Без души

Не случилось ровным счётом ничего; И всем отвечаю, что всё хорошо. Вряд ли ты поможешь, если я скажу, Что сегодня всё с трудом переношу.

      Молодая медсестра как раз закончила обрабатывать полученные в драке (по правде говоря, будем, честны, что в избиении) раны, когда белая дверь палаты открылась, и в палату вошла взъерошенная Сара. Йену с большим трудом удалось сдержать саркастичный смешок. Она выглядела очень напуганной и обеспокоенной и дышала часто-часто.       — Йен, — увидев его, Сара усилием воли подавила слезы.       — Все хорошо, я в порядке, — поспешил успокоить мачеху Йен.       Пусть она и раздражала, слез, вызванных им же, он не хотел видеть на ее глазах.       Минутой позже зашли отец и врач. Стэн кивал на каждое слово доктора, логично предположив, что они говорят по поводу его лечения. Йен отвернулся, уставившись на ночной город за окном. В больнице он провел чуть более двух часов. В целом, по словам медсестры, все было не так уж и плохо. Легкое сотрясение, пару ушибов и царапин. Легко отделался, можно сказать.       — Также я рекомендую пару дней побыть дома, — закончил врач, и Стэн кивнул.       Йен спрыгнул с больничной койки и пошел на выход, Стэн и Сара последовали за ним. Уже в машине начался допрос. Ответ, что все хорошо, явно не устраивал Стэна.       — Кто это был?  — повторил отец вопрос в сотый раз, повысив голос.       — Не знаю я. Не видел, — устало ответил Йен и откинулся на спинку сидения. Стэн сжал руль. Сара, видя состояние мужа, положила руку на плечо Хэддока-старшего и покачала головой.       — Он устал, не думаю, что в его состоянии стоит устраивать допрос.       И Стэн оставил это.

***

      Пара дней дома превратились в сущий ад, по мнению Йена. Постоянные вопросы, запреты…       — Да все хорошо, оставьте уже меня в покое! — крикнул он в порыве гнева и хлопнул дверью комнаты.       Почему нельзя оставить его в покое? Как же все достали!       Сидя на полу и прислонившись спиной к двери, Йен смотрел в одну точку. Стук в дверь разрушил долгожданную тишину.       — Уходи!  — крикнул Йен.       — Но я только пришел, — ответил знакомый голос.       От шока глаза Йена расширились, он быстро поднялся и открыл дверь. Да, не ошибся.       — Деймон?  — пискнул он, ошарашенно смотря на Фурию.       Увидев Хэддока, Деймон попытался сдержать смешок, но, не удержавшись, все же засмеялся. Йен пришел в удивление от происходящего, после удивление сменилось смущением. Насупившись, он попытался пригладить топорщащиеся волосы. Безрезультатно.       — Что ты тут делаешь?  — плюнув на внешний вид, спросил он. Деймон меланхолично пожал плечами.       — Тебя в школе не было, попросили домашку передать. Я пал жертвой учителей и вот я и здесь, — развел Деймон руками, улыбнувшись точно дьявол.       Поняв, что они разговаривают в дверях, Йен пропустил гостя в комнату. Деймон, увидев компьютерное кресло, сел и принялся крутиться. Догадавшись, что удивляться ему придется многому, ведь вёл себя гость нелогично, спонтанно и вообще по-хамски, Хэддок сел на кровать.       — Так почему тебя не было?  — перестав вертеться, спросил Деймон, посмотрев тому в глаза, заставив передернуть плечами. Ну и взгляд! Еще и цвет глаз настолько яркий — Йен бы не удивился, узнав, что эти два зеленых огонька в темноте светятся.       — Личное, — уклончиво ответил он и, сам не знаю почему, перевел взгляд на пол. Деймон хмыкнул.       Йен нахмурился. Что-то ему подсказывало, что вопрос был лишь из вежливости (в чём он сомневался, у парня перед ним едва ли есть совесть, чего уж там о вежливости и манерах приличия).       — Ли-и-чное, — растягивая слово, повторил Деймон и улыбнулся.       — Зачем спрашивать, если знаешь?  — спросил Йен, метая молнии в ухмыляющегося Деймона. Тот лишь пожал плечами, все так же не переставая улыбаться. Выглядело жутковато и… мило. Совсем немного.       — Вот твоя домашка, — открыв черный рюкзак, Деймон вытащил тетрадь. Йен посмотрел на нее так, словно та вот-вот взорвется.       Смотря то на парня, то на тетрадь, Йен взял последнюю в руки. Открыв ее, он увидел множество примеров, на других страницах были лекции. Склонив недоуменно голову, Йен перелистывал тетрадь, смотря на ровные, написанные красивым почерком буквы и цифры.       — Ты…       — Да, я записал все лекции, что ты пропустил. Не за что, пока, — встав, Деймон прошел к двери.       — Стой!  — вскочил Йен, — Спасибо.       Деймон сощурил зеленые глаза.       — Никому, — угрожающе прорычал он.       Йен, увидев за грозным видом смущение, что показалось ему забавным и очень милым, кивнул с приподнятыми уголками губ. Только когда за Деймоном закрылась дверь, он засмеялся.       Ему удалось смутить Фурию. Вау.

***

      Вернуться в школу было равносильно расстрелу. Каждый презрительный, насмешливый взгляд был точно пуля, пронзающая тело. Шёпот за спиной сменился грязными словами и едкими смешками.       Почему все они так жестоки? Они делают больно и смеются. Так хочется кричать, но остается лишь молча терпеть, не показывать эмоций. Нельзя дать понять им, что их действия задевают.       Йен ни разу не прогуливал уроки… до этого дня.       Как оказалось, школа не такая уж и маленькая. Последний — четвёртый — этаж был полностью свободен. Там велся ремонт, но сейчас рабочих или же кого-либо не было. Сидя в полутемном коридоре, Йен слушал музыку в наушниках.       Закрыв глаза, он растворился в музыке и словах, поэтому, когда из уха выдернули наушник, он испуганно подскочил.       — Ох, не хотел тебя пугать, — наигранно произнес бархатный баритон.       Йен свёл брови, пытаясь казаться возмущенным, но, видя зеленые глаза напротив, он не мог не улыбнуться. Деймон, несмотря на то, что его боятся, считают чуть ли не демоном, единственный, кто не причинил ему боли. Не считая Астрид, Кевина и близнецов, но если те после громких слов все же держали дистанцию (что Йен, в принципе, мог понять), то Деймон, пусть и не всегда, но говорил с ним.       Ага, когда вообще был в школе.       — Что слушаешь?  — Деймон сел рядом и вставил в ухо один наушник.       Вот Йен смотрел на него и не понимал: как такого могут бояться? Деймон покачивал головой да подпевал одними губами, глаза прикрыв.       — Что? — спросил Деймон, наконец заметив что на него пялятся.       — Почему ты здесь? — поинтересовался Йен.       — Шёл на запах грусти и вселенской печали, смотрю, а это ты!  — отшутился Деймон, изобразив искреннее изумление.       За то малое количество разговоров Йен понял, что Фурия никогда не отвечает на такие вот… личные, что ли, вопросы. Что бы ты не спросил, ждать от него ответа все равно, что от Бейна (капитан футбольной команды) — хороших оценок по искусствоведению.       — Рад меня видеть? — продолжил он.        Ещё одна вещь, которую заметил Йен, — Деймон не был с ним груб. Нахально себя вести, это да, но грубить — нет.       — Очень! Всё думал: где ты? Я так переживал!  — с напускным волнением Йен схватился за сердце.       — Ну-ну, не волнуйся. Вот я, рядом, — серьезно произнес Деймон, и взгляд стал проницательным, понимающим.       Парней хватило на пару секунд, после чего в коридоре послышался смех.       — Спасибо, — неожиданно вырвалось у Йена. Поняв, что он только что сказал, он замер.       — Не за что, — ответил Деймон так, словно знал все. Что творится в душе парня, за что он ему благодарен. — Ты в порядке? — спросил он.       — Да, все хорошо, — слова сорвались сами собой. За последнее время ставшие шаблонными, потеряв главный смысл, они приобрели другую форму. За ними проще прятать все то, что внутри. Делиться тем, что происходит, Йен не станет.

Всё, что убивает, останется внутри.