3.
8 января 2018 г., 07:33
Сегодня последний день в Астане. У нас остался один университет. Я очень надеюсь, что мы найдём её здесь.
Белый потолок. Чёрный кофе. Встал. Пошел. Сделать всё на автомате. Встряхнуть головой. Успокоиться. Начать сначала. Провести рукой по волосам, слегка взъерошить их. Улыбнуться, несмотря на тревожное чувство, что атаковало меня. Снова пойти в ванную комнату. Выдавив пасты на зубную щетку, я уставился в зеркало. У меня был вид алкоголика, который бухал месяцев пять, не меньше. Ополоснул лицо и принялся чистить зубы.
Привычное кофе с утра я решил заменить зеленым чаем, чтобы успокоить себя. Столько я никогда в жизни не переживал. Звонок телефона. Лиза. О вчерашнем мы не вспоминали: Лиза, как всегда, шутила, язвила и даже немножко стебалась. Я уже привык и даже улыбался. И сейчас, когда она сидела у меня на кухне и пила кофе с мятными конфетками, которые я откопал в верхней полке, я думал, что она вполне была бы хорошей девушкой, и я бы даже мог её полюбить, если бы в моём сердце не засела колючая роза.
— Нам, наверное, уже пора идти? — немного помолчав, спросила Лиза, мотнув головой в сторону часов, которые показывали четыре часа дня. В это время, примерно, заканчивается пара.
— Последний? — взволнованно спросил я.
— Последний, — ответила она.
Последний университет, в который мы не заходили, находился на правом берегу. Примерно, в двадцати минутах от меня. Лиза надела свою куртку, я свой пуховик. Она смеялась, когда я вышел из квартиры, я лишь усмехнулся. Мы решили пройтись пешком, и все время Лиза говорила мне, чтобы я не переживал, и что "всё будет хорошо". Я кивал. Конечно, всё будет просто отлично.
В самом здании мы потерялись. Там было много людей, но нам надо было найти Настю. Я знать не знал, кто это, но принялся сосредоточенно выискать блондинку. Появился ещё один минус: меня начали узнавать. Несколько девушек встали у угла, громко шепча что-то. Проходящие мимо них, оборачивались и смотрели на меня. Лиза материла меня и мою профессию всеми возможными матерными словами, а после вообще накинула на меня капюшон. Я и так думал, что спарюсь, а теперь вообще сварюсь нахер. Вскоре возле нас остановилась девушка. Лиза облегченно вздохнула. Высокая, стройная блондинка. В белоснежной блузке и черных джинсах. Окинула нас взглядом и, схватив за запястья, потащила, как я понял, в туалет.
— Здесь всё равно почти никого нет, — она пожала плечами и уставилась на нас с Лизой; я видел черный кружевной лифчик, который просвечивался сквозь блузку, — Ну и, чего вам надо?
— Да ладно, не агрись.
— Серьёзно?! Дэн сказал, если я вам не помогу, он расскажет предкам, что я была на площадке! — последние слова она, буквально, прошипела, но потом, вздохнув, успокоилась.
— Ладно, к делу, — Лиза стала серьёзной, — Мы ищем девушку, зовут Юля, волосы короткие, концы осветленные. Нос проколот, кольцо надето.
Настя задумалась. Провела пальцем по губам, а после заговорила:
— В нашем университете запрещен пирсинг, поэтому все, кто его носит, снимает. Кольцо не поможет. В тех группах, в которых я занимаюсь, есть только одна Юля. Она рыженькая. Во всем университете много девушек с именем Юля, но, практически, никого с осветленными концами.
— А просто темненькие? — влез я в разговор, — У тебя есть их фото?
— На сайте университета есть, но доступ есть в личное только у учащихся.
— Тебе надо сейчас на пары? — спросила Лиза, я кивнул, соглашаясь с её вопросом. Настя пожала плечами и, достав телефон, зашла на тот самый сайт. Спустя минут пять протянула мне телефон, там был открыт поисковик с буквой "Ю". Я судорожно принялся листать, внимательно смотря на фото контактов. Там были и парни, их было больше, и это меня путало. Долистав до последнего, я сжал губы. Не нашел.
— Мне очень жаль, — Настя положила руку мне на плечо и сжала её, а после вышла из туалета. Я моргнул пару раз. Лиза взяла меня за руку, и мы пошли на выход.
— Что делать будешь? — поинтересовалась она, когда мы уже оказались на улице.
— Завтра встречусь с Людмилой Фёдоровной, отдам ей ключи и у меня самолет в Москву.
— Улетишь вот так вот просто? — Лиза остановилась и встряхнула меня за плечи, — Никит, скажи честно, ты дурак?
— Я приезжал на неделю, она почти прошла, всё, я не смог, не нашел, что я ещё могу сделать? — вырвав свои руки из её, я протер глаза, чувствуя, что они стали влажными. Не хватало еще позорно расплакаться.
— Ты серьёзно? Что ещё ты можешь сделать? Это так ты себя успокаиваешь? — Лиза взмахнула руками и последние слова говорила уже достаточно громко, — Знаешь, почему я подсела к тебе за столик? Случайно увидела, что ты искал человека. Но это ничего не даёт, правда? Просто ты казался таким уверенным, словно тебе всё не почем. А сейчас ты говоришь «что ещё я могу сделать?». Я разочарована.
— Я пытался, — эти слова, прозвучавшие от меня, даже мне показались ничтожно жалкими.
— Значит, плохо пытался, — Лиза развернулась и пошла в другую сторону. Черт. Я схватил себя за волосы, рыча. Как я облажался!
***
— Кушать будешь? — ласково спросила Любовь Фёдоровна. Я улыбнулся, качая головой. Я ничего не хотел. — Может, чай? С печеньем? Я такие печенья привезла вкусные, сама пекла. Попробуй. — Хорошо, давайте, — дабы не обидеть добрую старушку, я попробовал печенье, которое действительно оказалось вкусным. — Во сколько у тебя завтра самолет? — поинтересовалась она, поставив горячий чайник на столешницу, и вытерла руки о полотенце. — Он сегодня ночью, — отхлебнув немного кофе, я поставил кружку на стол и приподнялся, — Пойду посплю немного, хорошо? — Конечно! Отдохни, а я пока покушать тебе приготовлю. Я кивнул, обнимая добрую женщину и вышел с кухни. В комнате, в которой я проведу последние часы в Астане, я присел на кровать. Я приезжал сюда, чтобы найти её. Не получилось. Не красиво получилось и с Лизой. Помассировав виски, я прилег на кровать, завернувшись в одеяло с головой. Зажмурил глаза. Я веду её просто по улицам. Мы никуда не спешим. Просто идём и пьём кофе (я купил его в каком-то ларечке, который стоял у перехода между улицами). Она рассказала о том, что прилетала сюда на четыре дня, и сегодня последний. Я же рассказал, что остановился тут на две недели, но одна неделя уже прошла. Потом мы говорим о еде: она говорит, что пробовала макарон в одном кафе у вокзала Сен-Лазар. Я тут же говорю, что был там и что там очень красиво. Но после она добавляет, что тот макарон ей жутко не понравился и она час думала о воде, пока не попила большими глотками, выпив двухлитровую бутылку до конца за раз. — Ты просто не там пробовала, — возражаю я, — Есть одно кафе, там они просто замечательны. Даю слово, они тебе понравятся. Дальше мы идем в моё любимое кафе. Там я покупаю два макарона. И действительно, как только она откусывает кусочек, то блаженно прикрывает глаза, простонав что-то непонятное. Я лишь улыбнулся, испытав прилив неизвестного мне удовольствия. — Видишь, я же говорил. — Да, ты прав, — она утирает рукой губы и, улыбнувшись, смотрит на меня, — Он просто великолепен. — А что ты предпочитаешь в еде? — интересуюсь я. Надеюсь, что мой вопрос не звучит непристойно, но он меня интересует. — Овощи, фрукты. На завтрак это обычно бывает творог, но не то, что я сегодня ела, — пожимает плечами, пока мы идём вперёд в поисках места, где можно просто посидеть, — Но иногда я просто ем конфеты. Добавляет это чуть тише, словно это вселенская тайна, отчего я начинаю громко смеяться. Она лишь улыбается. — А ты что предпочитаешь? — интересуется она. — Ну, обычно это какая-то еда из кафе или ресторанов. — Оу. Мы видим поляну, покрытую зеленой травкой и освещаемую солнцем. Договариваемся пойти туда. Я облокачиваюсь спиной на дуб, а «Роза» кладёт голову мне на колени. Инстинктивно моя рука касается её волос — я вдруг осознаю, что желал сделать это с момента нашей встречи. Провожу кончиками пальцев до конца, а после возвращаюсь к началу, начиная их перебирать. И становится так спокойно. Словно так и должно быть. Но я не верил никогда в случайности. Если бы вчера я не пролил кофе на свою любимую футболку с эмблемой «NIRVANA», то не одел бы футболку «Запорожец» и тогда бы Роза не подошла ко мне, и мы бы не познакомились, и я бы сейчас гулял где-нибудь один. Но я одел, и мы познакомились, и я не один. — Роза, — словно пробую на вкус это имя я, и произношу его ещё раз. — Роза? — удивленно переспрашивает она. — Ты — Роза, — проговариваю я вновь. — И почему это я Роза? — Ты открытая, как лепестки, но закрытая, как колючий стебель. — Я не закрытая, — возражает она. — Мы знакомы уже три часа, а ты ничего о себе не рассказала. Даже имени своего. — Но ты тоже, — хмурит бровки и смотрит на меня. — Никита, — протягиваю ладонь для приветствия. — Я, пожалуй, останусь Розой, — она смеётся и пожимает мою руку. Кутаюсь сильнее в одеяло и шмыгаю носом, позорно давая нескольким слезинкам скатиться по щекам. Ну вот, слабак, до чего докатился. Плакать. Достаю телефон, одеваю наушники и погружаюсь в глубокий голос певца. Спать. Спать. Спать.***
Еда, сложенная заботливой Любовь Фёдоровной, лежала в пакетике. Мой рюкзак висел у меня на плече, а сам я, захлопнув входную дверь, сделал шаг к лестнице. Резко открывается соседняя дверь и оттуда выходит девушка. Я протираю глаза, увидев знакомые черты лица. Мне кажется, что мне показалось. Моргаю, а после снова смотрю на девушку. Это не Роза. — Настя, — в дверях показывается женщина. — Я к Вове, — отвечает девушка. Я мотаю головой и, не желая больше слушать их разговор, спускаюсь дальше. Такси уже стоит у дома, поэтому я быстро сажусь в него. Таксист заводит машину и, взглянув в окно, замечаю ту Настю, которая напомнила мне Розу. Она достаёт телефон и, кажется, кому-то звонит. Закрыв глаза, я глубоко вздыхаю, и машина отъезжает. Сидя в самолёте, я тру свои запястья. Сложно описать, что именно я чувствовал. Но мне казалось, что я проиграл ту игру, которую затеяла она. И вообще, зачем я её ищу? Зачем я переживаю? Юля ушла сама. Я её не выгонял. Наоборот, всю ночь сжимал её в руках, боясь отпустить, словно чувствовал. Но она ушла. Это был её выбор. Написала только своё имя, ни номер телефона, ни почты, ни даже малейшего намёка на какую-либо связь с ней. Зачем я ищу её, когда она нет? Для неё это ничего не значит. Это я каждый гребаный день думаю о ней. Не она. Я переоценил себя. Переоценил свою значимость и свои возможности. Пора перестать гнаться за призраком.***
Я открыл входную дверь своим ключом. Москва казалась серой и не привлекала внимания. А я так стремился сюда. Усмехнулся. В квартире, которую я снимал, все стояло так, как я и оставил. Бросив ключи на тумбу, я стянул свои кроссовки и направился в ванную. Мой рюкзак уже валялся рядом с моей кроватью. Телефон лежал на тумбе. Звук воды, бьющейся в душевой кабине, разрезал мертвую тишину. А когда я оказался под водой, то, наконец, смог вдохнуть. Словно меня ударили по спине и я смог дышать. Заглатывал воздух, пока вода стекала по телу. Она была холодная, от чего бежали мурашки. А потом я зарычал, а дальше все было быстро и смутно. Кажется, я разбил костяшки о кафель и сорвал голос. Я кричал до хрипа. Бил, пока кровь не пошла. Но легче мне не стало. Константин ждёт меня в офисе. Я сижу в такси. Снова. Со мной все здороваются, а я иду, как в тумане. Лифт. Захожу в кабинет. За длинным столом сидят Тёма с Толиком, напротив Орлов, а в середине Константин. Их разговор обрывается, как только я вхожу, и заинтересованные пары глаз смотрят на меня. Артём секунд пять смотрит мне в глаза, прекрасно всё понимая. Он вздохнул. — Не нашёл, — и выдохнул. И с этими словами, в который раз, падает весь мой мир.
