Pretty things

Как узор на окне, Снова прошлое рядом. Кто-то пел песню мне, В зимний вечер когда-то. Словно в прошлом ожило Чьих-то нежных рук тепло. Анастасия.

      Желто-рыжий спарклинг с хмурым видом стоял возле прислонившегося к стене бота и с настойчивостью тыкал его пальчиком в светлый фейсплейт, на котором застыло блаженное выражение. Голубые окуляры смотрели в никуда, не замечая, как с каждым новым кликом ожидания от него ответной реакции, суровая мина на крошечной лицевой становилась все более отчетливой. Спарклинг, тщетно пытаясь добиться внимания, громко и негодующе пискнул. К сожалению, бот, сидевший у стены, совершенно никак на это не откликнулся.       - Пситирус…       Дэдбит с неудовольствием оглядел сцену перед собой и поманил спарка к себе:       - Пойдем, дани нужно отдохнуть.       Спарклинг нахмурился еще сильнее (хотя казалось, что сильнее исказиться такой маленький фейсплейт не может) и неохотно отошел от желто-черного бота. Дэдбит поднял бету на манипуляторы, взглянул в отчаянии еще раз на партнера, снова загнавшегося синтетиками до полного беспамятства, после чего проследовал на выход из отсека, служившего им одновременно лабораторией по производству присадок.       - Пригляди, чтобы он ничего больше не принял, - бросил он Воспинатору, проходя мимо зелено-желтого юнглинга. – Надо будет – выруби.       - Ладно, - коротко отозвался тот.       Дэдбит болезненно поморщился, выйдя из отсека и пройдя по тесному коридорчику в сторону жилых помещений. Несмотря на все надежды, Хопфен не справлялся с собственной депрессией, каждый цикл все сильнее погружаясь в собственные воспоминания и грезы, и отдаляясь от реальности. Казалось, что ему стало лучше после активации беты, но потеря одновременно Веспида и Лерчера серьезно ударила не только по их сохранившемуся бизнесу. Даже попытки оградить Хопфена от доступа к присадкам и сырью не увенчались успехом – он всякий раз умудрялся пробраться в лабораторию и незаметно синтезировать дозу для себя. Ни оковы, ни запертые двери его не удерживали, Дэдбит не успевал заметить его исчезновение прежде, чем тот уже успевал принять синтетик. Хуже того, что Хопфен не стал довольствоваться слабыми присадками, вместо этого в первый же раз загнавшись внушительной дозой Нектара. Дэдбит опасался однажды войти в лабораторию и найти партнера дезактивным.       Глядя на бету, которая смотрела на происходящее с до боли серьезным видом, словно понимая, насколько ситуация неверна и мучительна, Дэдбит испытывал отчаяние и тревогу. Их дела становились лишь хуже с каждым декациклом, и Юсс становился чем-то вроде испытательного полигона для Аякона. Как маленький спарк, последняя бета в их семействе, выживет в таком мире? О возрождении Юсского Роя не было и речи, а вопрос их полного уничтожения был делом времени. Очевидно, Хопфен тоже об этом знал, иначе не стал бы игнорировать бету.       - Что бы ни произошло, ты должен сделать все, чтобы выжить, Пситирус, - сказал Дэдбит, крепко прижав желто-рыжего спарклинга к себе. Конечно, тот вряд ли его понял, зато с силой шлепнул ладошкой по фейсплейту за то, что его сжали слишком сильно. ------------------       Бамблби широко улыбался, сияя круглой оптикой, всякий раз, как замечал, что альфа смотрит на него в ответ, и умилительно трепетал крошечными желто-черными дверками. Флюстерн улыбнулся в ответ, погладив его по спине:       - Ты мне с боем дался.       Спарклинг слабо заурчал моторчиком, слегка прикрыв окулярчики, явно наслаждаясь лаской создателя. Флюстерн фыркнул и сделал новый снимок:       - Лаксити при виде тебя будет кипятком сливать, точно говорю. В свое время его оторвать невозможно было от Баррикейда, тебя он тоже избалует, вот увидишь. Как только мы найдем возможность улизнуть с Кибертрона, мы обязательно заберем его с собой, и ты с ним познакомишься. Мы уже на полпути к этому, нужно лишь сбросить с хвоста твоего опи и его долбанутое семейство, - он хмыкнул. – О, тебе понравится Лаксити! Возможно, ты даже будешь любить его больше, чем меня. Я бы так и сделал на твоем месте, честно-честно.       Бамблби перекатился набок и поймал альфу за пальцы, издав при этом счастливый писк. Желто-рыжий мех с довольством цокнул глоссой:       - Ах, меня поймали! Смилуйтесь, сударь, я клянусь, что невиновен! Поглядите в мои честные окуляры… - он захихикал, и спарклинг издал смешок, повторяя за ним. – Если верить тому глупому этикету, которому следует твой заискритель, то я, наверное, должен бы обращаться к тебе, как положено по твоему высокому статусу. Но я простой бот, меня всяким реверансам не учили, так что наболт все это. Ты моя бета, - Флюстерн поцеловал мехлинга в круглый шлем, - я ради тебя весь мир положу, ты знаешь? Обещаю, что никогда я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Я всеми шестеренками слягу, но обеспечу тебе безопасное будущее, - серьезно проговорил он, с нежностью глядя на улыбающегося спарка. – Никто не дорог мне так, как ты. Ладно, - он поднял бету на манипуляторы, - пойдем-ка заправим тебя, по времени уже стоило бы.       Бамблби вцепился в желтую броню альфы, глядя на него с неким собственническим восторгом, как и любой другой спарклинг, когда смотрит на создателя. Ведь альфа – ничто иное, как целая вселенная, способная на множество великих чудес, как, к примеру, умение создавать топливо из ничего и безошибочное знание каждой его потребности. По мнению Бамблби, его альфа был способен решительно на любое чудо. --------------------       Бамблби вышел онлайн и поморщился, щуря оптику. В отсеке было темно, что означало, что до побудки времени оставалось еще в достатке. Поерзав немного, он расправил сбившийся изолетик и повернулся на другой бок, поближе к партнеру, который внезапно поинтересовался сиплым от статики вокодером:       - Почему не в перезарядке? Все хорошо?       - Да, порядок, - шепнул Би, греясь в тепле чужого корпуса. – Просто причудилось что-то в оффлайн.       - Что присимулировалось?       - А?       - Что было во сне? – уточнил Баррикейд, используя земной термин. Бамблби улыбнулся:       - Не помню. Что-то такое… приятное. Наверное, опять та симуляция про Клиффа.       Баррикейд пробурчал что-то, что, вероятно, означало понимание. Когтистый манипулятор погладил его между дверцами, и Бамблби, придвинувшись еще ближе и закрыв оптику, пожелал:       - Спокойного оффлайн, Кейд.