Pretty things

The best way to heal a broken heart, it turns out, is to find a way to move past the hurt. Mary K. Andrews.

      После знакомства, прошедшего не по плану, Скоур достаточно часто пересекался с Роадрокетом во время своих бытовых похождений по додзе. Иногда тот бывал в компании Пауэрхага или кого-то еще из старших учеников, иногда – с кем-нибудь из менторов, но чаще всего один. Собственно, он больше не задирал Скоура, а если и подкалывал, то в дружелюбной манере, как того же Пауэрхага или даже мастера Йокетрона. Впрочем, мастер сам был горазд на подобные шуточки, как и подавляющее большинство нинботов в додзе, и потому Скоур не стал относиться к подколкам с предвзятостью. Кроме того, мастер Йокетрон просил его быть терпимее с Роадрокетом:       - Вы как два отростка от одного и того же кристалла, - сказал он, продемонстрировав ему крошечный красновато-черный кристалл с торчащими во все стороны иглами. Тот весьма напоминал зеленое кристальное деревце мастера, только шипы были маленькими и не такими острыми. – Вы очень похожи между собой, Скоур, и если ты позволишь себе узнать Роадрокета получше, ты поймешь это.       Скоур был совсем не прочь узнать серо-черного нинбота получше. В особенности, если имеется возможность выучиться от него какому-нибудь крутому приему. А раз уж мастер наверняка сделал тому выговор – не зря же Роадрокет после того знакомства и начал смотреть на Скоура иначе. С каким-то интересом, что ли, и даже, возможно, уважением? Насчет последнего Скоур не был уверен, но все же что-то такое он заметил. И говорил Роадрокет с ним теперь спокойно и весело, почти как с равным. Как и многие из тех старших учеников мастера, к которым относился и Пауэрхаг.       Вот к компании Пауэрхага у Скоура никогда никаких нареканий не было. Нинбот с темной броней и узким фейсплейтом был настолько уравновешен, и находиться рядом с ним было настолько уютно, что в присутствии Пауэрхага даже квинтессона можно было бы стерпеть. Не говоря уже о Роадрокете, который явно решил взять его под шефство.       Собственно, Скоур не был против, при условии того, что Роадрокет все же научит его чему-нибудь классному, ну или расскажет что интересное. Так, после двух декациклов с неудачно начавшегося знакомства, Скоур уже мог сказать о Роадрокете не только то, что тот был неплохим, в сущности, ботом, хоть и озороватым, но и, как и говорил мастер Йокетрон, у них действительно были определенные схожести как в характере, так и во взглядах. И в выборе места для секретных тренировок.       - Я отсюда следил за тренировками мастера Йокетрона, - заявил как-то раз Скоур, когда Роадрокет вытащил его с медитации под предлогом того, что ему требуется бестолковый ассистент в тренировке, (к большой радости Скоура, которому в этот цикл что-то никак не удавалось глубоко задуматься) на крышу, к той самой потайной площадке, которую когда-то облюбовал черно-золотой юнглинг. Пауэрхаг в этот раз тоже составил им компанию, мудро заметив, что оставлять двух бузотеров без присмотра на крыше будет опрометчивым ходом.       - Мы тоже частенько лазали на крышу додзе, помнишь, Хаг? – Роадрокет потянулся и встал в позицию, знаком велев Скоуру сделать то же самое. – Мы тоже тогда думали, что мастер не в курсе, где мы бродили.       - Что было ошибочным суждением, - кивнул Пауэрхаг, устраиваясь на выступе чуть поодаль, чтобы дать им больше пространства для маневра. – Мастер Йокетрон всегда знает, что творится в его додзе.       - Да, - фыркнул Роадрокет, начиная движение с плавного поворота. Скоур повторял за ним. – Даже когда он уезжал на пару-тройку циклов, а то и декацикл, и никто не говорил ему о случившейся в его отсутствие маленькой оказии, он каким-то образом умудрялся все выведать. И ведь камер в додзе не было!       - Не такой уж и труд заметить пропавшую картину или разбитую бочку, - заявил Пауэрхаг. – Наши попытки замести следы были настолько очевидны, что я могу лишь отдать должное терпению мастера.       - Ну, иногда он все же устраивал нам наказания, - ухмыльнулся серо-черный нинбот. – И это не какая-нибудь там уборка была, а марафон с испытаниями, в конце которого ты переставал чувствовать свои конечности.       - В результате чего возможность на юнглингские бунтарские выходки бывала ликвидирована на долгий срок, - невозмутимо добавил Пауэрхаг, и Скоур тоже фыркнул:       - Мастер вас тренировками мучил? Серьезно? Что, пару джооров на манипуляторах ходили или занимались кристаллами?       - Да ты толком с ним и не тренировался, - авторитетно заявил Роадрокет. – Попробуй удрать от мастера, когда тот гонится за тобой с шестом бо и то и дело тебя им подпихивает, да не дает сойти с маршрута! И никакой трансформации, и всякие мудреные препятствия тоже надо было проходить на скорость, пока мастер продолжал нас подгонять. Да, после такого никаких приключений не хотелось еще долго. А ты всего лишь моешь коридоры.       - К тому же, оранжереи тогда в додзе не было, - кивнул Пауэрхаг. Скоур удивленно воззрился на него:       - Что, правда?       - Да, оранжерея у нас появилась только здесь, в новом додзе, - согласился Роадрокет, меняя позицию. – Сам же ходишь интересуешься партнером мастера, и никто не сказал тебе о том, в честь кого мастер оборудовал оранжерею?       - Ну, я знаю, что тот зеленый шипастый кристалл в оранжерее достался мастеру от его партнера, - сказал черно-золотой юнглинг, повторяя атакующую позу вслед за Роадрокетом. – И что оранжерея была построена в память о ком-то близком, тоже. Но мне никто не говорил, что в прежнем додзе оранжереи не было. Я думал, что мастер Йокетрон занимается кристаллами еще с тех пор…       - Мастер начал выращивать кристаллы еще на довоенном Кибертроне, это правда, - Роадрокет встал в начальную позицию. – Но оранжереи не было, только пара-тройка небольших кадок и крошечных кустиков. Он их привозил из Праксуса, когда ездил туда на цикл-другой.       - Значит, они тоже были от его партнера?       - Может, и были. Правда, к остальным кристаллам мастер с таким вниманием не относился, как к тому зеленому ершику, - хмыкнул Роадрокет. – Как привез, он его везде переставлял, все время что-то проверял… Первое время мастер почти всегда ходил с этими зелеными иголками и инфорамкой с пособием по уходу за ними. Прочие кристаллы он держал у себя в отсеке, а этот кочевал следом за мастером по всему додзе. Нам бы еще тогда понять, что мастер в Праксус ездит не за кристаллами или за просвещением.       - Мы были очень юны и не обращали внимания на мелочи, - с долей печали отозвался Пауэрхаг. – Мы знали, что мастер Йокетрон часто стал посещать Праксус, но даже не подумали о том, что он нашел себе партнера.       - Не сказать, чтобы в этом была наша вина – мастер очень скрытен, даже спроси мы его о том, к кому он там наведывается, он бы все равно нам не сказал, - покачал головой серо-черный мех. - А о слежке и речи идти не могло, он бы нас засек еще на выходе из додзе.       - Так значит, - Скоур поглядел на Пауэрхага, - выращивать кристаллы мастера научил именно его партнер?       - Вероятнее всего, - отозвался тот. – Но мы не можем быть в том уверены. Возможно, мастер занялся кристаллами, чтобы иметь совместное увлечение или нечто вроде этого. Тем не менее, это всего лишь домыслы и догадки, не более. Истина нам неведома.       - Не сочтите за грубость, - заметил юнглинг, - но почему вы ни разу не спросили мастера об этом, если вам тоже интересно? Вы знаете его дольше меня…       - Не то чтобы нам не хотелось, - Роадрокет стравил пар с досадой. – Просто ты не видел, каким стал мастер после атаки на Праксус. Если раньше он активно занимался додзе, всегда мог остановиться и поговорить с нами просто так, не устраивал нам больше юникроновых марафонов и держался весьма позитивно и умиротворенно, то после того, как мы вернулись из дымящихся руин Праксуса, мастер довольно сильно изменился. Он восемь грунов просидел под додзе, совершая погребальную церемонию над корпусом какого-то бота, которого откопал в развалинах и вез потом до самого Аякона. За все это время он ни слова нам не сказал, а мы спускались, чтобы оставить ему топливо или принести что-то из церемониальных приборов. Мы серьезно беспокоились за него, и кто-то из нас постоянно находился на карауле у входа, на случай, если ему что-то понадобится. Дезактив выглядел страшно, даже в капсуле, в которую мастер его засунул. В Праксусе мы видели много таких изуродованных корпусов, когда прибыли на место совершенной атаки, но этот бот, кем бы он ни был, явно не был просто еще одним дезактивом для мастера. Это был кто-то близкий, кто-то, чей дезактив может заставить просидеть восемь грунов в полном молчании глубоко под поверхностью в компании одного только серого корпуса, тусклого освещения и погребальных глифов. Мы и решили, что это должен был быть партнер мастера, потому что это было самым логичным объяснением. Даже гибель близкого друга не переживается так сильно, не говоря уже о том, что дружба настолько крепкая требует немалого времени. Подтверждения у нас как такового и не было, мастер, даже выйдя из траура, о Праксусе вообще не говорил. А после была подготовка к отлету, сам полет, поиск нового места, постройка додзе, все эти заботы… Мастер, конечно, оправился от утраты, когда мы устроились на новом месте, но таким, каким он был тогда, когда то и дело посещал Праксус, он уже никогда не был. Кем бы ни был тот дезактивный бот на самом деле – партнером, другом или соратником, ясно одно: мастер его определенно очень любил. И мастер ни с кем о нем не говорит. По крайней мере, - Роадрокет поглядел на Скоура, - так было до твоего появления. Так ведь, Хаг? Мастер в лучшем случае мог ответить односложно на вопрос о том боте, а тут вдруг рассказал о нем!       - Было очень неожиданно услышать от него о том, что старая история о выходке Роадрокета и Кик Оффа на тренировке по металликато была одной из любимых историй, который мастер Йокетрон когда-то рассказывал тому боту, - проговорил Пауэрхаг. – Никто из нас и понятия не имел о том, что мастер рассказывал о нас, хотя, стоит заметить, это было вполне очевидно. И ты говорил о том, что мастер упоминал при тебе его имя, - сказал он, глядя на Скоура. Тот кивнул:       - Его звали Лаксити.       - Старомодное имя, вполне в духе Праксуса, - подметил Пауэрхаг, а Роадрокет, издав смешок, отозвался:       - Даже ворна не прошло, как ты здесь появился, а тебе уже известно о нем больше, чем нам. Это не говоря о том, что мастер явно веселее, чем в мой прошлый визит. Возможно, мы подходили к этому делу неверно, когда нам предоставлялась возможность поговорить с мастером о его утрате, но тебе это удалось, даже без лишних усилий, - он хлопнул Скоура по плечу. – От своего имени я даю тебе разрешение продолжать то, что ты делаешь. Мастеру Йокетрону это идет на пользу, да и нам интересно. Может быть, когда-нибудь он расскажет тебе о своем партнере что-то еще. Уж не знаю, что в тебе такого, но если мастеру твоя компания в радость, то с нашей с Пауэрхагом стороны точно нет никаких претензий. Мастер Йокетрон многое ради нас сделал, и видеть, что кто-то отвлекает его от печальных мыслей, заставляя вместо этого улыбаться – большое облегчение.       - Нам не удалось справиться с этой задачей когда-то, - кивнул темный нинбот. – Хорошо, что это получается у тебя, Скоур. Как я и говорил, тебе есть, что предложить додзе, как и додзе есть, что предложить тебе.       - Если додзе научит меня, как при помощи серкет-су спутать другому боту ЭМ-поле, я только за, - отозвался Скоур с хитрой усмешкой, повторяя ранее продемонстрированные Роадрокетом каты. Серо-черный мех переглянулся со своим товарищем и развел манипуляторами:       - Вот правда, не знаю, что в нем такого узрел мастер. Хулиган и вымогатель!       Скоур улыбнулся, не воспринимая такое нелестное описание всерьез. В конце концов, он знал, что о самом Роадрокете тоже можно было бы рассказать много похожего. Черно-золотой юнглинг за несколько декациклов окончательно свыкся с додзе и завел себе друзей как среди сверстников, так и среди менторов, не говоря уже о старших учениках мастера Йокетрона. И если они считали, что беседы между ним и мастером идут тому на пользу, то Скоур не собирался с тем спорить – им лучше знать мастера. К тому же, эти беседы, прежде всего, имели большую пользу для самого Скоура. Впервые ему не хотелось удрать куда-то и начинать заново то, что толком не успело начаться. Ему здесь было хорошо, он узнавал много нового и с удовольствием отметил, что с той поры, как Девкон привез его и других выживших на этот крошечный планетоид, он заметно повзрослел. Он не был один – теперь у него были те, кому было дело до того, чем он занимается, есть ли у него проблемы, чего он хочет добиться и что ему интересно. Своего рода странное семейство, где никто не связан ни с кем родственными узами, но каждый считает друг друга семьей. И, пожалуй, без мастера Йокетрона Скоур не смог бы этого увидеть сам.       Но вот он здесь, тренируется на крыше с его учениками, перешучивается и говорит о серьезных вещах. И Скоур как никогда прежде чувствовал, что находится на своем месте.