — затараторил он, удаляясь от скопления демонов, — мы встанем по ветру, ищи меня за теми высокими деревьями.       Холли кивнула и бросилась в лес, по пути ей много попадалось таких грибов. Когда она прокралась к указанному месту, Джек уже развел небольшой костер, его не было видно за большими кустарниками.       — Кидай в костер и встань с другой стороны от дыма, — сказал Джек и помог Холли избавиться от грибов.       — Что это нам даст? — спросила она, сев на землю рядом с Джеком.       — Надо ждать.       Минуты тянулись бесконечно, Холли изнывала от тревоги за дядю и злости на треклятых демонов, которые все же смогли их как-то вычислить.       «Вздор, — думала она про себя, перебирая в памяти все последние дни, — мы никак не могли себя выдать, все люди здесь незнакомые, демонов или других созданий я среди них не чувствовала, неужели все-таки я пропустила кого-то на пляже?!»       От мыслей Холли отвлекли странные крики, донесшиеся со стороны скопления демонов. Джек тронул ее за плечо и показал, что надо закрыть нос футболкой, чтобы не вдыхать запах, а затем начал быстро, почти бегом пробираться сквозь деревья и обезумевших демонов. Они носились туда-сюда, кричали и нападали друг на друга. Холли еще никогда не видела такого безумия, но задерживаться в области опасного дыма не хотела, поэтому бежала вслед за Джеком.       Вскоре они вышли из зеленых зарослей и очутились перед домиком на сваях.       — Что ж, должна признать, — начала было Холли, обращаясь к Джеку, но тут пораженно замерла на месте, — нет…       В крыше домика зияла огромная дыра, утварь вокруг валялась в полном беспорядке, из окна вылетел Люцифер и, приземлившись на плечо Джека, тревожно закричал. Джек, не говоря ни слова, ринулся туда, даже не обратив внимания на крики Холли об осторожности. Он ворвался в гостиную, настежь распахнув дверь. Внимание сразу же привлекли разбросанные предметы мебели и кухни, на полу распростерлось тело дяди Феликса. По его светлой льняной рубахе растекалось кроваво-красное пятно, а шея неестественно вывернулась.       — Вот так заканчиваются все истории, Джек, — донесся до парня голос и холодный, как зимняя стужа, смех. — Побеждает сильнейший, то есть я.       «НЕТ!»       Джек поднял глаза вперед, слезы мешали ему разглядеть человека, но по белоснежному костюму и наглой ухмылке во все лицо он мигом узнал Асмодея. Демон беззастенчиво стоял посреди комнаты:       — Тебе стоило все-таки слушать этого старикашку. Порой надо быть осмотрительнее.       — ТЫ!       Гнев охватил Джека, как огонь сухую траву, парень взмахнул руками, а его глаза загорелись желтым. Тут же все ножи поднялись со своих мест и полетели в сторону Асмодея, но он с легкостью остановил их и отшвырнул от себя. Тогда Джек направил на него свои руки, желая раздавить на молекулы его тело, Асмодей мгновенно переместился, оказавшись за спиной Джека. Последовал резкий удар, Джек упал на пол. Асмодей прижал его лицо своим белым ботинком, кровь из груди Феликса испачкала Джеку щеку.       — Видимо, тебя не научили ничему полезному, — протянул Асмодей, притворно вздыхая, — разве тебе не говорили, что гнев — самый страшный враг любого воина?       Джек закричал и резко развернулся, кинув в Асмодея заряд энергии. Тот увернулся и быстро переместился на безопасное расстояние. Джек продолжил запускать в него заряды своей силы, но даже не целился, на смену гневу быстро пришла боль:       «Как я мог?! Из-за меня убили Феликса, только из-за меня! Почему я не остался? Почему я не могу одолеть Асмодея сейчас?»       Один из зарядов Асмодей перехватил и направил в сторону Джека, парень не ожидал этого, и удар пришелся ему в грудь. Джек согнулся пополам и болезненно застонал. Асмодей в мгновение ока появился рядом и нанес еще один мощный удар, Джек снова оказался на полу.       «Нет, — думал он, отплевываясь от крови, раны от своих же атак заживали медленнее. — Я не должен подвести Феликса! Не должен! Он говорил мне, что бывает только неправильный путь, но не бывает безвыходного положения. Я одолею Асмодея и воскрешу его, да! Я смогу!»       Джек поднялся на ноги и успокоил бушевавшие внутри эмоции. Асмодей приготовился атаковать, но Джек опередил его и, не дав шанса увернуться, сковал все его движения. Одной рукой Джек удерживал Асмодея, другой набирал самый мощный заряд, на который был сейчас способен. Один вдох, сосредоточение, и удар полетел в сторону демона, который отчаянно вырывался.       — Джек! Стой!       Оставалось меньше секунды до смерти Асмодея, но раздавшийся крик заставил Джека махнуть рукой и отклонить удар в стену. сила нефилима пробила её насквозь и повалила добрую кучу деревьев за домом, образовав небольшой кратер.       Парень замер в одной позе с поднятыми руками и ошарашенно смотрел прямо перед собой. Его рука разжала тиски, но сам он не мог произнести и слова.       — Но как?       На месте только что вертевшегося Асмодея стоял как ни в чем не бывало дядя Феликс и отряхивал свои запылившиеся штаны. Джек несколько раз проморгался, потряс головой, но все же не изменил воинствующей позы, готовый наброситься в любой момент, окажись это трюком.       — Ох, затевать драку в доме было плохой идеей, — заворчал Феликс, пробираясь сквозь хаос разбросанных вещей к дыре, проделанной Джеком. — Вот тебе и задание на завтра, дьяволенок!       В дом вбежала Холли, собираясь сказать, что все демоны внезапно исчезли, никаких следов она не нашла. Но лицо Тёрнер удивленно вытянулось, когда она увидела дядю Феликса, собиравшего кастрюли с пола, и дядю Феликса, истекавшего кровью на полу. Спустя секунду труп медленно растворился в воздухе, не оставив после себя никаких следов. Даже щека Джека оказалась чистой, он провел по ней рукой, чтобы удостовериться.       — Что все это значит? — спросила Холли, оглядывая следы драки и огромную дырень в стене.       В комнату влетел какаду и снова сел на плечо к Джеку, пронзительно крикнув:       — Прекрасно! Прекрасно!       — Верно сказано, Люцифер, — одобрил Феликс и повернулся лицом к обезумевшим Холли и Джеку, — ну, что вылупились, как опоссумы на собаку?! Помогите порядок навести!       За пять минут они втроем все прибрали, и дядя Феликс, облегченно вздохнув, опустился в кресло. Джек и Холли сели на диван напротив, а Люцифер устроился на жердочке доедать свой ужин.       — Дядя, — первой сказала Холли, укоризненно глядя на старика, — если не хотел отпускать нас на пляж, мог бы просто сказать.       — Еще чего, — отмахнулся Феликс, — можно подумать, вы бы меня послушали. Но я бы не стал заморачиваться, как муравей в горячем котле, только чтобы проучить вас. Это был экзамен.       — Экзамен? — хором переспросили Холли и Джек.       — У вас, что вода в ушах? — саркастично спросил Феликс, но было видно, что он вполне доволен результатом. — Я проверял, чему научился Джек за это время и как он поведет себя в чрезвычайных условиях.       — И поэтому ты наколдовал кучу демонов и свой труп?! — взорвалась Тёрнер, — к чему такие сложности? Почему бы не устроить ему, как мне в свое время, выживание три дня в диких лесах?       — Потому что я не собирался учить тебя путешествовать по мирам, — важно заметил Феликс, и Холли тут же притихла, а Джек навострил уши. — Сатаненок должен усвоить все идеально и проявить себя не только, как склад вселенских сил, но и как думающий воин. Ты усвоил сегодня главный урок, не так ли?       Холли вопросительно посмотрела на Джека, тот молчаливо кивнул, сдвинув брови. Между ним и Феликсом, казалось, возник немой диалог.       — Что он понял? — не унималась Холли, размахивая руками, — что ты понял?       — Что надо продолжать свой путь и идти к задуманному, — ответил Феликс, задумчиво глядя Джеку в глаза, — несмотря ни на что. Это дорога, Джек, у которой нет обратного пути.       — Я знаю, — кивнул парень, хотя внутри него сейчас бушевал океан эмоций.       Видение мертвого тела Феликса все еще стояло перед глазами Джека, он помнил ярость и горе, охватившие его тогда, застилавшие его разум. Он не мог воспользоваться своими силами в полной мере и почти проиграл. Настоящий Асмодей не стал бы размениваться на издевательские удары, а сразу поработил бы его. И только хладнокровное решение продолжать спасло Джека, только уроки Феликса о контроле над собой. Джек не подавал виду, но параллельно со своими словами Феликс обращался к нему мысленно так, чтобы Холли не слышала. И от его предупреждений у Джека останавливалась кровь в жилах, он сидел ни жив, ни мертв, отказывался верить в предсказание, но внешне не показывал своего смятения. Увидев это, Феликс кивнул ему:       — Ты прошел последний тест.       Тёрнер вопросительно посмотрела на Джека, но он лишь пожал плечами, стараясь, чтобы все выглядело естественно.       — Выйдем на улицу, — сказал Феликс и первым поднялся с места.       Втроем они дошли до площадки, на которой обычно занимались гимнастикой по утрам. Дядя Феликс встал неподалеку и начал вещать:       — Встаньте напротив друг друга.       Джек послушно встал там, где нужно было, и посмотрел на Холли. Она выглядела взволнованной, ей было интересно, как же учатся ходить по мирам.       — А теперь, — властно продолжил Феликс, скрестив руки на груди. — Повторяйте движения, которые мы разучивали каждое утро.       — Дыхательную зарядку? — удивленно переспросила Холли, не веря своим ушам.       — Ты делай с начала до конца, — указывал Феликс, — а сатанёнок пусть делает с конца и до начала. Сможешь?       — Да, — уверенно кивнул Джек, он уже вызубрил все движения наизусть.       Холли сделала шаг вперед и определенным образом выставила руки, а Джек сделал шаг назад и отклонился. Эти два движения невероятно точно подошли друг другу, словно вместе составляли какой-то танец. Хотя больше было похоже, что Холли и Джек дерутся, не прикасаясь друг к другу. Пока они совершали гимнастику, поражаясь тому, как взаимодействуют вместе, Феликс негромко говорил им:       — Вы исполняете древнейшую технику бесконтактного боя, которой сейчас уже никто, кроме меня, не знает. А теперь слушайте. Входите в транс, заряжайтесь друг от друга энергией и расширяйте ее. Расширяйте свои силы, сосредоточившись на самом маленьком предмете, который можете вообразить. Когда поднимается одна пылинка, в ней содержится вся земля. Когда распускается один цветок, раскрывается целый мир. Вы почувствуете, как мал на самом деле наш мир, и сможете обнять вселенную.       Джек и Холли вслушивались в эти слова и делали все, точно следуя указаниям дяди. Вскоре с их ладоней сами собой стали срываться потоки силы, но Феликс сказал, что это хороший знак. Силы медленно вырывались наружу, окутывая силуэты Холли и Джека, и через несколько минут они уже двигались в окружении оранжевых и фиолетовых всполохов.       Джек ощущал невероятный прилив сил, движение за движением он скорее чувствовал, чем понимал новую философию, а Феликс продолжал:       — Вы находитесь внутри своих сил и вне их, они — ваша паутина, ваша оболочка. Тянитесь через нее к миру и познавайте его. Мир — это паутина с каплями воды, где каждая капля отражает все остальные и сама отражается в них. Вся ткань пространства объединена единой энергией. И это ваша энергия. Джек, ты уже знаешь, как путешествовать между мирами. На глубинном уровне нашего сознания есть поле Акаши. Оно содержит информацию обо всем, что есть, оно существует вечно, и из него происходят все вещи от частиц до планет. Оно в тебе, найди его через свою силу!       Потоки сил Холли и Джека пересекались между собой, увеличивались и обнимали пространство вокруг себя, расширяясь все больше и больше. С каждым шагом и каждым движением руки Джек чувствовал, как вместе с ним двигается этот мир, но не только Земля. Он ощущал рядом с собой параллельные миры, ощущал, как колеблет собой всю Вселенную.       Холли же видела и обнимала собой целую планету, ее сила простиралась в каждый уголок Земли, дотягивалась до каждого человека, она ощущала себя через них и свою силу в них и в демонах, и даже в ангелах. Ее мощь пропитала каждую травинку. Вдруг ее сознание резко оказалось в Оверленд-парке. И увиденное заставило Холли вздрогнуть: на главной площади развернулась настоящая драка, демоны сражались и погибали, ангел Кастиэль протыкал их клинком. Рядом сверкал демонический нож Сэма Винчестера и раздавались выстрели знакомого пистолета. Внезапно ткань пространства разорвалась и пропустила в город демона в белоснежном костюме.       Холли уже хотела закричать и остановить занятие, но тут ее охватила сила Джека. Она внезапно оказалась везде. Казалось, его могущество пробежалось по всей Вселенной и отозвалось в сознании каждого живого существа, каждой материи. От осознания его мощи Тёрнер стало страшно, но она чувствовала, что его сила не враждебна к ней, она охраняет и защищает ее. Впервые Холли телом ощутила обещание Джека, скрывать их ото всех. Она открыла глаза и увидела, как по небу во все стороны расползаются пульсирующие желто-оранжевые потоки, как следы от фейерверка.       Джек открыл глаза и посмотрел на Холли, в его взгляде читалась тревога, но вместе с тем какое-то знание, бремя, которое он только что понял и принял. Парень повернулся к Феликсу:       — Спасибо, — искренне поблагодарил Джек, — я теперь знаю.       — Еще бы! — фыркнул Феликс, но тут же улыбнулся, — ведь это я тебя учил.       — Дядя, нам срочно нужно вернуться! — воскликнула Холли, вспомнив свое видение. Она чувствовала, что и ее сила стала больше, но времени радоваться не было.       Феликс кивнул, он видел то же, что и Тёрнер:       — Ступайте, — он пожал руку Джеку и крепко обнял на прощание Холли, — я буду ждать.

***

      Сэм вонзил клинок в худого парня в оборванной куртке, свободной рукой он выстрелил в другого демона, но тот увернулся и вытащил нож. Дин отстреливался, прячась за перевернутым автомобилем, а Кастиэль орудовал серебряным ангельским оружием. Повсюду слышались крики и вопли. Драка развернулась прямо в центре города, люди метались из стороны в сторону, никто не смел вступать в разборку или звонить в полицию: слишком уж чудными казались им горящие черные глаза и дым, валящий из побежденных тел.       — Их слишком много! — крикнул Дин, снимая со спины дробовик.       Сэм не мог выкроить и секунды, чтобы ответить, поток демонов все не кончался, а началось с того, что он внезапно обнаружил одного из них в кафе. Обстановка накалилась за секунду, и вот они уже вовсю сражались не на жизнь, а на смерть. Мужчина и женщина набросились с двух сторон и повалили Сэма на землю, он прикончил мужчину, но на его месте тут же появились два других демона, один приставил к его горлу пистолет и проскрипел прокуренным голосом:       — Прощайся с братиком, Винчестер!       Вдруг неизвестно откуда взялась волна телекинеза и отбросила от Сэма всех нападавших. Винчестер обернулся и не поверил своим глазам. Прямо к ним бежала вновь та девушка с каштановыми кудрявыми волосами и странными жестами. Она взмахивала руками, и демоны отлетали в стороны, как бумажные фигурки. По велению ее руки с ближайшего дерева сорвались с десяток листочков, в воздухе они превратились в сияющие ангельские клинки и обрушились в толпу демонов. Послышались крики предсмертной агонии.       — Сэм!       Винчестер повернул голову и чуть не подпрыгнул от радости. Руку ему протягивал Джек, нетерпеливо подергивая пальцами.       — Как ты тут оказался? — ошарашенно спросил Сэм, поднимаясь с земли.       — После, — кратко ответил Джек и бросился помогать девушке, которую, как помнил Сэм, звали Холли.       — Что за новости? Это старина Джек? — удивленно спросил Дин, как только брат подбежал к нему. От шока он даже перестал стрелять.       — Да и Холли, — сказал Сэм и уточнил, увидев, как Дин напрягся, вспоминая девушку. — Та из бара, помнишь заварушку между демонами и нечистью?       — А! Помню! — прозрел Дин и перевел взгляд на поле боя, которое превратилось в поле бойни демонов, — рад, что она за нас.       Холли метала сгустки фиолетовой энергии в разные стороны, откидывала от себя демонов, словом, вошла во вкус. Как вдруг среди толпы она заметила белоснежный пиджак.       «Неужели?» — пронеслось в ее голове.       Тёрнер побежала через целое сборище черноглазых, расчищая себе дорогу телекинезом, пока перед ней не появился он. Воплощение всех ее страхов, предмет бесконечного гнева. Стоял прямо здесь собственной персоной.       — Сдохни! — крикнула Холли и ударила, что есть силы.       Асмодей оказался проворным и очень быстрым, он перемещался с места на место и даже успевал контратаковать. Холли озверела и потеряла чувство битвы, она наносила удары беспорядочно, перестала целиться, в голове пульсировала только одна мысль:       «Убить ублюдка! Убить, и все кончено!»       Но Асмодей лишь смеялся и вдруг, улучив момент, больно ударил Холли под дых:       — Я тоже кое-чему научился, пока тебя не было, — тихо сказал демон на ухо Тёрнер и повалил ее на землю.       Холли хотела встать, но Асмодей ударил ее в лицо и пришпорил руку серебряным клинком. Тёрнер неистово закричала, почувствовав, как горит ее плоть, боль оглушила ее, и она не успела придумать, как освободиться. Асмодей ударил ее еще раз в лицо ногой и лишил сознания:       — Наконец-то, — с жадностью проговорил он, вынимая еще один клинок.       Он замахнулся и нацелился прямо в сердце Холли, но она вдруг очнулась и задержала удар. Асмодей не на шутку удивился, но продолжил давить, стараясь пересилить ее. В спину ему вдруг прилетел с десяток острых как бритва кинжалов, но он не сдавался. В руке демона появилось другое оружие, которым он намеревался еще больше ослабить Холли, но внезапно ее фигура исчезла прямо у него из-под носа.       — Что?!       Асмодей выпрямился и заозирался по сторонам, выискивая девчонку. Через толпу демонов, которые дрались с Винчестерами и Кастиэлем, он заметил Джека. Парень угрожающе смотрел в его сторону, на руках он держал Холли. Глаза Джека загорелись оранжевым светом, и в эту же секунду все демоны, элитная рать убийц, которых Асмодей отбирал лично, растворились в воздухе, не успев даже вскрикнуть. Джек сделал шаг вперед, но Асмодей уже понял, что эту битву ему не выиграть и, щелкнув пальцами, исчез с глаз.       Сэм и Дин удивленно переглянулись между собой. Джек стоял неподалеку от них, его глаза все еще угрожающе светились.       — Джек? — позвал его Кастиэль и подошел ближе, — все в порядке, она жива, уходим. Ты молодец.       Джек медленно моргнул и взглянул на Каса. Свечение в его глаза исчезло. Ангел одобрительно похлопал его по плечу:       — Я рад снова тебя видеть, спасибо, что спас нас.       — Ей надо в бункер, — сказал Джек вместо приветствия, — встретимся там. Люди здесь не вспомнят о нашей битве, не волнуйтесь.       Его фигура мигом исчезла, оставив характерный звук хлопающих крыльев. Кас взглянул на Дина, потом на Сэма.        — Это, что, попугай сидел у него на плече?! — удивился Дин, убирая пистолет.       — Кажется, Джек очень многому научился, — сказал Сэм и тревожно взглянул на брата.       — И сильно изменился, — добавил Кастиэль, пока не зная, хорошо это или нет.