Pretty things

Touch me someone I'm too young to feel so Numb, numb, numb, numb You could be the one to Make me feel something, something. Jaymes Young - Feel Something

      Бамблби нервно поглядел на очередь, которая не спешила укорачиваться. Видимо, в автоботы все же не брали всех подряд, раз запись в армию шла так долго. С другой стороны, в нем наверняка говорила его тревожность, ведь он не обладал такими навыками, как обученные военные или даже как какой-нибудь отпетый драчун из трущоб. К тому же, к нему могут придраться из-за возраста. Вдруг его не примут? В армии он не был бы один…       - Эй, веселее, Би! – на плечо ему опустилась темная ладонь. Клиффджампер глядел на него с ухмылкой на темном фейсплейте. – Скоро и мы войдем!       Желто-черный юнглинг слабо улыбнулся. С Клиффом он познакомился всего джоор тому назад, и уже знал, что балабол он тот еще – красный мех с причудливыми антеннами на шлеме говорил почти без остановки, успешно отвлекая Би от невеселых раздумий о том, что может пойти не так на собеседовании. Он был не старше самого Бамблби, и, как выяснилось, у них нашлось много схожих интересов и взглядов, не говоря уже о том, что шансы попасть в ряды автоботов у них были примерно равны.       - А ну, давай холографию на память, - заявил Клиффджампер, вынув из сабспейса камеру старой модели. Нажав на кнопку, он вытянул аппарат на максимально дальнее расстояние, обнял Би за плечи и воскликнул: - Улыбочку!       Бамблби не успел понять, как камера издала характерный сигнал, оповещающий о том, что снимок был сделан, и красный мех отпустил его, чтобы проверить, хорошо ли получилась холография. Би заглянул ему через плечо, чтобы тоже поглядеть. На снимке с не очень высоким разрешением были засняты они двое – широко улыбающийся Клифф, и он сам, с видом таким, словно ему предложили стать Праймом.       - Круто, - оценил Клиффджампер, - сохраню для архива. Давай, я скину тебе копию – потом будет, что вспомнить!       Бамблби улыбнулся и согласился. Снимок он сохранил на внутренний носитель, пока у него появится рабочая инфорамка. Клиффджампер принялся рассуждать о том, к каким войскам он намерен присоединиться, а так же о том, как ему не терпится начать надирать бамперы обнаглевшим десептиконам, которым давно пора показать их место, и Бамблби, совершенно отвлекшись от очереди, стал его слушать. Он еще не успел попасть в армию, но уже обзавелся другом, и, если вдруг их не возьмут в автоботы, они, по крайней мере, смогут держаться вместе в незнакомом для обоих городе.       - Знаешь, что? После того, как нас примут, пойдем и отметим это в ближайшей заправочной, - предложил Клиффджампер, подмигнув. – Я приметил неподалеку одну такую… Слушай, Би, а ты в какое подразделение хочешь? Давай в штурмовики со мной, будем отжигать в первых рядах!       Стоявший позади них массивный бот фыркнул, но ничего не сказал. Би пожал плечами:       - Куда возьмут, Клифф, там я и буду. Не думаю, что в штурме от меня будет много проку.       - Да перестань, мы еще всем покажем! Один солдат может изменить ход войны, а никто не говорил о том, что Мегатрона может бить только Прайм, верно? Нельзя недооценивать ботов только по тому, как они выглядят. Может, я прикончу какого-нибудь офицера в первой же битве! Или мы захватим их базу, тоже хорошо…       Клиффджампер все продолжал говорить, и периодически то хватать его за плечо, то пихая в бок локтем, то бешено жестикулируя, отчего его собственные дверцы начинали дергаться, а Бамблби улыбался, кивал и вставлял ответ там, где имелась возможность что-то сказать в промежутках между тирадами. Энтузиазм красного меха заражал, и Бамблби уже не так тревожился по поводу предстоящего собеседования. Если Клиффджампер прав, то у них не было ни единой причины сомневаться в том, что их примут.       А с таким другом, как Клифф, никакие препятствия не страшны. --------------------       Он активировал оптику и тут же закрыл ее – яркий свет едва не вырубил ему оптосенсоры. Бамблби приоткрыл один окуляр и осмотрелся. По всей видимости, это был полевой лазарет. Он почти не чувствовал собственный корпус, но мог шевелить конечностями, что было уже неплохо. Тем не менее, большинство сенсоров были либо отключены, либо находились под воздействием деактиваторов, а это не было хорошим прогнозом.       Как он здесь оказался?       Бамблби влез в архивы памяти, и его словно пронзило – разведка, десептиконы, Мегатрон… Он судорожно схватился за шею, на которой, как оказалось, имелся внушительной толщины патч, за которым ничего не удавалось прощупать. Бамблби в панике пролистал последние файлы в своей памяти – он точно помнил, что ему разодрали шею. Журнал действующих протоколов показывал, что вокалайзер отключен. Он наверняка был поврежден, и Бамблби, щурясь, принялся оглядываться в поисках медика. В лазарете больше никого не было, но, прислушавшись, он услышал неподалеку слабый шум. До него доносились приглушенные голоса – кто-то яростно ругался шепотом и, судя по звукам, упорно выталкивал из медбэя посетителя, который ответно возмущался:       - Рэтчет, ну дай хоть подарки ему оставить, сам же видишь, сколько всего ему передали! Да меня прямо за углом вздернут, если я их не передам!       - Ему нужен отдых!       - Оптимус, кстати, тоже собирался заглянуть к нему через джоор, что, и его не впустишь?       - Оптимус не станет врываться в мой лазарет и тревожить моих пациентов, не получив от меня прежде разрешения! А ну, брысь отсюда, пока я не решил устроить тебе медосмотр!       - Ну, Рэтчет, они же переживают за малого, его приятель даже выследил меня у бараков, чтобы я узнал, как у него дела… - посетитель, судя по пыхтению, очень старался прорваться внутрь. – Очень настырный мех, если ты меня не впустишь, то к тебе потом придет весь отряд, а это, согласись, хуже, если с ним увижусь один я. Я тихонечко, просто положу подарки, он заслужил получить их сейчас!.. И, может быть, спрошу пару вопросов, если он будет онлайн.       - Если уж Проул воздержался от немедленного допроса, то тебе и вовсе не позволено! Дай сюда эти глупости, - послышалась возня, - я сам их передам, раз это так важно для них. Лучше бы внимательнее следили за своим товарищем и не оставляли его без прикрытия, балбесы тугопроцессорные, тогда бы все и в порядке были, и без важных деталей не остались…       Бамблби сел на платформе, встревоженно вслушиваясь в разговор. Какие важные детали?       - Да, - мрачно и даже как будто виновато отозвался посетитель, - инструктаж будут проводить снова. Ладно, Рэтчет, когда он очнется, сообщи мне. Нам нужно точно знать, что десептиконам удалось у него выведать…       - Посмотрим, - отрезал сварливый медик и вытолкал-таки посетителя за двери. - Всего хорошего, Джаз.       Джаз? Бамблби растерялся. К нему правда приходил командир специального подразделения? Впрочем, это было вполне понятно – он ведь сам сказал, что командованию важно знать, что десептиконам удалось выведать у Би. Желто-черный мех поджал серво к честплейту, вспомнив о страшном столкновении и горящих злобой алых окуляров. Он ничего не сказал, кроме своего имени, звания и места активации – все, как на учениях. Он помнил боль от немилосердных, сокрушительных ударов, от вспоровших ему гортань когтей…       Рэтчет сказал, что кто-то лишился важных деталей. Бамблби вновь прижал к шее ладонь – в том месте, где пролегал патч. Он не мог активировать вокалайзер. Значит ли это?..       - Эти мне юнцы с их понятиями о подарках, - ворчание медбота послышалось ближе, - лучше бы принесли новый вокодер…       Омыватель сам собой брызнул из околоокулярных каналов. Бамблби расширенной оптикой глядел перед собой, незаметно для самого себя сжав пальцы на патче.       У него нет вокодера?       Он не сможет больше говорить?       Би распахнул энергоприемник в попытке выдавить из себя хоть какой-то звук, но все, что получилось воспроизвести, было статикой. Он съежился на платформе, и даже не заметил, что в отсек вошел другой бот.       - О, - бело-рыжий мех с символикой медицинских служб и значком автобота тут же сгрузил на соседнюю платформу кучу маленьких предметов, которые нес до того в манипуляторах, и немедленно устремился к нему. – Как давно ты пришел онлайн? Что-то болит? Ты не стравливал топливо?       Бамблби повернулся к нему и, глядя отчаянно, указал на патч на своей шее, жестами вопрошая, что у него не так с вокодером. Взгляд Рэтчета смягчился, в нем промелькнула вина. Стравив пар, он, подбирая слова, проговорил:       - Твое ранение было серьезным, и по этой причине твой вокодер сильно пострадал. Я очень старался починить его, но, боюсь, что как прежде уже не будет. Я установил имплант, который сможет помочь тебе изъясняться на бинарном, но это все, что мы можем сделать на данный момент. Мне очень жаль, малыш. Возможно, когда у нас будет возможность, мы сможем заменить его новым вокодером…       Желто-черный мех покачал головой. Новый вокодер означал трансплантацию от другого меха, чужой голос. Бамблби не хотел другой голос, ему нравился свой собственный. Он закрыл фейсплейт ладонями, чувствуя себя разбитым.       На плече он почувствовал манипулятор медика, который мягко проговорил:       - Это еще не конец, Бамблби. Я настрою тебе имплант, и ты сможешь говорить на бинарном. Твой вокодер не сможет воспроизвести неосайбекс и другие сложные звучания, но это все равно будет твой голос, пусть и слегка измененный из-за настроек. Все будет хорошо, малыш, я обещаю.       Бамблби повернулся и уткнулся фейсплейтом в массивный рыже-белый честплейт, крепко обхватив Рэтчета манипуляторами. Слова утешения не принесли ему облегчения, они и не могли – не сейчас, когда ему было больно. Он захлебывался статикой в беззвучном плаче, дверцы опустились так низко, что касались платформы.       Рэтчет неловко погладил его по спине, ЭМ-поле было пропитано заботой и беспокойством:       - Тише-тише. Десептиконы ответят за это. Как и Мегатрон. --------------------       Баррикейд заряжался, уткнувшись фейсплейтом в последнюю кучку датападов, рассыпавшихся по столу. Рядом стоял недопитый куб энергона, валялся выпавший из пальцев стилус и гордо возвышались стопки прочитанных рапортов. Сам полискон, несмотря на неудобство выбранной позиции для оффлайн, вид имел умиротворенный и даже, для комфорта, подложил под шлем ладонь.       Бамблби улыбнулся. Бондмейт в последнее время проявлял удивительную чуткость к нему, с учетом его нынешнего состояния, и ни разу не возмутился ни на один из его капризов. Это умиляло, но одновременно с этим заставляло ощущать вину за собственное поведение – Хук, конечно, объяснил, с чем связаны перепады настроения, странные прихоти и почти неконтролируемое желание слопать весь запас сладких кристаллов в ночной цикл, но Бамблби все равно чувствовал вину за то, что доставляет партнеру ненужные хлопоты. От самого Баррикейда, впрочем, никаких упреков не поступало, даже косвенных, и Бамблби раздирали противоречивые чувства – с одной стороны, он был благодарен за проявленную деликатность, а с другой, если учесть, каким скрытным типом был его партнер, Бамблби иногда беспокоился о том, что Баррикейд просто умело прячет свое недовольство, и это тревожило.       Несколько циклов назад Бамблби начал плохо проводить перезарядку – ему все время не хватало места, он выходил онлайн от малейшего шороха, дверцы ныли, платформа казалась недостаточно удобной, изолетик – недостаточно мягким, а освещение все время приходилось перенастраивать. Потому Баррикейд, чтобы не тревожить заискренного партнера, взял в привычку перезаряжаться в энергарии, после чего ему приходилось принимать масляные ванны, чтобы расслабить корпус и вернуть прежнюю подвижность тяжам.       Би набросил на мирно шелестящего вентсистемами бондмейта изолетик и, постояв рядом полклика, двинулся к стойке с энергоном, в специальном холодильном боксе которого находился редкий деликатес – замороженные кристаллы с разным вкусом, которыми они закупались не так уж и часто. Желто-черный мех вытащил один из запечатанных контейнеров, открыл его, вооружился ложкой для отмера сыпучих присадок и тихо прокрался в общий отсек, где устроился на кресле и принялся уминать добытую сладость, стараясь заправляться по возможности тихо, чтобы не вывести онлайн усталого партнера. Оффлайн настиг его там же – развалившимся в кресле в обнимку с пустым контейнером и ложкой в манипуляторе.       Утром, когда он очнулся, в кварте уже никого не было. Зато он сам был тщательно укутан в изолетик, контейнер исчез, а на низком столике рядом высился все еще теплый куб энергона с минеральными добавками и инфоноситель с земными холо. На инфорамке рядом была записка:       «Прием у Хука в 2100, на инфоносителе – ковбои, в энергарии спрятан клад с крии. Портативный холопроигрыватель находится в перезарядочном отсеке на случай, если решишь посмотреть холо там. Хэвистрайк заглянет в 2000, чтобы составить компанию по дороге в клинику. Увидимся там. Люблю».       Желто-черного меха вновь охватило умиление. Было ли дело в праксианских традициях, личной дотошности или издержках былой профессии, но Баррикейд всегда неуловимым образом знал, чего ему хочется больше всего. Каким образом ему удавалось угадывать желания Би, тому было неизвестно, но результат – результат всегда его восхищал. Не исключено, что дело было в самом Би, ведь он порой даже не замечал каких-то изменений, преимущественно если это касалось его самого, но все равно, такое внимание очень льстило. Как же хорошо, когда есть кто-то, кто может о тебе позаботиться тогда, когда внимание и понимание особенно нужны.       Бамблби включил первое попавшееся холо, поудобнее завернулся в изолетик и, в обнимку с подушкой, принялся заправляться. Цикл обещал быть приятным.