Pretty things

      Два декацикла занятий с мастером, стоило признать, обвенчались немалыми успехами. Скоур научился медитировать – оказалось, что медитация не была какой-то странной техникой для постижения каких-то психологических проблем, а скорее так называлась глубокая задумчивость, полное абстрагирование от окружающего и эмоций, и погружение в собственные мысли. Оказалось, что медитация даже была полезной, ведь, не отвлекаясь на всякие мелочи, отыскать ответ на волнующие вопросы или составить план по тому, как добыть эти самые ответы, было гораздо легче.       Помимо медитаций, Скоур наловчился смешивать растворы для кристальных растений в оранжерее – особо сложные смеси мастер Йокетрон делал сам, объяснив это тем, что ошибка в концентрации или составе может повлечь «неблагоприятную» реакцию у растения. Некоторые кристальные кусты, как выяснилось, обладали рядом определенных для своего класса свойств: оранжевая глыба в мелких шипах, к примеру, поглощала энергию в виде света, и потому, в случае неверного состава подпитки, могла создать световую вспышку – достаточно мощную, чтобы лишиться на время возможности пользоваться оптосенсорами. Какие-то реагировали на звук резонансом, и были в некоторой степени ядовитыми, но не очень, поскольку, как пояснил мастер, содержать в додзе виды с сильным токсином было бы весьма опрометчиво с его стороны и небезопасно для учеников. Даже зеленое деревце, доставшееся мастеру от его партнера, как выяснилось, могло жечь при соприкосновении с иголками. Скоур это выяснил опытным путем, из любопытства решив потрогать длинные зеленые шипы, и поплатился несерьезным, но болезненным ожогом на пальце. Мастер Йокетрон не стал смеяться над ним, но Скоур мог поклясться, что заметил, как тот украдкой улыбается.       Мастер, как и обещал, взялся научить Скоура тому, чтобы лучше понимать окружающих, мотивы их поступков и поведение. Делал он это посредством игр и пари, апеллируя азартностью черно-золотого юнглинга. Выяснилось, что, несмотря на то, что менее всего мастер Йокетрон походил на профессионала в игре в карты или в фишки, выиграть у него было почти невозможно – у Скоура это получилось всего раз, причем он всерьез подозревал, что мастер просто поддался ему после тридцатого раунда. Но стоило признать, что Скоур действительно научился видеть причины чужим поступкам, равно как и предугадывать действия других. Это было очень удобно, особенно в составлении различных стратегий и тактик с целью избежать каких-то повседневных бытовых забот.       Вместе с тем, Скоур сумел уговорить мастера научить его парочке-другой тех приемов, что он подсмотрел, пока занимался слежкой за ним. Опять-таки, монохромный бот подошел к делу нестандартно, придумав свое упражнение для каждого движения – так, Скоур пол-джоора скакал по оранжерее на одном серво и с вытянутыми манипуляторами, старался удержать равновесие, стоя на тоненькой перекладине между опорными столбами, катался по полу, увертываясь от мелкой дроби, ходил на манипуляторах, изучал базовые стойки в режиме танцевального па. Очевидно, мастер отличался большой оригинальностью в преподавании, поскольку ничего похожего Скоура его менторы делать не заставляли.       Прогресс имелся и в отношении разгадки личности мастера Йокетрона – после памятного разговора о партнере мастера, тему эту они больше не поднимали, но Скоур заметил, что старшие менторы, ученики мастера, которые помогали ему основать додзе здесь, начали относиться к нему с большим расположением. Почти что с теплом... Пауэрхаг так и вовсе улыбался ему при встрече, кивая, как близкому другу. Скоур не мог знать наверняка, но предполагал, что мастер Йокетрон вполне мог последовать его совету и что-то рассказать им о своем партнере. Все это было очень лестно.       Но, пусть в стенах додзе все было спокойно и хорошо, никто не забывал о том, что война все еще продолжается. Порой приходили сообщения о том, что поблизости мелькнул тот или иной военный шаттл, или о том, что где-то произошла атака. Иногда кто-то из старших учеников возвращался в додзе после завершения какой-то своей миссии, привозя необходимые припасы, материалы и инструменты, а порой – даже спасенных ботов, таких, как Скоур.       Черно-золотой юнглинг не встречал никаких других учеников мастера, которые не занимались обучением других, за исключением Девкона, который не стал задерживаться в додзе больше, чем на цикл, и, после того, как привез эвакуированных ботов, в числе которых был Скоур, вскоре снова улетел, вместе с этим лишив Скоура возможности долгосрочного побега. Не то чтобы Скоур жалел об этом сейчас, когда привык к обстановке и даже начал считать додзе своим домом.       Однако он действительно никогда прежде не встречал других учеников мастера – таких, как Девкон, - и удивился, когда Спаркрайд, один из менторов, прервал своим появлением занятие по каллиграфии, которое мастер Йокетрон устроил Скоуру после того, как обнаружил, что у того проблемы с написанием глифов, равно как и орфографией.       - Мастер, - церемонно поклонился Спаркрайд, выставив перед собой манипуляторы в почтительном жесте. – Шаттл Роадрокета был замечен на орбите, он отправил сообщение о посадке и будет здесь в течении полуджоора.       - Вот как? – монохромный бот улыбнулся. – Это хорошие новости. Спасибо, Спаркрайд, ты можешь идти.       Ментор еще раз поклонился и, развернувшись, вышел из отсека. Скоур немедленно поинтересовался:       - А кто такой Роадрокет?       - Что-то я не слышу стука стилуса, - отозвался мастер Йокетрон, но Скоур проигнорировал замечание:       - Он тоже ваш ученик? Как Девкон?       - Как Девкон, как Пауэрхаг, как Тапаут, как все мои ученики, включая тебя. Ты уже закончил переписывать нужный отрывок?       - Почти, - мехлинг снова взялся за стилус. – Я хотел узнать, он занимается чем-то в додзе, или как Девкон, никогда надолго не задерживается? Что он делал все это время? Спасал кого-то? Он хороший или дурак, как Левелхэд?       Нинбот протянул манипулятор так быстро, что Скоур не успел увернуться от щелчка по шеврону:       - Сколько вопросов, - покачал головой мастер. – Закончи писать отрывок, и сможешь задать ему эти вопросы сам.       - Я смогу присутствовать при вашей встрече? – просиял юнглинг, зная, что отчеты старших нинботов мастеру были конфиденциальны.       - Нет, - усмехнулся тот. – Но мы отпразднуем его возвращение, и у тебя будет возможность самому поговорить с Роадрокетом.       Скоур насупился, недовольный ответом, чем вызвал у мастера еще одну улыбку:       - Поторопись, - велел он, - Роадрокет уже скоро будет здесь, лучше завершить занятие, чем повторять его снова.       К счастью, Скоур успел закончить отрывок, прежде чем мастер начал выпроваживать его из своего отсека – той его части, в которой располагался низенький столик, портативный терминал, сидения и датапады со стилусами. Далее находилась единственная дверь в смежный отсек, который являлся перезарядочной мастера, и в который входить было нельзя. Скоуру было жутко интересно, что там, но он предусмотрительно не предпринимал пока никаких попыток влезть туда без спроса – кто знает, как на это отреагирует мастер? Потому Скоур выжидал удобного момента, которого пока что ему не представилось.       Тем временем, в додзе вот-вот должно было прибыть новое лицо, и Скоур заметил, как оживились все остальные при этой новости. Ему самому не терпелось увидеть, каким окажется Роадрокет, а видя энтузиазм всех остальных, он решился на стелс-операцию. Вооружившись шваброй, вид которой не вызывал ни у кого подозрения, Скоур, делая вид, что чистит коридоры, добрался до нужного места. Подождав какое-то время за углом, чтобы убедиться, что никто посторонний не засечет его за подслушиванием, Скоур прокрался со шваброй к нужному коридору.       Он старался елозить шваброй по полу подальше от отсека мастера, чтобы тот вдруг не вышел к нему с вопросами о том, когда это он успел совершить проступок за такой короткий промежуток времени. К тому же, после этого Скоуру наверняка не удалось бы подслушать разговор, а ему было интересны новости за пределами территории додзе. Впрочем, план остаться незамеченным провалился, как только кто-то окликнул его сзади:       - Эй, мелочь, не филонь. Углы вон протереть забыл.       Скоур неохотно обернулся. Говоривший был ему незнаком – темный шлем с прижатыми к бокам локаторами, лицевую скрывают визор и защитная пластина, невысокий колесный с серо-черной броней. Очевидно, это и был Роадрокет, а еще Скоур как-то сразу понял, что поладить у них не выйдет. Дело было в пренебрежительном тоне и откровенной насмешке – Скоур не терпел ни того, ни другого, и потому сразу скривился:       - Ты меня мелочью назвал?       - Уж точно не титаном, - лениво отозвался тот. – Двухколесный юнглинг, еще бы не мелочь. На будущее, мехлинг: со старшими в таком тоне не разговаривают.       - Я буду говорить с ботами так, как они того заслуживают, - оскалился Скоур, неосознанно беря швабру наперевес. – А советы свои можешь засунуть себе в выхлоп, тоже мне, мудрец выискался!       - Немедленно извинись, - потребовал серо-черный нинбот. Визор у него посветлел, показывая, что были подключены дополнительные визуальные анализаторы.       - На болт иди! – азартно выпалил Скоур, крепко держа швабру в манипуляторах. Он был готов к атаке.       - Вот нахальный скраплет, - протянул Роадрокет и шагнул вперед. – Раз тебя никто не научил манерам, придется этим заняться мне.       - Кто бы говорил! – возмутился Скоур. Нинбот перед ним вдруг исчез из поля фокуса, и Скоур тут же развернулся, ставя швабру перед собой, как щит. Он едва успел – подсечка не удалась, и Скоур устоял на серво, хотя удар, пришедшийся по швабре, отдался неприятными ощущениями в манипуляторы. Не зря все же мастер устраивал ему проверки на реакцию!       Впрочем, даже при том, что первую атаку ему удалось отразить, Скоур был новичком, и пара-другая приемов не исправила бы ту разницу в навыках между мастером боевого искусства и неофитом. Потому, едва оправившись от первого столкновения, Скоур не сумел оказать достойного сопротивления, когда швабру вырвали у него из манипуляторов и отвесили тумака ее рукоятью. Однако это не помешало ему попытаться лягнуть обидчика.       Потасовка длилась пару кликов, и прекратилась немедленно, стоило им обоим заметить, что в коридоре перед отсеком мастера они находятся не одни. Замерев посреди выяснения отношений, оба уставились на мастера Йокетрона, который, негромко прочистив вокодер, поинтересовался:       - Что у вас произошло?       Он явно ожидал ответа, и Скоур, пользуясь ситуацией, решил высказаться первым в свою защиту. Правда, он не ожидал, что его оправдание окажется синхронным с ответом серо-черного нинбота:       - Он назвал меня скраплетом и ударил!       - Он послал меня на болт и всячески проявлял неуважение!       Фейсплейт мастера оставался спокойным, но Скоур знал, что тот разочарован их поведением. И решил прояснить ситуацию:       - Мастер, я решил проявить инициативу и пройтись по коридорам. Все очень обрадовались прибытию Роадрокета, и я подумал, что было бы неплохо немножко прибраться, пусть и на скорый манипулятор. А он, - он кивнул на серо-черного меха, - на меня напал.       - Какая ложь! – не согласился тот. – Мастер, клянусь, что я лишь заметил, что он недобросовестно выполняет свою работу, а в ответ получил оскорбление. Я счел необходимым научить его, что подобные действия влекут за собой дурные последствия. Я не причинил ему вреда.       Мастер Йокетрон смерил обоих неодобрительным взглядом. Скоур потупился – он не хотел, чтобы так вышло, но, должно отметить, он всего лишь защищался!       - Роадрокет, - проговорил мастер, - учить кого-то хорошим манерам и добросовестному выполнению работу следует, прежде всего, на собственном примере. Ты не усмиришь вспыльчивый нрав другого бота, если сам будешь вести себя, как задира. Скоур, твое поведение так же было недопустимым, ты не должен поддаваться на провокации так легко и должен вести себя достойно даже перед лицом неприятных ситуаций.       - Простите, мастер, - вновь отозвались те в унисон. Скоур угрюмо покосился на серо-черного нинбота, который отвесил короткий церемонный поклон:       - Я учту это в будущем, мастер.       - Хорошо, - кивнул мастер Йокетрон. – Но, прежде чем мы сможем приступить к своим делам, вам необходимо разрешить этот конфликт между собой.       Роадрокет воззрился на Скоура. Тот скрестил манипуляторы на честплейте, демонстрируя скептицизм по отношению к перемирию.       - Мы оскорбили друг друга, и мы квиты, - сказал Роадрокет. – Я прошу прощения за свою резкость.       - Ты меня ударил, так что мы не квиты, - опроверг его слова Скоур. – И я не мелочь!       Роадрокет усмехнулся и протянул ему швабру:       - Ладно, можешь ударить и меня.       Скоур забрал у него швабру и, поглядев за подтверждением на мастера, который невозмутимо наблюдал за процессом примирения, обошел серо-черного бота, примериваясь для удара. Но запал и азарт пропали, и продолжать драться не хотелось.       - Да ну тебя, - отказался Скоур и покачал головой. – Прощаю, но если ты опять будешь меня задирать, я найду способ отомстить. Я, возможно, тоже был капельку не прав, но ты первый начал, и я не буду просить прощения за то, что защищался. Можно, я пойду? – последнее уже относилось к мастеру Йокетрону, который кивнул:       - Разумеется, как только закончишь с уборкой. Драки в додзе недопустимы, - с неожиданной твердостью заключил он, и Скоур не нашелся, чем возразить. После этого мастер поглядел на серо-черного меха: - Роадрокет, я хотел бы услышать о времени, проведенном тобой вдали от додзе.       - Конечно, мастер, - вновь поклонился тот и проследовал за ним в отсек. Скоур успел увидеть, как мастер Йокетрон ободряюще улыбнулся ему, прежде чем закрыть дверь.       Стравив пар, Скоур снова завозил шваброй по полу. Вот тебе и первое знакомство.