Pretty things

      Каждые семь декациклов часть членов команды Прайм собиралась для встречи в уютной заправке, чтобы поделиться новостями. Иногда к ним присоединялись и другие товарищи, но, в основном, группа бывших автоботов была небольшой. По традиции, установившейся с тех самых первых орнов после окончания войны, первым говорить начинал тот, кому больше всех не терпелось поделиться с остальными своей историей.       Уилджек рассказал о том, как его бета, прихватив гранд-спарка Рэтчета, в последний их поход на мазутное озеро отправилась в плавание на каком-то старом каркасе, который лодкой-то было не назвать. Смоукскрин подтвердил его историю, добавив, что после этого Вермилион был отправлен под надзор своих примо-альф с Велоситрона. Арси ответила тем, что, если спарклингу сразу объяснить, почему нельзя лезть в мазут без взрослых, то он и не полезет. Уилджек фыркнул:       - Как же, объяснишь ему! Джолт, конечно, мелкий еще, но уже упрямый в край и во всем имеет свое собственное мнение. Лить ему на твои объяснения, если ему приспичило расковырять слив и нанести визит соседям нестандартным путем! Или взять, к примеру, тот случай, когда он обманывал нас с Хайдом, чтобы мы водили его на прогулки туда, где он может встретиться с бетой Мегатрона. Ты помнишь, Балк?       - Еще бы, - хохотнул зеленый бот. – Я такого от своей беты вообще не ожидал. Виттирейд, конечно, больше на Шрапнель похож, но и тот не устраивал таких подлостей. И откуда взялось?       - Да, - улыбнулся Бамблби, - мы с Баррикейдом о том же думаем, когда смотрим на Хорнита. Сначала мы посчитали, что он будет таким же, как Блокейд, но чем он старше, тем яснее, что он не похож на праксианскую родню. Баррикейд считает, что дело в моих альфах. Мы даже к Хуку обращались, чтобы как-то сузить круг возможных наследуемых прошивок на основе географического генотипа, но единственное, что удалось постановить, это то, что кто-то из моих близких предков, вероятно, альфа, был праксианцем, что мы с Кейдом и так знали.       - Из-за дверец? – понимающе отозвалась Арси. Бамблби кивнул:       - Баррикейд сказал, что полные дверцы за спиной у бота – признак имеющейся праксианской родни.       - С дверцами всегда понятно, - авторитетно заявил Смоукскрин. – Если есть дверцы – значит, кто-то в семье точно был из Праксуса. А все эти колеса, спойлеры, стойки и полудверцы всегда требуют проверки. Я, к примеру, до последнего не знал, что у Кноки почти вся родня из Праксуса!       - А что, Би, происхождение второго альфы не удалось постановить?       - Нет, там такая гремучая смесь, что даже Хук удивился, - покачал головой тот. – Он до сих пор разбирается в кодах и не может понять, какому боту оно могло принадлежать. Единственное, что мы поняли, так это то, что Хорнит обладает похожими протоколами.       - Даже если Хорнит не будет походить на типичного праксианца, то ничего страшного в этом нет, - утешила его Арси. – Вон и Смоукскрин не похож на нормального праксианца.       - Моя дани была из Протихекса, между прочим, - с достоинством отозвался бело-синий гонщик. – Так что я больше удался в нее, пусть и очень похож на своего опи внешне.       - У Хорнита даже шеврон похож на тот, что у Проула, - заявил Бамблби, - и корпус характерного строения, но вот повадки… Он все время делает нычки по кварте, добавляет не меньше дюжины присадок в топливо и сколотил банду с хулиганами Вортекса!       - Ну, дверцы мало что значат, кроме близкого родства с праксианцами, - сказал Смоукскрин, - потому что повадки могут быть от другого альфы или еще от кого-нибудь. Не парься, Би – судя по тому, что ты сказал, Хорнит себя в обиду не даст.       Уилджек неожиданно заявил, поглядев на Балкхэда:       - Эй, а ведь у Шрапнель тоже есть дверцы. Может, и у него были какие-то родственники из Праксуса?       Балкхэд поперхнулся топливом. Нет, у его боевитого бондмейта действительно имелись дверки, но они, во-первых, и в сравнение не шли с теми большими дверцами, которые можно было наблюдать хотя бы у тех же Смоукскрина и Би, а во-вторых, Шрапнель активировался во время войны, и обретался в приюте практически с момента активации… Откуда у него могли взяться праксианские альфы?       - Нет, - усмехнулся он, приняв это, как шутку. – У Шрапнель точно нет родни из Праксуса, город же был уничтожен! Там только Блюстрик остался…       - Может, кого-то еще спасли из руин? – перебил его Смоукскрин. – Территория Праксуса была большой, а Кноки говорил, что коны тоже посылали своих на поиски. Сомневаюсь, что десептиконы отсиделись бы в стороне, когда Вос с Полихексом так активно участвовали в тушении пожаров и разгребали завалы. Да там кого только не было! Наверняка оставались актив еще сколько-то ботов, из целого города, вы так не думаете?       - Если бы были, Проул бы наверняка об этом знал, - заметил Бамблби. – Ведь проверяли же…       - Могли и смолчать, - рассудил Смоукскрин. – Если их спасли десептиконы, то они могли не доверять любой другой стороне, а потому остались в тени, не пожелав выходить. Баррикейд об этом ничего не знает?       - Мне он такого не говорил, - признался желто-черный бот. – Но я попробую разузнать.       - Я так думаю: если выжившие были, то их прикрыли, - Смоукскрин пожал плечами. – Полихекс вообще эвакуировал мирное население только так, вполне могли инкогнито отправить и тех выживших, которых удалось спасти. Или, опять же, Вос посодействовал – летучки тоже много кого выслали за пределы Кибертрона, как только Праксус пал и война официально началась. Вполне могли отсидеться на нейтральной территории и активировать бету с каким-нибудь другим ботом. Среди нынешних нейтралов полно ботов со смешанной прошивкой!       - У Импактора партнер тоже какая-то помесь гонщика с летучкой, - кивнул Уилджек. – Так что, вполне может быть, и у Шрапнель был кто-то такой в родне, Балк.       Зеленый мех ничего не сказал, вместо ответа пригубив свой куб энергона. Конечно, все эти разговоры о происхождении, наследственности, альфах и бетах были забавными, но самого Балкхэда мало интересовали условности. Своего бондмейта он знает хорошо, и, даже если у него в самом деле имеются какие-то праксианские коды в прошивки, или чьи еще, это мало что значит для Балкхэда. Шрапнель совсем не похож на Проула, с давних пор считавшимся среди автоботов эталоном того, что представляет из себя любой праксианец, или того же Бамблби, у которого лишь кто-то один из ближайших предков был праксианцем.       Так что Шрапнель не праксианец в том смысле, каком привыкли воспринимать праксианцев, будь у него хоть самые здоровые дверцы за спиной. Только не его нежный бондмейт, нет.       А потому нет и повода для беспокойства. ---------------------       Балкхэд действительно не заморачивался по поводу того, чье этническое наследие мог иметь Шрапнель. Отнюдь, бондмейт его полностью устраивал со всеми своими достоинствами и причудами. Но слова друзей, засевшие в процессоре зеленого меха, порой заставляли его обращать внимание на мелкие детали в поведении партнера.       Взять, к примеру, неизбывную любовь к порядку – Шрапнель терпеть не мог бардака, готовый выкинуть все, что посчитает лишним, и начинал ворчать, когда вещи не ставились на те места, которые отвел для них фиолетово-лазурный мех. Или эти его молчаливые холодность и неприступность, которые он проявлял, когда устраивал Балкхэду бойкот в связи с чем-то, что его совершенно не устроило. Или крайняя щепетильность в выборе бытовых принадлежностей вроде изолетика и шампуней. Или мстительная вредность по отношению ко всем, кто вздумал косо поглядеть в сторону их семьи. Сюда же относились бдительность и подозрительность ко всем окружающим, и готовность заставить всех ходить на головах, когда очередь в маркете была слишком длинной.       Но, вместе со всем этим, Шрапнель, когда был в благостном расположении искры, становился очень миролюбивым, с легкостью поддерживая дружелюбную беседу с членом ДЖД или делясь рецептами вкусной выпечки. Он всегда с азартом поддерживал деятельность партнера или беты в любом творческом мероприятии, пробивая им возможность участия в таком мероприятии, умудряясь выследить и убедить всех нужных для этого организаторов. Фиолетовый мех был ласков с бетой, нежен с бондмейтом и всегда был рядом, когда было нужно. Конечно, Шрапнель, как и любой другой бот, был не без своих закидонов вроде случайных капризов, излишней активности или просыпающегося в нем порой желания кому-нибудь насолить. Только ведь это совсем не повод вешать на нем ярлык и сравнивать с каким-нибудь другим ботом с таким же ярлыком. Нет, Шрапнель был такой один.       - О чем задумался?       Балкхэд отвлекся и поглядел на бондмейта, с улыбкой взиравшего на него, стоя на пороге мастерской. Он покачал головой:       - Да так, - и поставил кисточку в специальный держатель. На холсте перед ним красовался простенький портрет, выполненный на темном фоне. – Просто подумал о том, что я тебя люблю.       - О, - Шрапнель улыбнулся шире и вошел в мастерскую, - напрашиваешься на тортик? Или на что-то еще?       - Нет, - покачал головой тот, - я…       - Ты не хочешь тортик?! – притворно ужаснулся фиолетовый мех, подойдя к нему. – Все, не видать тебе больше плюшек! – однако, в опровержение своих слов, водрузил перед бондмейтом маленький масляный пирог и поцеловал в краешек шлема. – Я ухожу за покупками, - более серьезным тоном сообщил он, - буду где-то через два джоора. Забери Виттирейда из бетсада, ладно? А потом мы можем пойти в парк.       - Звучит хорошо, - согласился Балкхэд, и был удостоен еще одного поцелуя, на этот раз – в щеку. Шрапнель выскочил из мастерской, махнув манипулятором на прощание, и был таков.       Балкхэд хмыкнул, поглядев на тортик. Ну какой из него праксианец?