Pretty things

      Очнувшись от дурной симуляции, Блюстрик, не до конца соображая, где находится, обнаружил себя в темноте, сдавленный с двух сторон чужими корпусами, и подскочил на месте, шаря манипуляторами и стремясь выбраться. Только спустя два клика, когда паника уступила место самоанализу, он понял, что находится дома, в своей кварте, а два бота по бокам – его партнеры, которых он ненароком едва не вывел онлайн.       Стравив пар и аккуратно выпутавшись из чужих манипуляторов, проводов и изолетика, Блюстрик направился в энергарий, где долго стоял, глядя на ровные ряды кубов с топливом, совершенно погрузившийся в собственные мысли. Он не включал освещение, и оттого вздрогнул, когда в отсеке внезапно вспыхнул яркий свет, заставляя его перекаблировывать оптику.       - Еле выпутался из проводов Фенса, - возвестил Блокейд, сонно потирая фейсплейт и шаркая серво. Подойдя к нему, он вынул два куба из стойки, после чего поставил их подогреваться в печь. Блюстрик отступил к окну, наблюдая, как черный мех возится с настройками. – Прямо как квинт, поймавший добычу – спасибо, хоть узлами не обвязывает…       - Почему ты не оффлайн? – поинтересовался он, слегка удивившись тому, насколько недружелюбно прозвучал его голос.       - Должно быть, это потому, что кое-кто вывел меня из перезарядки, врезав локтем по честплейту, - отозвался тот, вытаскивая длинный штатив с присадками. – Тебе добавлять G-29?       Серо-алый бот покачал головой и отвернулся к окну, глядя на ночной Аякон. Он привык справляться с кошмарами один, без свидетелей, и ему не нужна была компания. За исключением случаев, когда рядом был Проул, но тактик помогал ему с травмой с тех пор, как он впервые попал к автоботам, а потому его присутствие было привычным.       - Ты как мой опи, - внезапно заявил Блокейд, выбрав присадки. – Предпочитаешь держать прошлое в секрете, а если спросить, сделаешь вид, что не понимаешь, о чем идет речь.       Только собравшийся сказать, что не понимает, о чем тот говорит, Блюстрик прикусил глоссу. И нахмурился.       - Опи так делает, потому что у него, если верить словам Сайдберна (а я склонен ему доверять), некоторые дурные воспоминания связаны с бетством, из-за чего он не любит вспоминать о бетстве в целом. То же самое происходит и с Проулом, и с Икс-Броуном тоже. Все повязано на гранд-альфах, у которых была какая-то темная история, детали которой неизвестны никому. Я знаю, потому что пытался выяснить, в чем там было дело, и единственным, кто рассказал мне то, что знает, был Сайдберн, - Блокейд вынул энергон из пиликнувшего аппарата. – Но информации мало, и подтвержденным фактом остается только то, что гранд-альфы шифровались покруче шпионов, не оставив после себя никаких улик о том, что за история у них происходила. Но это я увлекся, суть моей мысли не в этом.       - А в чем тогда? – Блюстрик хмуро поглядел на него, пока тот возился с присадками.       - Сайдберн говорит, что у опи когда-то были терки с гранд-опи, из-за чего он совсем не хочет разговаривать о своем бетстве. Дани это подтверждает, потому что, стоит спросить опи о чем-то, связанном с этим, как тот напрочь замыкается в себе, а после делает вид, что ничего не было.       - Какое это имеет отношение ко мне?       - Тебе привиделся кошмар, - прямо сказал Блокейд, размешав топливо в кубах и протянув один Блюстрику. – Проул намекнул, что у тебя такое бывает, хотя ты сам ни разу не упоминал об этом. И это не первый раз, между прочим, когда ты вот так подрываешься и уходишь в энергарий, где сидишь в одиночестве весь остаток ночного цикла. Я ждал, пока ты сам расскажешь о том, что тебя гложет, но ты, судя по всему, решил оставить нас с Фенсом за бортом. И я это все веду к тому, что я – не мой дани, и от меня кирпичной мордой не отмахнешься.       Значит, Проул намекнул. Блюстрик сжал денты, принимая протянутый куб энергона. Он, конечно, привык доверять тактику, но это было подлым ходом.       - Я могу начать гадать, что конкретно тебя выбило из колеи, - предложил Блокейд, глядя на него решительно и упрямо, - но, кажется, и так знаю, в чем дело. Это же Праксус, да?       Блюстрик поболтал энергон в кубе, отказываясь отвечать. Осведомленность партнера, как и его желание познакомиться с самыми темными уголками прошлого серо-алого меха, вызывали только сомнение и неприятие.       - Почему бы тебе просто не отправиться заряжаться дальше? – спросил он, отворачиваясь. И не сумел сдержать изумленного и болезненного возгласа, когда ощутил, как чьи-то денты сомкнулись у него на дверце.       Щуря голубые окуляры, Блокейд, загодя поставивший свой куб на стол, дабы тот не мешался, широко развел собственные дверцы в агрессивном жесте. Блюстрик возмутился:       - С ума сошел?       - Я не отстану, - сообщил тот, отстранившись и скаля денты. – За крепления укушу, если не расколешься!       - Я тебя в мойке запру!       - А я разбужу Фенса! Посмотрим, кто кого скрутит первым!       Настал черед Блюстрика щурить оптику и ставить дверцы торчком. Угроза была нешуточная – с недавних пор Фенстайд взял привычку пресекать их споры, не давая разойтись по разным углам и заставляя разбираться в возникшей проблеме коллективно. Не было сомнений, что, как только иксин выяснит, что вызвало ночной переполох, то тоже захочет узнать про кошмары Блюстрика.       - Ну, расскажи, я же не чужак какой-то, - проговорил Блокейд, слегка опустив дверцы в знак миролюбия.       Блюстрик стравил пар:       - Я не хочу об этом говорить.       - А подрываться с платформы каждый раз, значит, хочешь?       - Что тебе вообще известно о том, как пал Праксус? – не выдержал серо-алый мех, отставив и свой куб в сторону. Блокейд пожал плечами:       - Ты был там в тот цикл.       - Да, я там был, - кивнул Блюстрик. – С момента начала атаки и до тех, пока меня не нашли. Я спросил, что тебе известно непосредственно о том, как это происходило?       - Считалось, что десептиконы разрушили город, посчитавший нужным оставаться нейтральным, - ответил черный бот. – Опи говорит, что это было операцией Сената, целью которой было опорочить движение десептиконов таким образом, чтобы подавить начинающееся восстание. Праксус был выбран, как спорная сторона, державшаяся в стороне от конфликта. В результате этой атаки восстание не было подавлено, Сенат был уничтожен, а война начала набирать обороты. Но если ты говоришь о том, как зачищали целый город, то я не знаю, - Блокейд покачал головой. – Такие детали мне не рассказывали.       - Они начали с окраин, чтобы отрезать пути отхода, - Блюстрик скрестил манипуляторы на честплейте. – Праксус был атакован как с воздуха, так и с наземной его части. Станции подачи электроэнергии были уничтожены, а вместе с ними – возможность выхода в Сеть и возможность связи за пределами города. Бомбили здания и трассы, а отряды вооруженных сил рыскали по улицам, дезактивируя всех, кто еще оставался актив после воздушной атаки. Их задачей было не оставить ни одного свидетеля. На каждого из них была налеплена фиолетовая эмблема, но их вооружение было слишком комплексным для самодельного оружия, и держались они слишком по-военному для бывших гладиаторов. Праксус был захвачен очень быстро, что невозможно для бойцов из Каона, которых никто не обучал такому.       - Как ты выжил?       - Я был спарком тогда, - Блюстрик повел дверцами. – И не понимал, что происходит. Мы с братом находились дома, когда погасло освещение и мы услышали крики с улиц. Потом началась бомбежка. Мы спрятались под платформой и ждали, когда это все прекратится, но потом почуяли дым. Брат выбрался поглядеть в окно, что происходит, и сказал, что пламя пылает повсюду. Он попытался связаться с альфами, но связь была плохой. Один из моих альф работал в одном из учебных центров, где проводились разные дополнительные курсы в таких областях, как искусство, коммуникации и прочее. Мы направились туда, надеясь найти там хоть кого-то из знакомых, если не самих создателей. Но снаружи было еще страшнее, чем в кварте. Страйк… - он запнулся на миг. – Страйкдаун бежал, держа меня на манипуляторах, прорываясь сквозь толпу других ботов и горящие завалы. Я до сих пор помню, как крепко он сдавливал меня, почти до вмятин на броне. На одной из улиц мы наткнулись на отряд, который вышел из завалов, стреляя по ботам, пытавшимся найти укрытие. Страйкдауна ранило в серво, но он продолжил бежать так быстро, как только мог. Я был очень напуган. Вокруг боты падали дезактив, грохотали выстрелы, пылал огонь на разбитых трассах, и я не мог понять, почему это все происходит. Еще в начале цикла все было в порядке, что могло случиться? Мы бежали еще долго, как мне казалось. Не знаю, сколько прошло времени на самом деле, однако нам не удалось уйти от атакующих. Был это тот же отряд или нет, но они добрались до нас.       Блюстрик замолчал. Блокейд не торопил его, терпеливо ожидая продолжения.       - Страйкдаун ушел в дезактив, прикрывая меня. Я даже не понял, почему он вдруг упал, пока не увидел дыру у него в честплейте. Думаю, я просто оцепенел, увидев это, потому что не смог и с места сдвинуться, когда бот, выстреливший в него, направил свое оружие на меня. Я стоял там… и смотрел в дуло плазмогана, и мне было страшно. В этот момент словно Праймас вмешался – праксианский полисбот вдруг вылетел из-за моей спины, бросившись на того бота и вырвав плазмоган у него из манипуляторов. Наверное, он дезактивировал его, потому что тот в конечном счете оказался неподвижно лежащим на земле фейсплейтом вниз, а полисбот схватил меня и помчался вперед, отстреливаясь от тех, кто порывался остановить его. Он принес меня к дымящимся руинам полицейского участка, где спустился со мной на нижний уровень и спрятал в одной из камер, оставив мне два кубика энергона, канистру с очистителем и изолетик. Он велел мне сидеть и никуда не уходить. Сказал, что стены в камере толстые, что не пробить без специального оборудования, и что я тут буду в безопасности. А на случай, если он вдруг не вернется, он объяснил, что мне нужно будет делать, как только все затихнет. Полисбот ушел, и я ждал очень долго, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. Мне было слишком страшно, чтобы уходить оффлайн, но пару раз я заправлялся, не желая выпасть в стазис от истощения. Я прятался в самом темном углу камеры, на уцелевшей платформе, под изолетиком. Канистру я положил под платформу, как и остатки энергона. Прошло, наверное, около цикла или двух, когда шум начал затихать. Потом наступила тишина. Я выбрался из камеры и долго не решался подняться наверх, но когда все же вышел на поверхность, настал дневной цикл. Вокруг были развалины, и, где бы я ни проходил, повсюду натыкался на дезактивы. После я вышел на отряд спасения автоботов, которые искали выживших, и они привезли меня на базу, вколов мне деактиватор на время поездки. Потом очнулся в медбэе, где Рэтчет выгонял любопытствующих солдат, орудуя здоровенным гаечным ключом. Один из них сказал что-то вроде «Так точно», и тогда я осознал, что нахожусь среди военных. Наверное, в тот момент весь накопившийся во мне стресс вырвался наружу, поскольку я начал бесконтрольно, неудержимо кричать, и кричал так до тех пор, пока Рэтчет не вколол мне успокаивающий синтетик. Я трясся так, что едва сидел, и никак не мог прийти в себя, пока в медбэе не появился Проул. Я сразу сообразил, что он тоже был праксианцем, и тут же попытался пойти к нему. Свалился с платформы, пока Рэтчет ругался, пытаясь выставить его вон – это отвлекло их от споров. Проул долго сидел со мной в медбэе, и после продолжал всячески заботиться обо мне, - Блюстрик прерывисто провентилировал. – Это не так-то просто, когда ты находишься на руководящей должности, и у тебя на манипуляторах спарклинг, который постоянно нуждается в особенном уходе. Он долго не мог понять, почему я так легко ему доверился, хотя все было достаточно просто, по крайней мере, для меня самого на тот момент. Проул показался мне знакомым, и я был почти уверен в том, что видел его в тот цикл, когда город пал. Это после я узнал, что на самом деле его в тот цикл в Праксусе не было, - Блюстрик невесело улыбнулся. – Наверное, на фоне пережитого шока я просто счел его достаточно надежной фигурой, основываясь на том, что он –праксианец. У этой истории счастливый конец, - он шевельнул дверцами и снова взял в манипуляторы отставленный до этого в сторонку куб энергона, - но, тем не менее, воспоминания о том цикле периодически дают о себе знать, в особенности в те моменты, когда я менее всего могу контролировать подобное. Все, что мне нужно в таких случаях – побыть немного одному.       Блокейд задумчиво нахмурился. Он молчал некоторое время, после чего, покивав своим мыслям, словно соглашаясь с какими-то выводами, заметил:       - Я, конечно, не могу сказать, что пережил нечто подобное, и хвала Праймасу, что нет, но вот эти твои слова про побыть одному – это совсем не работает. Иначе ты не сидел бы в одиночестве весь ночной цикл, лишая себя отдыха. И я категорически против, чтобы это продолжалось, потому что это не выход. К тому же, мы вроде бы договорились решать проблемы вместе, разве нет? Я не хочу, чтобы ты или Фенс прятались, когда вам плохо, если есть возможность решить проблему вместе. Допивай топливо, - провентилировал он, пригубив свой куб, - и пойдем обратно заряжаться, пока и Фенс к нам не присоединился.       Блюстрик хмыкнул, но последовал совету. Заправившись, он убрал оба опустевших куба, и позволил привести себя обратно в перезарядочный отсек, где на платформе змеились свободно распущенные кабели Фенстайда, словно пытавшегося сквозь оффлайн найти партнеров. ЭМ-поле иксина мягко обволокло их на подступах к платформе, а кабели уютно обвили корпуса, стоило устроиться рядом.       Оба уже почти провалились оффлайн, как услышали вкрадчивый вопрос:       - Ну, и где вы ходили столько времени?