Pretty things

      - Автоботы такие же, как мы! – возвестил Шарпстрайк и упер манипуляторы в бока, глядя непоколебимо и решительно.       Тарн схватился за искру, впервые на памяти Воса совершенно потеряв дар речи. Обычно их командир в любой ситуации находил, чем ответить, но тут замер, патетически прижав манипулятор к честплейту и распахнув энергоприемник, будучи не в состоянии выдавить из себя ни единой пафосной фразы.       Вос подумал, что решение спрятаться в вентиляции было крайне удачным. Наконец, Тарн вспомнил, как пользоваться вокодером, и проговорил:       - Святотатство… Шарпстрайк, - обретя контроль над голосом, фиолетовый танкформер сурово нахмурился, - у десептиконов нет ничего общего с автоботами, - последнее слово он произнес так, словно ему в энергоприемник попало нечто гадкое.       - А вот и есть! – воскликнул серебристый мехлинг и воинственно сузил алые окуляры. – Тезарус должен прикрывать свое оружие, и Айронхайд тоже! У Хелекса странные манеры, и у Уилджека тоже! Никель пугает всех операциями, и Рэтчет – тоже! Вос…       - Довольно! – оборвал его Тарн. Вос поерзал в вентиляционной шахте. Судя по всему, тот разозлился.       - Это правда! Почему ты не хочешь увидеть в них не старого противника, а таких же ботов, как мы? – не отступил Шарпстрайк.       - Потому что между нами нет ничего общего! – Тарн стравил пар и более спокойным, но напряженным тоном объявил: - Компания их бет дурно на тебя влияет. Больше ты не будешь видеться с Виттирейдом и Джолтом. И ходить в бетсад, чтобы исключить возможность повтора подобных ситуаций.       - Нет, буду!       - Нет, - голос Тарна опасно понизился, и Вос сглотнул масло, - не будешь.       - А я говорю, - Шарпстрайк топнул серво, - буду!       Ганформер едва не застрекотал от восторга, но сдержался – Шарпстрайка Тарн не тронул бы, а вот Воса это правило не касалось. Однако видеть, как эти двое схлестнулись на равных, имея одинаковую способность влиять на других меха своим голосом, было чем-то, что почти заставляло Воса трепетать в восхищении. Маленький Шарпстрайк становился сильнее с каждым ворном.       - Я – твой альфа!       - Ты – мой дани! Ты должен меня поддерживать, а не наказывать за правду!       - Это не наказание, а мера предосторожности ради твоей же безопасности!       - Врешь! Ты так делаешь, потому что не хочешь думать о том, что, возможно, совершил ужасную ошибку, воюя столько времени против них! Потому что они такие же, как ты!       - Марш в свой отсек!       - Ну и пожалуйста! – запыхтел серебристый спарк, скрестив манипуляторы на честплейте и взъерошив броню. – Но в бетсад я пойду, и никто меня не остановит.       С этими словами Шарпстрайк покинул Тарна, оставив его в одиночестве. Вос боялся вентилировать, съежившись в том месте, где прятался.       Постояв какое-то время со сжатыми кулаками, Тарн медленно опустился в кресло и несколько раз глубоко провентилировал, пытаясь успокоиться. Наконец, он взял в манипуляторы коммуникатор и, набрав код, установил связь.       - Мой Лорд, - начал он, - мне страшно неловко отвлекать вас от важнейшей работы, но я боюсь, что нам понадобится помощь семейного психолога…       Вос медленно и бесшумно пополз по вентиляции назад. Ему было чем поделиться с остальными. ---------------------       Шарпстрайк читал одну из многочисленных бетских повестей, купленных ему альфами, выглядя совершенно спокойно, словно и не отстаивал с горячностью свое мнение несколько джооров тому назад. Он неспешно повернул голову в сторону открывшейся двери в отсек, приняв во внимание присутствие пришедшего к нему меха, и заявил:       - Никто не отнимет у меня друзей.       - Конечно, нет, - кивнул Мегатрон, входя внутрь и присаживаясь рядом с бетой. Шарпстрайк немедленно отложил датапад и забрался к нему на колени.       - Почему дани так сложно признать, что нет никаких глобальных различий между десептиконами и автоботами? – спросил он, серьезно глядя на альфу. – Помимо идеологии, конечно. Ведь нет на самом деле никаких различий в происхождении – вступление во фракцию было выбором, а не данностью, разве нет?       - Война была долгой, Шарпстрайк, и автоботы с десептиконами были врагами так долго, что многие забыли о том, что когда-то этих различий не существовало, - пояснил серебристый мех, - а вместо них ботов объединяли и отличали друг от друга классовая принадлежность, альтмод и место активации. С того момента, как война закончилась, а фракции перестали существовать, многим пришлось вспоминать про то, каким был мирный актив. Многие вовсе не знали того, каким может быть мирный актив. И все без исключения еще долго не могли отказаться от того, чтобы дифференцировать друг друга по фракции, к которой они прежде принадлежали. Сейчас с этим дела обстоят лучше, и боты привыкают к тому, что противники прежде ныне должны мирно соседствовать друг с другом. Но не все так легко поддаются изменениям, Шарпстрайк, и у кого-то до сих пор могут иметься стереотипы. Новое поколение, не знавшее войны, лишено этих предрассудков, а потому не понимает тяжести привыкания к новому режиму. Твой дани не хотел тебя обидеть, - сказал он. – Ему очень стыдно, и он боится, что ты его ненавидишь из-за того, что он сказал, и из-за того, что он не совсем соответствует твоим представлениям о том, как должен себя вести дани.       - Я его не ненавижу, - Шарпстрайк провентилировал, - я люблю дани. И тебя тоже. Но я не понимаю, почему он иногда становится таким непримиримым по отношению к другим ботам только потому, что когда-то они носили другой знак. Я вижу столько общего между теми, кто воевал друг против друга, и не понимаю, почему они отказываются видеть то же, что и я. Это же очевидно, и я знаю, что они понимают это, но отказываются принимать. Почему они так делают? Разве им от этого лучше? Они думают, что если перестанут видеть в противнике такого же бота, то им будет легче справиться с последствиями своих поступков после? Но ведь это не меняет конечного результата, разве нет? Это же очень грустно… А сейчас, когда все закончилось, то никто не должен драться из-за различий! Различия это не плохо! Различия означают, что никто не идеален, и это должно помогать ботам терпеливее относиться и лучше понимать друг друга. Почему дани не хочет понять автоботов? Ему тяжело смириться с тем, что было на войне?       - Это сложно, Шарпстрайк, - задумчиво протянул Мегатрон. – Не всякий способен думать так же широко, как ты. Твой дани поймет это со временем, ему лишь нужно немного помочь, однако тебе нужно помнить, что будущее стоит за новым поколением, Шарпстрайк. За твоим поколением. Мы сделали все, что зависело от нас, чтобы изменить мир и привести его к тому, какой он есть сейчас. Теперь вы – юные боты, не видевшие войны, перехватите эту эстафету. Потому не так важно, что думает твой дани или что думаю я. Важно, что думаешь ты, - он улыбнулся и погладил бету по шлему. – И то, что ты намерен делать дальше.       Шарпстрайк подумал и кивнул:       - Джолт изобретает аппарат, который не будет давать ботам ссориться. Со сверлом. Мы пока не знаем, для чего может понадобиться сверло, и не уверены в том, что аппарат будет работать правильно, но я уверен, что мы сможем найти способ, чтобы примирить даже тех, кто совсем не хочет мириться. Виттирейд нашел книжку с советами, как надо говорить с ботами – наверняка там будет какой-нибудь ответ.       Мегатрон фыркнул:       - Не думаю, что ответ будет таким простым.       - Может, и нет, - серьезно ответил тот, – но я знаю, что когда-нибудь я его обязательно найду. А пока, наверное, надо пойти и обнять дани, чтобы он не думал, что я его не люблю.       - В таком случае, почему бы нам не присоединиться к нему в энергарии? - Оллмайти поднялся на серво, держа бету на манипуляторах, и направился в сторону выхода из отсека. Обхватив альфу за шею, Шарпстрайк улыбнулся:       - Ты очень умный, опи, - заметил он. Мегатрон усмехнулся, но ничего не сказал.