Pretty things

      Нитрострайк переживал. Это было ясно по напряженно-неподвижным дверцам, застывшим в подчеркнуто нейтральной позиции, по позе, в которой он восседал на кушетке, по тому, что он глядел куда-то в сторону, несмотря на близкое нахождение перезаряжавшейся на расстоянии протянутого манипулятора от него беты, и по тому, что в целой кварте не было включено освещение. Что-то было совсем не так, и Лэйаут, обеспокоенно поглядев на партнера, послал короткое сообщение своему дани с запросом информации о произошедшем.       Этим циклом Нитрострайк впервые представил их недавно активировавшегося спарклинга остальному семейству. Он был взволнован первое время, но Лэйаут постарался убедить его, что, при том, как Икс-Броун похож на его собственного опи, ни у кого и в мыслях не будет сказать о нем что-то плохое. Кроме того, эдакого смельчака ожидала бы незавидная судьба навсегда оказаться у них в опале, не говоря уже о том, как отреагировали бы на подобную выходку его достопочтенные альфы, а потому никто не посмеет косо взглянуть на их бету. Монохромный мех после этих слов вновь приободрился и даже начал предвкушать момент, когда сможет представить Икс-Броуна обеим сторонам их союза. Лэйаут отправился бы вместе с ними, не встань препятствием расследование о похищении наследника почтенного семейства Топнотч, однако встреча происходила в доме его альф, что являлось гарантией безопасности Нитрострайка и их беты, и потому Лэйаут не стал откладывать знакомство Икс-Броуна со старшими членами семейства. Очевидно, отложить стоило.       Лэйаут тихо подошел к кушетке и примостился рядом с бондмейтом. Медленно, чтобы не спровоцировать находящегося на взводе носителя, серебристо-белый мех взял белую ладонь партнера и сжал в своих, привлекая внимание к себе. Нитрострайк мигнул, но не посмотрел на него.       - Что произошло? – тихо спросил Лэйаут, внимательно глядя на бондмейта, чтобы уловить даже мельчайший проблеск эмоций, которые тот сейчас старательно прятал в себе.       От тона партнера, в котором не было ни упрека, ни насмешки, а только обещание немедленно разрешить возникшую проблему, Нитрострайк рвано провентилировал, дверцы его слегка поникли, и поза перестала быть настолько напряженной. Он сжал пальцы Лэйаута в ответ и проговорил:       - У Икс-Броуна нет дверец.       Одной фразой Нитрострайк обрисовал весь объем вылившейся на него кем-то из семейства Хайфлоун ржи. Лэйаут на мгновение прикрыл оптику, перебарывая собственную ярость. Конечно, они не были бы собой, если совсем перестали бы третировать Нитрострайка после заключения союза, но чтобы они позволили себе сказать подобное, находясь в гостях у его альф и, более того, на столь важном событии?       - Это был Клакер, - уточнил Нитрострайк, словно прочтя его мысли. – Мои альфы достаточно сдержаны, чтобы придержать при себе подобные претензии. Они с Пауэрбластом подошли, чтобы взглянуть на Икс-Броуна, и затем эта неправдоподобная пародия на достойного бота с видом изумленным вопросила следующее: «О, а где же дверцы?» - спародировал чужой голос монохромный мех, уже не скрывая свой гнев. – Не будь мои манипуляторы заняты Икс-Броуном, он бы не ушел невредимым.       Лэйаут мигнул. Обычно Нитрострайк не переходил на личности, что говорить о том, чтобы он кого-то передразнивал, но, очевидно, сегодня был не тот случай. Кроме того, нанесенное оскорбление действительно было чрезвычайно серьезным.       - Разумеется, Пауэрбласт принес извинения за него, как и мои альфы, - фейсплейт Нитрострайка скривился в гримасе. – Но я их не принял.       Серебристо-белый мех удивленно воззрился на партнера. Возможно, дело было в активных протоколах носителя, а возможно, Нитрострайк, наконец, почувствовал себя свободным от обязательств перед своим семейством, чтобы впервые дать им прямой отпор, но подобный шаг без всяких сомнений всецело заслуживал восхищения Лэйаута.       - Твои альфы поддержали меня, - продолжал Нитрострайк, - и теперь у нас конфликт, который не разрешится легко.       Лэйаут, в порыве всепоглощающей нежности, притянул бондмейта к себе и обнял, поглаживая всего пару нанокликов назад агрессивно бившиеся белые дверцы. Нитрострайк, спустя мгновение, прижался к нему и ответно обнял одним манипулятором.       - Я отключил комлинк и все коммуникаторы, - проговорил Нитрострайк. – Не хочу говорить с ними.       - И не надо, - Лэйаут поцеловал краешек белого шлема. – Я со всем разберусь, обещаю. Мне не стоило отпускать вас одних, нужно было перенести дату и пойти с вами…       - Теперь у нас проблемы.       - Нет, теперь у них проблемы, - Лэйаут недобро усмехнулся. – И они об этом знают. Ты молодец, - он ласково поглядел на партнера, - ты потрясающий. Я бы не справился лучше в такой ситуации. Скажи мне, - спросил он, поглаживая белые дверцы, - что бы ты хотел с них стребовать?       - А ты?       - Я бы аннигилировал их репутацию, но это твоя родня, а потому я не стану принимать решений без тебя, - заметил серебристо-белый мех. – Чего бы тебе хотелось?       - Если быть абсолютно честным, я бы хотел лишить Клакера его собственных дверец, - Нитрострайк стравил пар и нахмурился. – Но, боюсь, это выйдет за рамки стандартного возмездия. Уничтожать репутацию моего семейства я не желаю, однако… Однако они позволили себе высказаться дурно об Икс-Броуне. Я хочу унизить Клакера так, чтобы он больше никогда не позволял себе лишнего слова в моем присутствии.       - Думаю, он уже в достаточной панике, но нам не помешает удостовериться, - кивнул Лэйаут. – Тем не менее, это было виной Пауэрбласта и твоих альф, которые не удосужились убедиться в том, что Клакер не позволит себе подобных глупостей. Я не могу закрыть на это оптику, иначе они в какой-то момент просто забудут о случившемся. Я хочу, чтобы они помнили, в каком долгу находятся перед нами – по крайней мере, Пауэрбласт и Клакер. Твоим же альфам придется умерить свой пыл. Я никому не позволю прохаживаться подобным образом о членах моей семьи, не говоря уже о собственном бондмейте и спарке! Изолируем их от любых контактов с нами на ближайшие два декацикла, чтобы дать им время осознать, насколько серьезный промах они совершили, и уже после стребовать с них причитающееся.       - За два декацикла молчания они сойдут с ума, - улыбнулся Нитрострайк, шевельнув дверцами.       - Вот и славно, может, с ними будет проще иметь дело.       На комлинк пришло ответное сообщение от дани, и Лэйаут мельком просмотрел его. В целом информация соответствовала рассказанному партнером, только к ней прилагался список возможных решений по данному конфликту (с перечислением плюсов и минусов), а так же список точек давления на Клакера, Пауэрбласта, альф Нитрострайка и всего семейства Хайфлоун в целом. Серебристо-белый мех хмыкнул – дани времени зря не терял.       Спарклинг, который до сего момента находился в перезарядке и совершенно не был обеспокоен случившимся в гостях, заворочался, а затем приоткрыл желтые окулярчики и издал писк, оповещая сидящих неподалеку альф о своем пробуждении. Он охотно вцепился крошечными пальчиками в манипуляторы своего дани и прижался к теплому честплейту, слабо урча едва сформированным двигателем. Он с любопытством глядел на альф, словно интересуясь, почему совещание происходит в темноте и шепотом.       Лэйаут улыбнулся и осторожно погладил спарка по зеленому шлему. Икс-Броун не преминул тут же схватить его за ладонь и начать исследовать ее сегменты.       - Он замечательный, - сказал серебристо-белый мех, посмеиваясь. – Мы знакомы всего несколько циклов, а я уже знаю, что ради него я отправлюсь даже в Плавильни и вернусь обратно.       Белые дверцы Нитрострайка встрепенулись, выражая довольство, и высоко поднялись, демонстрируя гордость. Он огладил бету своим ЭМ-полем, транслирующим ласку и нежность, и Икс-Броун издал счастливый писк, вызывая смех у обоих создателей.       Небольшие отличия во внешности не делали его хуже или лучше, как не делали хуже или лучше кого-либо другого. Икс-Броун был таким же мехлингом, как и любой другой мехлинг, но для своих альф он был дороже любого другого. А потому высказанное в его адрес оскорбление, попытка приписать ему неполноценность, была особенно болезненной. Нитрострайком владел праведный гнев носителя, который выносил и активировал бету, а потому не терпел никаких глупых попыток принизить бесценность и неповторимость его спарклинга. Для Лэйаута такое оскорбление весьма живо напоминало его собственное бетство, и потому он не был намерен позволять кому-то подвергать тому же его спарка, тем более когда тот был еще слишком мал, чтобы защищаться сам.       Так или иначе, но произошедший конфликт был серьезным, и цена за его искупление должна была быть запоминающейся. Во избежание повторения подобных вздорных ситуаций.