Часть 4
3 декабря 2017 г., 00:37
Темнота, которую рвали лишь два торчавших на углу фонаря, наконец-то сгустилась настолько, что Раф решился выбраться из своего убежища и размять ноги.
У него очень сильно болела рука, пропоротая гвоздем, она опухла так, что наложенная им импровизированная повязка уже врезалась в кожу.
«Ничего. Все пройдет, — Раф потер зудевшую кожу и сморщился. — Главное, пока темно, успеть все забрать. И есть хочу очень…»
Он дернул носом, принюхиваясь к аромату жареного мяса, который доносился из дверей открытой забегаловки, и горько вздохнул — соваться туда не стоило совсем.
Но в баке у черного входа нашлись куски печеного картофеля, прилипшие к шкурке, и недоеденный бутерброд с колбасой.
Раф запил свой скудный ужин-завтрак дождевой водой из бочки и, решительно вытерев лицо хвостом маски, направился в сторону заброшенного дома, где остались его сокровища.
«Я лучше через окно, — рассуждал он, топая по темному проулку. — Так быстрее будет. Диван-то у самого подоконника стоит. Возьму все и пойду новый дом искать. Ну, в пень, такое соседство!»
Добравшись до знакомого дома, Раф обнаружил, что окно заколочено досками, а к провалу подъезда приставлена дверь.
«Вот же! Трусы. Небось прикарманили уже мое добро».
Он долго вслушивался в дом, стараясь уловить хоть малейший звук, прежде чем рискнул заглянуть в щель между косяком и приставленной дверной створкой.
«Похоже, ушли. Типа заперли все…»
Раф осторожно пропихнулся в щель и еще раз прислушался, настороженно вертя головой. Потом поднялся по лестнице и вошел в ту самую комнату, что еще вчера назначил своим домом.
Свет больше не проникал в разбитое окно с улицы, и ему пришлось на ощупь пробираться до дивана.
Когда глаза чуть привыкли к кромешной темени, он рассмотрел свою наволочку, лежавшую на полу около дивана, разорванный им шарф и свои игрушки. Все было здесь. Все целое и нетронутое.
«Вот и отлично! — Раф взял наволочку. — Уцелели!»
Он так обрадовался своим сокровищам, что даже обнял машинку, крепко прижав к пластрону, и зажмурился от удовольствия.
«Надо собираться, Рафи, и двигать дальше. Нам тут не рады. Да и не больно хотелось. Подумаешь! Новый дом себе найду, лучше этого…»
Мысли оборвались вместе с ослепительным светом, ударившим в глаза.
— Вот оно, Джордж! Оно тут! Как ты и сказал!! — в комнату с грохотом ввалился человек с фонарем и бросился на Рафа, пытаясь схватить. — Я сейчас поймаю!
Взвизгнув от неожиданности, Раф отскочил за диван, роняя машинку, и успел увернуться от пытавшихся схватить его рук.
«Беги!! — что есть сил завопил ему внутренний голос. — Беги прочь!»
Он бросился к окну, но налетел на доски, сколоченные крест-накрест, метнулся в угол и еще раз увернулся от человека.
«Дверь!»
На то место, где он только что стоял, опустился большой мешок, которым его пытались поймать. Человек развернулся и бросился следом, снеся стол.
— Бен! Бен, держи его!!
Раф уже был у двери, но дорогу преградил второй человек, соскочивший с лестницы.
— Стой, урод! — угрожающе рявкнул он. — Все равно не уйдешь!
Он ловко ухватил Рафа за руку и дернул к себе.
— Попался!!!
Напуганный до полусмерти, не знающий куда бежать и острее, чем когда-либо, понимая, что помощи ждать неоткуда, что он совсем, совершенно один-одинешенек, Раф бестолково махнул кулаком и вцепился зубами в пальцы, сжавшиеся на запястье.
Рука оказалась грубой и солено-пыльной, а пара волосков застряла в зубах.
Человек заорал от неожиданности и выпустил его, швырнув в противоположную стену.
Раф несколько раз кувыркнулся в воздухе, ударился затылком в подоконник и мешком свалился за диван.
***
Тяжело опустив ладони на сухой бетон, Раф на долю секунды закрывает глаза, отдавая ветру молитву-крик своего сердца вместе с пульсом, что вел его до этого мига, и перегибается через парапет, заглянув за край крыши… «Пожалуйста! Пожалуйста! Боги, пожалуйста!»***
Раф распахнул глаза от резкого отвратительного запаха и ледяной жижи, плеснувшейся в лицо. — Бен, оно очухалось. Руки были накрепко привязаны к ножкам стола веревкой от его же торбочки. Раф с трудом сфокусировал зрение на бородатой роже склонившегося над ним человека и оскалился. Будь что будет, но его страха им не видать! Он воин! Ниндзя! Он круче Лео, которого Майки величает Бесстрашным героем. — Еще зубы показывает, щенок, — человек отстранился, обдав Рафа смрадным дыханием. — Ниче, сейчас запоешь иначе, поганое отродье, как дымку нюхнешь. Он поймал Рафа пальцами за подбородок и заставил клацнуть челюстью. — Прибери зубки, уродец. На опыты бы тебя продать, да кто ж такое убожество купит. А, может, и в самом деле попробуем, а, Бен? Второй человек, державшийся в стороне, вдруг перекрестился и отрицательно качнул головой. — Это явно дьявольщина, Джордж. Нам только беда от такого будет. Поверь, давай, как задумали, сделаем — вот тут-то все и наладится в нашей жизни. «Сделают что? — Раф мотнул головой, пытаясь избавиться от вонючих пальцев на своем лице, и только тут сообразил, чем пахнет. Бензин! Он знал этот запах, потому что дома отец заправлял бензином большую горелку на кухне, чтобы греть им еду и готовить. Бензин… — Ладно, будь по-твоему, — человек отпустил Рафа и поднялся, отходя назад. — Давай тогда все хорошенько зальем тут — пусть полыхает так, чтобы до небес зарево было. Ты же все ценное наше вынес уже? — Вынес, — подтвердил второй. — Бог нам в помощь! Вот увидишь, такое благое дело точно окупится дарами с небес. Рафу стало страшно, когда он увидел большую темно-зеленую канистру, из которой на пол полилась прозрачная жидкость. — Даже пожарным не успеть, — рассуждал тот, кого звали Бен, разливая бензин. — Гори в аду, выродок. Бог таких уродов не создает, только змей-искуситель, чтоб верующих испытать. — Сам урод! — не выдержав, крикнул ему Раф, дергая веревки на руках. — Сам — рожа волосатая и толстозадая!! Бен выронил канистру и в ужасе перекрестился. — Джордж!! — заорал он. — Оно разговаривает человеческим языком! Это дьявол!! Бежим! И бросился прочь, размахивая руками. Но второй человек лишь мерзко ухмыльнулся, доставая зажигалку. — Ты для этого юродивого — дьявол. Я-то вижу, что ты просто ошибка природы, желавшая поживиться чужими харчами. А вора наказывают строго. Вот в средние века на кострах ведьм жгли, а мы тут дьявольского воришку зажарим. Он чиркнул зажигалкой и поднес ее к стене. — Ори громко, уродец, я буду слушать. И выскочил прочь. Раф, как завороженный, уставился на стену, полыхнувшую синим, каким-то нереально холодным пламенем, и еще раз рванул веревку. «Черт! Машинка на диване осталась! Сгорит же вся! И колесики сплавятся!»***
«Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста, Боги! Ну, вы же есть где-то там!! Умоляю!» Раф свешивается вниз с парапета и раскрывает ладонь…***
Отчаянно дергая веревки, понимая, что не выбраться, что страшно до пота на висках, Раф все смотрел и смотрел на свой грузовичок, валявшийся на подранной обшивке, что уже занялась огнем. — Моя машинка… моя… — Раф! Голос заставил, как ужаленного, вскинуть голову, ища его владельца, и округлить глаза. На балке под потолком сидел Лео. — Раф, я тут. Сейчас спущусь. Придумаю как… — Беги отсюда, — Раф в ужасе заметался глазами от полыхавшей огнем стены и части пола к брату и обратно. Как Лео тут оказался? Как нашел его? Что тут делает? Ему же отец не разрешал выходить, а этот зубрила никогда не нарушает запреты… он же не Рафаэль… — Я уже, — Лео свесился с балки и прыгнул вниз. — Сейчас… Оказавшись рядом, он начал дергать и рвать веревки на руках Рафа, стараясь его освободить. — Не получается! — Лео отчаянно обернулся на подбиравшееся к ним пламя и на секунду зажмурился. — Раф! Раф, я не могу… — Да проваливай ты! — Раф пихнул брата ногами. — Уходи! Ну же!! Лео всхлипнул, вдруг сверкнув на него мокрыми глазищами, и крепко обнял на долю секунды, больно сдавив шею. — Раф, я так боюсь, — прошептал он и отцепился, оглядевшись вокруг. — Так беги живее, придурок! — Раф что есть сил дал ему пинка в панцирь, чувствуя, что вспотел уже то ли от полыхавшего так близко огня, то ли от страха за этого дурака, который откуда-то тут появился и не уходил, рискуя сгореть с ним вместе. За себя стало как-то совсем не страшно — вот машинку жалко… и колесики… и этого недоумка, готового разреветься тут… Лео вдруг бросился к горящему дивану и что-то с него схватил, с криком отскочив в сторону. — Идиот! «Неужели наволочку спасать решил! Ну, спасибо, бро!» В руке Лео оказался Рафин складной нож. Он подбежал и начал пилить веревку, отчаянно закусив губу. Эти секунды, или даже их доли, пока Лео пилил и пилил тупым ножом, а за спиной к нему подбиралась ревущая рыже-желтая смерть, стали самыми долгими в крошечной Рафовой жизни. — Есть! — Лео рванул нож, разодрав им веревку, и, не оглядываясь, прыгнул вверх, на балку, уцепившись за нее руками. — Раф! Скорее за мной! Тут есть вентиляция. Раф толкнулся следом за ним, отчаянно напрягая онемевшие ноги, дрожавшие от голода и пережитого страха. Руки схватили пустоту, не дотянувшись до балки буквально несколько сантиметров. Раф ойкнул и свалился обратно, рухнув на пол, где уже играли язычки огня. — Ра-а-аффф!!! Пришлось вскакивать очень быстро, потому что ступни и руки обожгло жаром, а в нос ударил острый запах расплавленного пластика. «Моя машинка!!» Раф задрал голову, увидев свесившегося сверху брата, который протягивал ему руку, и огляделся. Ноги дрожали — ему не допрыгнуть до Лео, не выбраться, если он не придумает что-то вот прямо сейчас! Взгляд упал на полосатый шарф, брошенный на диване и уже тлевший по одному краю. «Пойдет!» Бросившись сквозь огонь, Раф одной рукой схватил шарф, а второй — свою оплавленную машинку, и рванул обратно. — Лови! — он швырнул вверх край шарфа. Лео ухватил кусок ткани и тут же потянул на себя, пытаясь приподнять брата. Раф повис над огнем, поджимая ноги, и на миг зажмурился, потом выдохнул и задрал голову, уставившись Лео в глаза. «Как же ты тут оказался-то?» Лео ободряюще ему улыбнулся и потащил шарф вверх, наматывая на руки.***
Холодный ветер дергает повязку, хлестнув по плечу, как кнутом. Раф, как будто под гипнозом, медленно протягивает руку. Лео там…***
— Бежим, — Лео выпрямился на балке, ловя равновесие, и быстро пошел вперед. Раф встал за ним следом, прижимая к груди машинку и все еще держа намотанный на кулак шарф. «Не смотри вниз. Не смотри!» Под ними бесновалось пламя, обдавая бешеным жаром и швыряя вверх трескучие звездочки-искры, иглами протыкавшие кожу. — Вон вентиляция, — Лео указал на дыру в потолке. — Она на крышу ведет… Треск подломившейся балки оборвал его слова коротким испуганным криком. Раф прыгнул, сам не соображая, что делает, перелетая через сорвавшегося вниз брата, и швырнул машинку, отчаянно желая поймать Лео за руку. — Лео!!! — он вкатился в широкое отверстие вентиляции, как футбольный мяч, и тут же высунулся наружу. Лео висел на куске балки, все еще торчавшем в стене, и с ужасом смотрел вниз, словно не замечая, что дерево трещит, надламываясь все больше и больше. — Лео!!! — не имея возможности добраться до брата и не понимая, почему он не реагирует, Раф сбросил вниз шарф, только что спасший его. — Хватайся! Держись! Лео услышал с третьего крика, поднял на Рафа совершенно стеклянные глаза и вцепился в шарф. Раф потащил его вверх, упираясь ногами в край вентиляции и с замиранием сердца слушая рев огня и перекрывавший его треск рвущейся ткани. Дюйм. И еще один. А потом еще и еще. Шарф трещал и рвался, расползаясь по ниткам там, где Раф кромсал его ножом. «Вот чтоб ты тогда так легко рвался! Теперь уже держи!!» Он рванул шарф, видя, что уцелела всего одна полоса — синяя, а этого явно мало, чтобы вытащить брата из огненной бездны. Синяя полоса надорвалась… «Ну, нет! Нет же! Нет!» За край вентиляции ухватилась салатовая рука, а следом показался взмокший напуганный Лео. — Р-раф… — Бежим! — тот ухватил брата за руку и, подтащив к себе, крепко обнял. — Придурок ты. Лео всхлипнул и кивнул, уже подпихивая Рафа вверх по узкой трубе.***
Вот он — Лео. Лежит на боку, откинув голову и закрыв глаза, словно крепко-крепко спит. Раф слепо нашаривает на поясе рацию и тыкает кнопку вызова. — Дон…***
— Как? Как ты меня нашел? Чем ты думал? — Раф стукнул Лео кулаком по панцирю и обнял, тыкаясь обожженным носом ему в плечо. — Че я… — Я тебя увидел, когда ты в бак прятался, — Лео неловко погладил его по голове. — Увел людей. Вернулся, но тебя нигде не было. Я их стал искать, боялся, что тебя поймали… — Вот и нашел, — Раф вздохнул и отлепился от брата. — А я… знаешь, я Зорро стал. — Вижу, — Лео насмешливо сморщился, ткнув его пальцем в трещину на пластроне и дернув за хвосты маски. — Круто. Идем домой, а? Я не буду больше лидером… я вообще не хочу… только не уходи… Раф встал, пошатываясь, и дернул его за руку. — Что? Отец наругал, да? — Нет, — Лео мотнул головой. — Я просто… Раф, я люблю тебя.***
— Смотри, малыш, — Сплинтер зажег свечу и прижал к себе вздрогнувшего Рафаэля. — Огонь страшная стихия, но укрощенная, она дарит нам тепло и свет и становится другом. Раф долго всматривался в крохотный огонек, вспоминая бушевавшее вокруг пламя, а потом сильнее прижался к отцу и решительно сунул палец к фитильку. — Мастер, мы вчера играли и хотели залезть на трубы, — он отдернул руку, обжегшись. — А Лео испугался. Сказал, что не может. Сплинтер вздохнул и взял его ладонь в свою, снова протягивая к огню. — Надо же. С чего бы это вдруг? Раф закрыл глаза, внимательно вслушиваясь в свой страх и заражаясь покоем отца, крепко его обнимавшего. Расслабил руку, позволяя приблизить ее к свече, и раскрыл ладонь. — Это все потому, что там, в том доме, он упал с балки. Вы и ему так поможете преодолеть страх, да? Сплинтер медленно выпустил его запястье, видя, что Раф больше не отдергивает пальцы. — Увидим, — отозвался он. — Может, наступит день, и ты поможешь преодолеть ему этот страх. Раф поднял голову и улыбнулся: — Я ему маску подарил. Как у меня. Только синюю, потому что она его вытащила. А Майки рыжую и фиолетовую Донни. Я тоже всем подарки принес. Сплинтер вернул ему одобрительную улыбку. — Идем обедать, сынок.***
— Донни, я на крыше… Лео внизу.
