Мой ласковый и нежный Тилль

– Впереди целая ночь, – ровно произнес Тилль. – Продолжай. – Я не дам тебе уснуть, – улыбнулся он. – И что ты для этого сделаешь? – дразня мужчину, прошептала Рита. – А я вижу, ты бесстрашная? – Тилль, взяв ее за бедро, резко прижал к своему телу так, что она невольно испустила стон, одарив его своим горячим дыханием. Во время поцелуя своими нежными пальцами Рита гладила покрасневшую кожу не спине мужчины. Тот от неприятных ощущений дернул плечом и, освободившись от поцелуя, привстал на кровати, пытаясь рассмотреть свою спину в зеркале, висевшем на стене. – Больно? – вставая на колени, спросила Рита. – А то. Ты зачем меня располосовала? – Взявшись за одеяло, которым окутала свое тело Рита, Тилль притянул ее к себе и посмотрел в глаза. – Я не могу теперь лежать на спине. – И что ты предлагаешь? – с опаской поинтересовалась девушка. – Сменить позу. – Извращ... – Нет. Это ты извращена различными фантазиями, ну же, Рита, скажи — как ты хочешь? Девушка, выпучив от неожиданности испуганные глаза, нервно сглотнула и отодвинулась подальше от Тилля, еще надежнее прикрывая наготу белым одеяльцем. – Значит, я ошибся, – выдохнул мужчина. – Да не бойся, я пошутил, ты что, боишься меня? – Ты просто таким тоном все это произнес. У меня мурашки по всему телу пробежали: я думала, ты меня сейчас съешь. – Рита упала в объятья мужчины и, густо покраснев, смущенно прошептала ему: – Опять? Мы же только. – Это комплимент? Сам не понимаю, как я быстро возбудился, – невинно произнес Тилль, стягивая одеяло с Риты. Она обняла его крепче, чтобы подавить в себе робость и обхватила ногами поясницу мужчины. Расслабленно поддаваясь приятным ощущениям, когда Тилль целуя ее плечо, покусывал кожу, девушка глубоко дышала; на влажном лбу выступили капли пота, стекая по виску и раздражая горячую плоть, мужчина сипло выдохнул, двигаясь чаще. Пылко проведя языком след по шее Риты, он поцеловал ее в губы. Девушка внезапно вскрикнула, обмякнув в его объятьях, и мужчина, осторожно придерживая ее, уложил на кровать, продолжая целовать, опускаясь ниже, лаская губами ее тело. Когда Тилль отстранился от девушки, чтобы лечь рядом, то, закрыв глаза, прикоснулся к своей голове. – Вот черт, у меня еще так никогда не кружилась голова. – Ты устал. – Сложив руки на груди Тилля, Рита заглянула в его глаза и коротко улыбнулась. – Останься со мной. – А если Альберт нечаянно нагрянет? – с опаской сказал мужчина. – Да ты просто трус. Рита отвернулась от Тилля, с обидой скрестив руки. – Ты же знаешь, что он может сделать со мной. И не смотри на его добродушие, когда мы с ним мило беседуем. Я замечал его реакцию, когда цеплялся взглядом за тебя. Он внимательно смотрит на меня, словно готов в любой момент подбежать ко мне и задушить. И я уверен, что твой отец думает, что мне от тебя нужен лишь секс. – Поверь, он скорее наоборот думает, что ты не способен на это, – усмехнулась Рита и, прикрыв рот рукой, вновь отвернулась от Тилля. Он ошарашено посмотрел на нее, впитывая смысл сказанных слов. – Альберт предполагал, что я импотент? – Нет, нет. Это я сдуру ляпнула. Просто он так уверен. Вот и все. Наверное. В общем, не слушай меня. – Язык мой — враг мой, – обиделся Линдеманн. – Я мог бы сейчас уйти. – Рита повернулась к мужчине, ожидая продолжения. – Но я не в обиде. Альберт же не узнает, что мы тут делали? Да, Рита. – Она, приложив палец к губам, дала понять Тиллю, что не будет разговаривать с ним. – Боже, ты что, маленькая девочка? Да я свыкся с мыслью, что ты не умеешь держать язык за зубами. Рита гордо ответила Тиллю на его вопрос, показав язык, и улеглась рядом с ним, взяв за руку. "Все равно завтра заговоришь", – подумал Тилль, закрывая глаза. Ночью мужчина просыпался несколько раз, переваривая сны, которые никак не давали ему покоя. Снова странные образы и устрашающего вида неизвестные ему места. Наверное, мужчина никогда больше не забудет свои метаморфозы, которые навсегда останутся потерянным чувством внутри него, и будут постоянно давать о себе знать, являясь во снах мистическими видениями. Проснувшись раньше Риты, Тилль поспешил одеться и подождать ее в гостиной. Разглядывая вид из окна, мужчина нежился красивым небом, освещаемым первыми лучами солнца. Бледно-оранжевый горизонт становился все ярче, окрашиваясь в красный цвет. На улице постепенно гасли фонари и на узких тротуарах появлялись первые сонные люди, спешащие по своим делам в воскресное утро. Небо приобретало голубой оттенок и когда солнце скрылось в белоснежных ватных облаках, ослепляя Тилля своими яркими лучами, из спальни вышла Рита, поправляя лямки на сарафане. Пока мужчина был заворожен видом из окна, девушка успела сходить в душ и привести себя в порядок. – Красивое платьице, – кивнув головой, произнес Тилль. – Это сарафан, – сонно пробурчала Рита. – А по мне — одно и то же. – И тебе доброе утро, – обнимая мужчину, сказала она. – Вот посмотри на солнце и настроение поднимется. Хотя нет. Снег пошел. – Ты так рано поднялся. Всего лишь девятый час утра. – Не спалось. – Приготовил бы завтрак. – Какая хитрая и голодная Рита. Я хозяйничаю только на своей территории. – Довольный Линдеманн проследил за девушкой, когда та отправилась на кухню, маня за собой его. – Какой сарафанчик короткий, – продолжил мужчина, улыбнувшись. За окном кто-то истошно прокричал весьма неприличную фразу и Тилль заинтересованно покосился вниз, чтобы посмотреть на агрессивного человека. Наткнувшись взглядом на знакомую машину, он поправил тюль и поспешил присоединиться к девушке. – Какие планы на сегодня? – обратилась к Тиллю Рита, когда тот вошел на кухню. – Там Альберт приехал, – то ли Герр Линдеманн сейчас был напуган, то ли просто решил оповестить об этом. Но, скорее всего, ему стала неприятна мысль о неожиданном возвращении отца Риты, да еще и с Лидой. Хотя женщина вполне позволяла Тиллю находиться рядом с ее дочерью наедине. – О, Боже, что делать? – наигранно крикнула Рита, оглядываясь по сторонам. – Давай ты спрячешься в шкаф! – Я понял. Мне нечего бояться. – Вот именно, – серьезно сказала девушка, включив чайник. Время, которое затратили родители Риты, чтобы подняться в квартиру, показалось Тиллю вечностью. А скрип открывающейся двери просто затмил его мозг, и, пройдя с Ритой к ним, мужчина пожал руку удивившемуся его приходу Альберту. – Привет, Тилль, – улыбнулся ему в ответ Краус. – А ты что так рано пришел? Линдеманн посмотрел на Лиду, вежливо поздоровавшись, и сразу же уставился своим стеклянным взглядом на Альберта, не зная, что сказать. – Да он, папа, ночевал здесь, – подойдя ближе к матери, произнесла Рита. Альберт выронил из рук шапку и с безумным взглядом оглядел свою дочь и бледного Тилля, который мысленно пытался испариться с этого места и никогда не видеть это грозное лицо Крауса, догадавшегося, чем занималась его дочь с Линдеманном. – Почему он провел ночь здесь? – с дрожащим голосом задал вопрос он. – Альберт, – вмешалась Лида, – тебе ли не все равно? – Я убью тебя, – закатывая рукава, произнес Краус, не обращая ни на кого внимание. Тилль, отходя дальше, смотрел на медленно приближающегося отца Риты. – Ты только попадись мне! – крикнул Альберт, сорвавшись с места. Линдеманн отбежал в сторону и быстро приблизился к столу, прячась за ним; Краус взял с полки книгу и кинул ее в мужчину, тот, увернувшись, попытался успокоить Альберта, но он вцепился в стул, приготовившись и его кинуть в цель. – Убью! – кричал злой отец, гоняясь за Тиллем, который всеми силами избегал встречи с ним. Поняв, что входная дверь открыта, вокалист побежал в сторону прихожей, при этом снеся с тумбочки статуэтку льва. Альберт проследовал за ним, пнув дверь ногой, та с громким стуком встретилась со стеной. – Беги, Форрест, беги! – ободряюще крикнула Геру Линдеманну вслед улыбающаяся Рита. А Лида присела на пуфик, смеясь над Альбертом. – Когда же он свыкнется? – сказала она. – Так это правда? – Да, да. Все. Этой темы не касаемся, – смущенно отмахнулась девушка. – Хорошо, – сдалась мать, закрывая дверь. – А ты не боишься, что твой отец догонит Тилля? – Нет. Тут есть два варианта: или папу пронзит его боль в спине, и Тилль сможет добежать до своей машины, или мой мужчина выдохнется первым, но у папы уже не хватит сил ударить его. – Оптимистка. Лучше тебе не попадаться на глаза отцу. Рита, согласившись с матерью, добралась до телефона и, позвонив Тиллю, склонилась к осколкам статуэтки, чтобы собрать их. В трубке послышался шум и слабый голос Линдеманна. – Что случилось? – спросил он. – Ты где? – Сел в машину, еду домой. Твой отец перестал догонять меня еще на третьем этаже. – Тогда подъезжай обратно, я хочу к тебе. – И куда мы поедем? – В кафе, конечно. Мы же еще ничего не ели. – Хорошо, но я припаркуюсь на противоположной стороне. Поняла? – Да. Убрав осколки, Рита предупредила мать и запыхавшегося гневного Альберта, что уходит, поспешив при этом переодеться и уйти, чтобы окончательно не разозлить отца. Он посмотрел в окно, когда Рита вышла из подъезда, сев в машину к Тиллю, и сдержанно произнес: – Лида, принеси мне выпить. *** Тилль выбрал самое тихое и спокойное кафе в городе. Непримечательное и всегда полупустое заведение с темным интерьером и тусклым освещением для придания кафе таинственности и умиротворенности успокаивало, а теплые оттенки стен не давили на усталые глаза своими кричащими цветами. Приглушенная ритмичная музыка не мешала беседам нескольких пар, сидящих здесь. За самым дальним столиком сидели Тилль и Рита, доедая утренний завтрак. Кроме них в помещении сидели несколько влюбленных пар, которым, видимо, не спалось. – Рита, у меня к тебе серьезное предложение, – вдруг сменил тему их разговора Тилль. Девушка, сделав глоток чая, внимательно посмотрела на него. – Альберт не даст теперь мне спокойно жить. – Давай ближе к делу, – недоверчиво прошептала Рита. – Он никогда не свыкнется с мыслью, что я прихожу не только к нему побеседовать, но и к тебе. Чтобы быть рядом. Мне скучно жить одному в большой квартире. – Ближе к делу, Тилль. – Я не хочу торопиться или давать тебе понять, что вокалист группы Rammstein идиот. Просто отнесись к моему предложению серьезно... – Ближе к делу, Герр Линдеманн, – не выдержала Рита. Тилль покосился на девушку и добавил: – Это в России тебя научили к близким людям обращаться официально? Я просто не пойму. – Чем сильней я люблю человека, тем официальнее я его называю, – улыбнулась Рита и тут же, спрятав улыбку, серьезно продолжила: – Что ты там хотел предложить? – Я? Ах, да. Переезжай ко мне. – Вот как, – удивилась она. – Ты хорошо подумал? Мы знакомы-то недавно. – Но при каких обстоятельствах! Скрасишь мои скучные и серые будни. – Хорошо. Я согласна. Мужчина ласково улыбнулся, взяв Риту за руку. – Тебе помочь собрать вещи? – Думаю, отец не одобрит. – Тогда я подожду у дома, – сдался Тилль. Просидев еще немного, они неторопливо оделись. Натягивая на себя шапку, Рита обернулась к двери и посмотрела на длинноногую девушку в полушубке, которая только что вошла в кафе. Поправив свои волосы, она прошла мимо Тилля, оставив в воздухе тошнотворно сладкий запах парфюма. Мужчина обернулся ей в след, и тут же барышня повернулась к нему, сняв с себя верхнюю одежду и оставшись лишь в коротком красном платье. Рита заметила заинтересованность Тилля в этой особе и, подойдя ближе к нему, грозно произнесла: – Эй, нарцисс куда зацвел? Тилль посмотрел на девушку, усмехнувшись. – Я просто обознался. Она не интересует меня. – Конечно, разоделась как проститутка. Так только отпугивает всех. – И не дожидаясь Тилля, Рита вышла из кафе, а следом за ней направился он. – А ты ревнуешь? – поинтересовался Тилль. – Да. Ужасно. И не зли меня. – А если бы я и дальше глазел на нее? – не унимался мужчина. – Да пошел ты, Линдеманн. – Рита, да подожди, я пошутил. Садись в машину и не зли меня! – взяв девушку за предплечье и пытаясь ее остановить, сказал Тилль. Рита резко отдернула руку. – Больно. – Все, мы больше не строим из себя баранов? – Сам ты баран. – Да это выражение такое, Рита. Почему я должен привыкать к твоим русским шуткам, а ты к моим нет? – Не унывай, любимый, научусь. Времени теперь же больше будет, – хлопая Тилля по плечу, весело произнесла Рита. – Пойдем в машину, шутник, – обнимая ее, продолжил мужчина.