Смутная печаль

Вся жизнь Акутагавы Рюноскэ была похожа на одну длинную, бесконечно долгую и утомительную, погоню. Не сказать, чтобы ему прям совсем это расклад дел не нравился. Хотя поначалу действительно было так, но со временем брюнет просто привык к такому положению дел. А потом и вовсе проникся этой гонкой. Вот и сейчас он бежал, не отрываясь от своей изрядно запыхавшейся цели. Место действия-что-то вроде заброшенного промышленного комплекса, повсюду обломки бетонных стен, арматура, так сильно мешающие продвижению, да и на холодный пол, где полным-полно было режущего мусора в виде более мелких кусков железа и стекол, падать лишний раз было тоже не очень. Как он сюда попал, Акутагава не помнил, но это было неважно. Его ничего не останавливало. Ни на секунду, и вот, он в очередной раз перемахивал через покосившуюся балку, а какие-либо непреодолимые препятствия просто сносил Расемоном. Казалось было, зачем такое упорство? Ответ был прост. Добыча была слишком ценна. Сама она, вернее он, бежал черно-белым пятном где-то немного впереди, но с каждым метром расстояние немного сокращалось. Оба участника погони были очень упорны, и шумное дыхание того, кто был впереди, доносилось до ушей Рюноскэ вполне отчетливо. А вот собственное он не слышал. Да и неважно это было. Погоня приближалась к своему логическому концу. Впереди была стена, а какие-либо пути отхода были преграждены нагромождениями строительного мусора, образуя узкий коридор. Видимо, его соперник это понял, и остановился буквально в паре метров от стены, тут же развернувшись к Акутагаве. К удовольствию последнего, в глазах того был страх. Брюнет остановился тоже. Спешить больше было некуда. - Ты в ловушке, тигр. Как же глупо попался, глупо даже для себя,-покачал головой мафиози, медленно подбираясь к своей жертве. Он чувствовал собственный триумф, ведь наконец-то сможет убрать эту занозу. Наконец-то докажет, что он чего-то, да стоит. Ацуши понимал, что путей избежать драки нет, но и драться он не мог. Огромная окровавленная рана, нанесенная Расемоном ранее, пересекала всего его туловище ровно по диагонали. Сил у Накаджимы только на бег и хватало. Очень быстро он уперся спиной в стену, поджимая губы от осознания безнадежности ситуации. Они оба ее понимали. Рюноскэ сделал еще пару шагов, сокращая расстояние буквально до одного метра. На его лице расцвела жуткая улыбка, а огромная пасть Расемона раскрылась за его спиной. - Я так долго ждал этого момента…Хочешь что-нибудь сказать напоследок? - вопрос был скорее риторическим, но неожиданно, Ацуши подал голос. - Я хочу…спросить тебя….ты причиняешь боль всем, кого любишь? - прошипел беловолосый, поднимая полный даже не злости, а скорее недоумения, разочарования, взгляд на стоящего напротив. Брюнет нахмурился. - О чем ты говоришь? Я убиваю только своих врагов. -Я и не говорю об убийстве. Я говорю о том, что ты делаешь больно - продолжал Накаджима. Он кашлянул, и несколько капель крови брызнули на пол прямо перед Акутагавой, и тот, несколько брезгливо, сделал шаг назад. - Я тебя не понимаю. Признайся, тигр, ты уже одной ногой в могиле и бредишь. Пора с этим кончать - Рюноскэ считал этот разговор бесполезным, и темная тень его способности рванулась было к Ацуши, но фраза, сказанная им, заставила остановиться даже ее. - Я говорю о себе. Почему ты так поступаешь со мной? Акутагава от недоумения широко раскрыл глаза. Вопрос поражал его своей бессмысленностью и вместе с тем почему-то… напугал. - Потому что мы враги - было первым, что он ответил, практически сразу и не думая, на автоматизме. - Только лишь потому, что мы в противоборствующих организациях ты делаешь это?-в надтреснутом голосе Накаджимы будто бы звучала мольба и отчаяние. Брюнет отрицательно мотнул головой. - Нет, я просто тебя ненавижу. - Из-за Дазая? А вот этого мафиози его уже взбесило, и Расемон с ревом врезался в стену чуть выше головы Ацуши, осыпав того осколками и пылью, а сам брюнет резко приблизился к детективу, рыча на него. - НЕ СМЕЙ УПОМИНАТЬ ЕГО - и добавил уже более спокойно: - Я докажу Дазаю, что лучше, чем его новый подчиненный. В фиолетово-желтых глазах вдруг блеснули слезы, и вот это действительно вызвало в сердце Акутагавы страх. Нет, конечно, он много раз видел слезы своих жертв, когда те ревели от страха, но слезы тигра…Это было чем-то запредельным. - Почему ты не хочешь видеть во мне меня, таким какой я есть? Почему мы вообще сражаемся? Это же… неправильно. Я не имею ничего против тебя лично. А ты не имеешь ничего против меня. - Ты бредишь - повторил Рюноскэ, но в его широко раскрытых глазах теперь и правда был самый настоящий страх. Ацуши говорил очень странные вещи, и тем не менее, эти вещи по какой-то причине будоражили разум брюнета. А тот все продолжал, срываясь на крик: - Почему мы делаем это? Мы же так похожи! И пусть я отрицал это, отрицал с такой уверенностью, на самом деле, я очень рад, что это так. Ведь мне всегда не хватало этой силы, этой твердости и уверенности, что есть в тебе. Пусть жестокий, но ты всегда стоишь до самого конца, не отступая шагу назад, и тебе даже не страшно! Даже если ты один. Я… я никогда не мог быть таким… И я на самом деле… восхищен тобой - он опустил голову, струйка крови изо рта начала капать уже почти непрерывно, хриплое дыхание стало тяжелее. Акутагава молча стоял в полном шоке и ужасе. Он мог ожидать от тигра чего угодно. Не этого. А тот все говорил. - Я не хочу… с тобой больше драться, Акутагава. И ты больше не хочешь, я знаю, так пожалуйста, послушай свое сердце, не делай этого! - парень вновь поднял на брюнета свои глаза, полные слез. И увидел ужас в глазах того. - Я... не могу так - прошептал брюнет, а пасти Расемона стали множится. Гул вокруг нарастал, тьма сгустилась вокруг, будто бы пришла ночь. - Но почему? - воззвал Ацуши, вдруг падая на колени и кашляя. У его ног образовалась лужа крови, еще больше ее капало из раны. - Я… тоже не имею ничего против тебя, тигр. Ты добрый наивный дурак, но именно за это Дазай тебя и взял под крыло. К тому же, своей силой ты пользуешься с гораздо большей пользой, чем я. Мне никогда таким не стать и я могу лишь видеть это в тебе…и считать это прекрасным - абсолютно безэмоционально чеканил Акутагава, хотя в его глазах проскользнула боль. На губах умирающего появилась слабая улыбка. - Не убивай меня. Пожалуйста, просто уйдем отсюда, ты же так этого хочешь. Ты бежишь не за кем-то, Акутагава. Ты бежишь от кого-то. - Это правда - кивнул брюнет, заглянув в глаза Накаджимы и медленно закрыв собственные. Детектив будто бы успокоился, его улыбка стала намного солнечней. - … Но мне нужно бежать - выдавил Рюноскэ, а пасть Расемона резко кинулась в сторону Ацуши, чья улыбка погасла лишь в последние секунды, а на лице появился ужас. По пустому зданию раздался короткий вскрик, а на черный плащ Акутагавы брызнула кровь, запачкав его. Мафиози медленно открыл глаза, смотря на тело парня, от которого осталась едва ли половина. Расемон исчез, а его хозяин сел напротив трупа. - Прости меня. Иначе бы они меня убили,-сказал он,и вдруг вздрогнул, осознавая, что вообще сотворил. - Ты… Черт, я… Я... я никогда не хотел… не хотел, не хотел, не хотел - прошептал, повторяясь, брюнет, уткнувшись в единственное уцелевшее плечо Ацуши. Акутагава резко распахнул глаза, тут же зайдясь в приступе кашля. Когда тот немного ослабел, брюнет наконец смог оглядеться и понять, что он лежит в своей кровати, в своей комнате, и сейчас ночь. Никакого заброшенного завода, никакого Накаджимы. Правда, кровь на нем все же будто бы была. Проведя пальцем по своему плечу, мафиози понял, что ошибся, и чувствовал он не кровь, а собственный пот. Ужас все еще охватывал его, но постепенно слабел. В конце-концов, он медленно закрыл глаза обратно, поджимая ноги к груди. Завтра рано вставать. - А ведь все-таки он был прав - прошептал в темноту Рюноскэ, уже проваливаясь в сон. Снова тигр был впереди него. Снова убегал. Но на сей раз брюнет стоял на месте, вцепившись в полы плаща. Тьма позади наступала на него, грозясь поглотить, а свет удалялся вместе с Накаджимой. - Я больше не хочу - прошептал он, прежде чем его собственное тело начал рвать Расемон.