Pretty things

      Проул неподвижно стоял, глядя в раскрытый ящик присланной ему посылки, и не мог оторвать осуждающий взгляд от ее содержимого. Дверцы встали в агрессивной V-образной форме, весь корпус напрягся, ладони крепко сжались в кулаки. Кончики губ поползли вниз, фейсплейт скорчился в гневной гримасе, а двигатель издал глухой недовольный рокот. Электровиолончель смотрела на него в ответ, невозмутимо стоя на подставке – сплошь элегантность и плавность линий, гладкость лакированного черного корпуса, пленительный изгиб резного алого грифа, туго натянутых светлых струн. И словно потешалась над тактиком, замершим рядом с ней в приступе негодования.       Квинтов Баррикейд.       Проул стравил пар и раздраженно принялся мерить отсек резкими шагами. Хорошо, что ни бет, ни Локдауна в кварте не было – все трое отправились куда-то на прогулку, оставив его отдыхать в тишине и покое. Если бы не посылка от брата, которую монохромный мех решил распаковать, пока никто не видит, он бы, пожалуй, занялся своей маленькой оранжереей или, может быть, провел оффлайн джоор-другой.       И что теперь делать с этой мерзостью? Тактик на миг остановился, чтобы вновь с возмущением поглядеть на инструмент. Не было никаких сомнений, что виолончель изготавливалась по специальному заказу – небольшой узор из переплетающихся белых и красных линий на боку, равно как и дизайн инструмента в целом, в точности повторявшем тот, что был у него когда-то в далеком прошлом, подтверждали это. Проул был почти уверен в том, что изготавливалась виолончель тоже в Полихексе, для пущего сходства. Баррикейд знал, как подгадить.       Может, разбить о ближайший угол и отослать обломки обратно? Проул гневно дернул дверцами – нет, слишком предсказуемо и по-бетски, Баррикейда это только развеселит. Можно было бы принять подарок, но ненависть к виолончели и любым струнно-смычковым инструментам была так сильна, что у Проула затряслись манипуляторы при одной мысли об этом.       С другой стороны, можно было бы отдать виолончель Бекару – мехлинг страстно обожал подаренный ему Сайдберном и Спидбрекером электроальт, так почему бы не подарить ему и этот инструмент? Да, это стало бы выигрышным вариантом, и позволило бы Проулу сосредоточиться на мести.       Вот только следует для начала проверить, в каком состоянии находилась виолончель, прежде чем презентовать ее спарку. Монохромный мех неохотно подошел к посылке и медленно протянул манипулятор к инструменту. Белые пальцы обхватили тонкий гриф и вынули виолончель из ящика, а следом за ней – и простой черный смычок.       Проул потренькал струнами, проверяя, насколько хорошо они настроены. Покрутил колки, поводил на пробу смычком, прислушиваясь к издаваемым нотам и оценивая их чистоту. И сам не заметил, как смычок вскоре заскользил по струнам, а пальцы принялись перебегать по грифу, зажимая струны в соответствии с зазвучавшей мелодией. Кристальные заросли отозвались тихим звоном на негромкие переливы музыки, печальным напевом наполнивших тишину кварты.       Проул прикрыл оптику. В памяти сами собой восставали воспоминания из бетства. Уроки музыки Ферматы, попытки любым способом избавиться от опостылевшей виолончели, укоризненный взгляд дани, заставшим его за одной из таких попыток. Фальшивая улыбка опи, никогда не доходившая до вечно усталой оптики. Сказки и легенды о путешествиях, неподдельное удивление альф, когда он заявил, что станет пиратом, когда будет взрослым… Подколки братьев, неизменно, впрочем, заступавшихся за него, когда их отчитывали за проказы. Смешной, нелогичный и доверчивый Сайдберн, слишком чудной для их общества, от которого его нужно было защищать. Впрочем, их всех стоило защищать от того общества, если быть до конца честными.       Монохромный мех все еще помнил то чудовищное, болезненное чувство собственного бессилия и одиночества, накрывшего его в цикл падения Праксуса. Если бы не Блюстрик, который нуждался в его компании так же, как и сам тактик – в Блюстрике, Проул не смог бы найти в себе силы бороться дальше. Осознание того, что в целом мире от семьи остался лишь он один, добило бы его очень быстро.       Ну, кроме Баррикейда, конечно. Которому еще причиталось за такой вот подарочек из прошлого.       - Ух, ты! – внезапно услышал тактик, и замер, оборвав мелодию на середине ноты. Распахнув окуляры, он обнаружил, что на пороге отсека толпятся зрители, и обескураженно шевельнул дверцами. Проклятье.       - Я не знал, что ты так умеешь, дани! - восхищенно воскликнул Бекар, не дав ему времени опомниться и подлетев к нему поближе. Он провел пальчиками по гладкому корпусу электровиолончели и спросил, поглядев ему в фейсплейт сияющими окулярами: - А научишь меня?       Проул опустил смычок и нашел в себе силы улыбнуться:       - Конечно. Инструмент твой.       - Мой?! – поразился тот, растопырив дверные стойки. – Правда, что ли? Нимбл! Нимбл, смотри, что мне дани подарил!       - Да я вижу, вижу, - усмехнулась фем, тоже подходя ближе. – Своевременный подарок, - она подмигнула альфе, - а то он свой альт уже как-то перерос.       Отдав виолончель бетам в манипуляторы и оставив их восторгаться искусно сделанным инструментом, Проул отошел к кристаллам, чтобы отвлечь себя от всколыхнувшихся в сознании воспоминаний рутинной работой. Локдаун появился у него за спиной как раз в тот момент, когда он смешивал новый раствор.       - А я вот тоже не знал, что ты так умеешь, - ненавязчиво заметил охотник, игриво сощурив оптику. Проул дернул дверцей:       - Не спрашивай меня об этом.       - Баррикейд прислал? – догадался Локдаун. – Лютая месть уже в разработке?       Тактик бросил на него взгляд из-за плеча и улыбнулся краем губ. Бондмейт растянул губы в похожей коварной ухмылке:       - Что нужно достать? ------------------       Баррикейд знал, что в отместку за виолончель Проул обязательно придумает что-нибудь эдакое, и с предвкушением ждал ответной посылки. Впрочем, он не ожидал, что посылка придет в то время, когда его не будет дома, и вместо него ее примет Бамблби. Как и то, что в посылке окажутся косметические принадлежности и украшения, которыми когда-то пользовались интеры, включая всевозможные краски, полироли с блестками, контейнеры с блестками, накладные кристаллы, клей, цепочки, ткани, кисти и даже комбинация, состоящая из накидки на честплейт и длинной нижней части, надеваемой на кодпис, призванной привлекать внимание к оной части корпуса и серво.       Кто бы мог подумать, что Проул помнит такие подробности, ведь в то время, когда обсуждалось небольшое развлечение Баррикейда, он был еще совсем маленьким. Собственно, и развлечение было, в сущности, достаточно невинным – он просто помогал принарядиться друзьям своего дани, когда бывал у них. Это всегда было весело, и Лаксити с Флюстерном всегда выглядели так красиво…       Баррикейд взял в манипуляторы одну из банок с кристаллами. Они блеснули на свету, озарив его фейсплейт мириадами разноцветных отблесков. Провентилировав, он положил банку обратно и поглядел на бондмейта, который пристально наблюдал за ним. Судя по любопытствующему выражению лицевой и тем, как оживленно сверкала голубая оптика, Бамблби было страшно интересно, что это все могло значить. Сидевший рядом с ним Хорнит, который даже не пытался скрыть свой интерес, но выжидал, когда можно будет начать расспрашивать, тоже не вселял уверенности в том, что данный поток вопросов можно будет просто замять.       - А это чего такое? – наконец, не выдержав долгого ожидания, поинтересовался черно-желтый мехлинг, щуря алую оптику.       - Посылка от Проула, - лаконично отозвался Баррикейд и, прежде чем кто-то из них смог потребовать от него более развернутый ответ, запихнул в энергоприемник большой кусок масляного торта и спрятал фейсплейт за датападом.       Осада предстояла не из легких.