Мусорщица и Монстр влюбляются (The Scavenger and the Monster Strike up a Romance)

Девушка была милой, но разговаривала сама с собой. Много. Люк признался себе, что поначалу был слишком строг к ней, но что еще ему оставалось, когда однажды она явилась к нему на остров с мечом его испорченного шалопая-племянника? О, конечно же, у неё было невинное личико и умоляющие глаза, но Люк понял, что всё это лишь её обманчивая внешняя сторона, стоило той открыть рот. – Мне кажется, я убила вашего племянника, – брякнула она, прерывая чрезвычайно долгую напряжённую тишину, во время которой Люк смотрел на меч, не испытывая ни малейшего желания взять его. – Мы взорвали планету. Люк тут же нашёл Бена через Силу – живого и здорового – и нахмурился. Они взорвали планету? Которую? Намедни он почувствовал уничтожение нескольких. Именно такие вещи и заставили его перебраться отшельничать в систему безо всякого внешнего сообщения, куда корабль мог залететь разве что по ошибке. Неудивительно, что Йода предпочёл почти помереть, но не рассказывать, кто таков его отец. Теперь Люк в мельчайших подробностях знал, что чувствовал старый мастер-джедай. – Он жив, – ответил он. – Я его ощущаю. – Лея мне тоже это говорила. Люку не понравилось то, как зажглись глаза девушки. Для человека, почти убившего Бена, она слишком уж пеклась о нём. – Я его не чувствую, – добавила она. Да и с чего бы ей чувствовать? – Оставь меч себе, – сказал ей Люк. – У тебя есть имя? – Рей, – был ответ. Так всё и началось. Ей потребовалось несколько дней, чтобы убедить его стать её учителем. Несколько дней, в течение которых Рей задала несколько странных вопросов о том, как с помощью медицинских препаратов подавить присутствие человека в Силе. – Раньше я его не чувствовала, а сейчас чувствую, – объяснила Рей. – Его подстрелили из арбалета. Кому понадобилось подстреливать Бена из арбалета, и почему Рей так важно было ощущать его через Силу? Всё это не имело ровным счётом никакого смысла, если учитывать, что они встретились… один раз? Люк попытался разгадать эту головоломку и потерпел сокрушительное поражение. Он решил, что ему не нравится эта странная одержимость его племянником, и принялся тут и там рассказывать разные случаи из прошлого Бена, надеясь, что Рей это образумит. – Когда ему было пять, он сбил одноклассника с ног и извалял его в грязи, – сказал Люк как-то за ужином. – Я уж молчу про то, что он переманил всех падаванов на тёмную сторону и поджёг мой храм. Рей притихла, задумчиво жуя, будто погрузилась в беседу с самой собой. А потом встрепенулась и, помрачнев, проговорила: – Сноук сказал ему сделать это. – Ты что, оправдываешь его? Люку это совсем не понравилось. – Нет, конечно. Так всё и было. Дни шли, они тренировались, и Люк всё чаще и чаще стал замечать, что Рей пялится в пустоту или что-то бормочет себе под нос. Раз или два он попытался уловить, что она говорит, но её голос звучал так тихо, что и тут его настигло фиаско. Только однажды, когда Рей должна была медитировать, он совершенно случайно сумел её подслушать. Люк ожидал услышать что угодно, но не «Это неуместное применение Силы», и решил, что у него нет никакого желания знать содержание её разговоров. Если его племянник – в голове Рей, это не могло закончиться ничем хорошим. И вот к чему всё привело. Во время тренировки на мечах, Рей вдруг применила ну очень ситхский приём. – Что? – спросила Рей, когда Люк отступил от неё на шаг. Должно быть, беспокойство отразилось на его лице. – Где ты этому научилась? – Нигде, – немного слишком быстро подчёркнуто невинным тоном сказала Рей. – Рей, о чём вы разговариваете с Беном? – Люк сам не поверил своим ушам, когда услышал от себя этот вопрос. В конце концов, ему не слишком-то и хотелось знать ответ. Щёки Рей заалели, как маков цвет, а на лице появилось выражение совершенно поддельной скуки. – Ну, знаете, – легкомысленно проговорила она, – о всяком. – О каком о всяком? – Ну, иногда он рассказывает о причинах своих поступков… Но он легко отвлекается на рассказы о том, что хотел бы сделать. Люк прищурился. Рей невозмутимо поглядела на него в ответ. – Рей, эта информация могла бы помочь Сопротивлению. Её бесстрастная мина дрогнула, Рей фыркнула, захихикала. Её щёки вспыхнули ещё ярче. – О, его мама определённо не захочет об этом знать. В это мгновение Люк с поразительной ясностью осознал, что Рей по самые уши втрескалась в его племянника. Он вздохнул. – Однажды Бен сбежал из дома и вломился в секретную секцию архива, чтобы почитать о Дарте Вейдере. Рей как будто стало смешно от его слов. Люк решил, что на сегодня с них хватит тренировок. Одно дело – знать, что кто-то жив, и быть способным до него докричаться, если ты, например, без руки и висишь на антенне под днищем газодобывающей станции, и совсем другое – уметь разговаривать через расстояние, учиться ситхским приёмчикам и неуместно применять Силу, что бы это ни значило. На следующий день Рей вдруг стала говорить о шпионаже. – Я могу проникнуть в стан врага, – вот что она сказала. – Однажды Бен украл спидер, врезался в ушедшего на покой сенатора Набу Бинкса и сломал ему обе ноги. – Я могу попасть к ним на корабль. – Когда Бену было семь, он нашёл старое рабское бикини матери и напялил его на себя. – Бен говорит, что вы целовали свою сестру-близнеца, – радостно сообщила Рей. Люк тотчас решил, что больше он в эти игры не играет. Откуда Бен вообще узнал об этом? В скольких головах он побывал? Всё происходящее казалось уж слишком странным. – Мне нужно отдохнуть, – вздохнул Люк. Утром Рей собрала свои вещи и уже ждала его у Тысячелетнего Сокола. – Мне нужно обратно на Джакку, – сказала она. Голос её звучал подозритель счастливо. – Скоро увидимся, мастер Люк!