Pretty things

      Дэдбит с досадой провентилировал, увидев, как заправочная, в которую он обычно заходил, чтобы немного посидеть в тишине после смены, переполнена до отказа. С наплывом нового синтетика ночная жизнь в Каоне стала еще более активной, а начальство – безжалостнее и нетерпимее.       Он оплатил свой куб энергона и осмотрелся в поисках того, где можно было бы приткнуться. Он оглядывался по сторонам добрых несколько кликов, прежде чем заметить сидевшего в самом темном углу бота, которого прежде никогда в этой заправке не видел – небольшой желто-черный бот потягивал куб мидгрейда и с праздным интересом созерцал толпу. Возле него как раз имелось одно свободное место, и Дэдбит, недолго думая, направился к нему.       - Привет, - сказал он, когда желто-черный мех обратил на него внимание, и указал на свободное сидение. – Ничего, если я присяду рядом? Боюсь, что все остальные места уже заняты…       - Привет, - смущенно улыбнулся тот и пододвинулся дальше в угол, освобождая больше места. – Конечно, - и, когда Дэдбит устроился на соседнем сидении, поинтересовался: - Тяжелый цикл?       - Скорее тяжелый актив, - Дэдбит стравил пар и усмехнулся. –Не заряжался уже почти орн, едва на серво стою. Мой начальник затравил всех патрульных, никому не дает продыху, пока не выйдем на след хоть одного из дилеров, которые распространяют синтет. В результате в изолятор заметают всех подряд, а я регистрируй всех да оформляй. Бред какой-то, и ведь жалобы не подашь.       - Синтет? – удивленно округлил и без того огромную оптику его собеседник. – Это тот, про который говорят?       - Ты что-то слышал?       - Кто же не слышал, - кивнул желто-черный мех, тараща на него круглые голубые окуляры. – Говорят, что он покруче любого другого вещества, что попадался в Каоне, как будто бы даже промышленного качества. Но я в это не верю – откуда у барыг такое оборудование?       - Да уж, - хмыкнул Дэдбит. – Впору поверить в то, что кто-то из соседних городов пытается травить нас своими химикатами. Насчет качества этой синтоты ничего сказать не могу – не разбираюсь, но когда нам привезли образец, в лаборатории творился настоящий содом. И с тех пор нам никакого житья не было.       - Сочувствую, - желто-черный мех протянул манипулятор и пожал лежавшую на столешницу ладонь Дэдбита. – Хочешь, я тебя развеселю?       - Давай, - согласился тот. – Анекдот расскажешь?       - Могу и анекдот, - улыбнулся желто-черный бот. – Меня зовут Хопфен, кстати.       - Я Дэдбит, - отозвался он и, перевернув свою ладонь, пожал манипулятор нового знакомца: - Рад знакомству. Так что за анекдот?       - Заходят как-то в бар сикер, танкбот и минибот, - начал Хопфен, - а за барной стойкой разливает хайгрейд Вектор Прайм. Так вот, смотрит Вектор Прайм на них, отставляет в сторону шейкер и говорит: «Ржа, походу, опять в анекдот занесло».       Дэдбит фыркнул:       - Дурацкая шутка.       - Зато ты улыбаешься, - заметил Хопфен. – Хочешь услышать еще один?       - Валяй, - разрешил Дэдбит, и желто-черный мех начал рассказывать ему один анекдот за другим, пока напряжение и усталость не отпустили его. В этот цикл Дэдбит обзавелся новым приятелем. Приятельство спустя пару орн переросло в дружбу, а после, как-то незаметно и быстро перевоплотилось во взаимную симпатию.       Хопфен был ботом приезжим, знал множество абсурдных баек про Праймов и всячески помогал ему снимать напряжение после долгих выматывающих смен. Иногда, вместо бара, они сидели в маленькой кварте Дэдбита и просто по-тихому развлекались. Дэдбит делился своими переживаниями о паршивой работе клерка в полицейском участке, а Хопфен слушал его и утешал.       А затем Дэдбит познакомился с членом семьи Хопфена. Когда он провожал Хопфена утром, на пути у них встал высокий черно-рыжий мех. Вида он был не самого дружелюбного – даже строение корпуса как-то намекало на то, что мех он был неприятный и опасный. Хопфен назвал его Йеллоуджакетом, и Дэдбит мог бы поклясться, что никогда прежде не слышал более странного имени. Впридачу к подозрительному поведению, заключавшемуся, прежде всего, в обосновании возникших у Йеллоуджакета претензий по отношению к встречам Хопфена с ним.       - Он коп!       - Отвали, - отмахнулся от него Хопфен и широко улыбнулся. – Это мой коп.       Странное заявление, но в Хопфене было множество странностей, не присущих каонцам. Что само по себе могло бы служить дефиницией слова «странность», ибо, видит Праймас, в Каоне такого добра было в избытке. Тем не менее, Дэдбит не стал заострять на этом моменте много внимания. Мало ли, откуда Хопфен с семьей могли приехать. Кроме того, с Хопфеном было хорошо, и Дэдбит не собирался этого менять. Даже когда Йеллоуджакет попытался этому помешать, заявившись к нему как-то с палицей в манипуляторе и сломав пару предметов мебели в качестве предупреждения. Хопфен был расстроен и долго извинялся, но после этого, впрочем, Йеллоуджакет если и появлялся поблизости, то только на периферии и только издалека, никогда больше не приближаясь к Дэдбиту. Возможно, Хопфен как-то убедил его не лезть не в свое дело.       Работа оставалась большой проблемой, и в конечном итоге Дэдбит был понижен в должности, хоть и с правом сохранить работу вообще. Случилось это тогда, когда с очередной толпой «подозреваемых» загребли и Хопфена. Дэдбит отказался его оформлять, разругался с патрульными, вызвал капитана в участок, отлично зная, что это равносильно приговору, и угрожал сообщить местному управлению о его мнимых успехах. Хопфена отпустили, но сам Дэдбит подвергся типичному наказанию для тех, кто не умеет соблюдать субординацию. Зато по возвращении в кварту его уже ждал там Хопфен, который помог устранить те повреждения, какие смог, а остальные – замазать добытой откуда-то пастой с нанитами и закрыть патчами.       - Ты вступился за меня, - он ласково погладил неповрежденную сторону шлема. – Спасибо, - Хопфен прильнул к его губам и нежно поцеловал. Дэдбит улыбнулся сквозь поцелуй, в после, когда он оборвался, заявил:       - Лить мне на чужие закидоны. Я никому не позволю бросить тебя в изолятор.       Однако желто-черный мех все еще был встревожен и расстроен, и прокараулил его весь ночной цикл – Дэдбит периодически выходил онлайн (привычку заряжаться урывками не смогло побороть даже изнеможение), и слышал, как Хопфен либо шепотом ругался с кем-то комлинку, либо сидел рядом с ним и бормотал, что все будет хорошо.       В конечном итоге, Дэдбит восстановился, а с понижением его в должности у него даже появилось больше свободного времени, поскольку теперь ему оставляли только самое простое и незначительное в качестве заданий. Дэдбит был не против – чем меньше ему приходилось видеть масштабы начальственного сумасшествия, тем лучше. Однако, вместе с тем, у него появилось больше времени на то, чтобы замечать определенные странности и связывать их между собой.       Так, у Дэдбита появился план. Простой и без лишних деталей.       - В лаборатории пытались провести анализ, но синтетик расщепляется при попытке смешать его хоть с одним раствором, и результаты всегда разные, - Дэдбит усмехнулся и развел манипуляторами. – Как будто он обладает собственным разумом и не дает о себе ничего выяснить!       Хопфен, лежавший на его платформе, рассмеялся:       - Правда? Они попытались выяснить состав?       - Ага. Капитан вот-вот спадет со своего пьедестала, у него даже клика лишнего не находится на то, чтобы вытереть об меня свои серво, - он потрепал желто-черного меха по манипулятору. – Все орет о том, что выследит тех, кто производит эту кислоту.       - Кислоту? – фыркнул Хопфен. – Да нет, это бустер, сшитый со стабилизатором, тормозилкой с замедленным периодом расщепления и парой-тройкой других примочек, чтобы обеспечить быстрое привыкание, медленный износ корпуса и сохранение формулы в тайне. Скоро начнем производить его в сухом виде. Получили первые кристаллы – они такие красивые и хрупкие, что даже нобилям понравятся, а то и праксианцам, - Хопфен улыбнулся, глядя на Дэдбита с некоторым ожиданием. Тот кивнул:       - Знал, что ты в этом замешан.       - Давно понял?       - Убедился, когда тебя арестовали. Ну что ты мог делать в Нижнем Каоне в компании торчков? Даже если в сабспейсе у тебя ничего не было, это только подтверждает то, что дилер не ты. Но ты с ним связан, - Дэдбит покачал перед его лицевой пальцем. – И только что рассказал мне о том, что этот синтет из себя представляет. А значит, ты его производишь.       - Да, это мой синтет, - кивнул Хопфен. – Вернее, мой и моей семьи. Мы занимаемся этим уже очень давно, многими поколениями. Большая часть синтоты на Кибертроне была придумана моими предками. Забавно, да? Почему ты меня не сдал?       - А зачем? – в тон ему отозвался Дэдбит. – Что бы мне это дало? Признание и похвалы за усердие? Скорее загремел бы, как сообщник. Да даже если бы избежал обвинения, то какой актив ждал бы меня потом? Весь актив под супинатором подонка, который заслуживает захлебнуться в собственном шлаке? До тебя я был один, - признался он. – И, когда я говорил, что не позволю никому сунуть тебя в изолятор, я не шутил.       - Тогда, - Хопфен заулыбался шире, и голубые окуляры его засияли ярче, - это очень кстати, потому что мое семейство подготовило тебе предложение.       - Весь внимание, - Дэдбит поймал его за манипулятор и поднес ладонь к своему фейсплейту.       - Ты мне нравишься, и я знаю, что это взаимно, - начал желто-черный мех. – Ради меня ты противостоял тому отбраковку в участке и вытащил меня из-под ареста. Ты отсидел в изоляторе два цикла вместо меня, подвергаясь издевательствам и унижению со стороны тех, кто смеет называться твоими коллегами. Ты не попытался арестовать ‘Джакета, хотя тот явно нарывался. Ты готов рисковать, ты умный и решительный, прикрыл нас от опасности, хотя мог этого и не делать. Мы ценим твое отношение к нам и хотим предложить стать частью нас. Частью Роя. Конечно, ты можешь сейчас же пойти и выдать нас той ржави, что в участке, но, по-хорошему, этот город тебя не заслуживает. Я предлагаю тебе партнерство, - Хопфен прильнул к нему. ЭМ-поле транслировало симпатию, заботу, нежность и желание. – Станешь моим бондмейтом, официально войдешь в состав моей семьи, и я обещаю, что мы о тебе позаботимся. Придет время, когда мы весь Кибертрон пошлем в выхлоп, отправившись все вместе в новое место. Разве так не будет лучше?       - Что, вот так сразу – в соузники? – Дэдбит усмехнулся. Хопфен задорно подмигнул ему и соблазнительно шепнул:       - Я хочу тебя, и больше никого. Что скажешь?       Дэдбит тихо рассмеялся, ответно привлекая его в свои объятия:       - В Плавильни Каон. Я пойду за тобой, куда бы нас ни занесло.       Хопфен тут же слился с ним в поцелуе. Джоор жаркого празднования спустя, Дэдбит заметил:       - Правда, я не уверен в том, что твоя семья прямо так готова меня принять. Йеллоуджакету я не то чтобы нравлюсь.       - Он тебя недостаточно хорошо знает, а потому пока что не до конца доверяет и огрызается, - спокойно отозвался желто-черный мех, частично развалившись на честплейте теперь-уже-партнера. – Но он тебя примет, и будет поддерживать, даже если вы не сразу станете друзьями. К тому же, за ‘Джакетом должок – я был на его стороне, когда он крутил шашни с Хардвайром, и помог ему привести партнера в семью. Да и мои альфы одобрили твою кандидатуру, они очень хотят с тобой познакомиться. И, поверь мне, Хардвайра так охотно принимать не хотели.       - А кто он такой? Тоже коп?       - О нет, он был из враждебной банды в Колкуларе. Сперва они с ‘Джакетом выбивали друг из друга шлак, а потом, совершенно внезапно, я застал их прямо у себя на лабораторном столе. Веспид обоих тогда чуть не прибил, - Хопфен провентилировал и покосился на него круглой оптикой. – Не беспокойся. Даже Веспид не рычит о том, что ты вторгаешься в семейный круг, так что ты уже практически член семьи, и Роя.       - Рой – это название банды?       - Ага, - кивнул Хопфен. – Или названия семейства, как у нобилей. Квинт его, я такими подробностями не интересовался. Можешь спросить у моих альф, впрочем.       - Когда я могу с ними познакомиться? – спросил Дэдбит, и получил в ответ улыбку:       - Да хоть сегодня.       Хопфен не солгал ему, сказав, что его семейство примет Дэдбита, как своего. Спустя цикл Дэдбит стал официальным членом Роя, обзавелся бондмейтом и даже начал помогать в планировании сбыта синтетика, который, как оказалось, имел свое название – «Нектар». Когда же они закончили свою деятельность в Каоне и старшие члены семейства выбирали следующий город для локации, Дэдбит собирал вещи и не чувствовал ни бита сожаления. Какое бы будущее их ни ждало, оно будет запоминающимся, и точно стоило того, чтобы покинуть Каон. Хопфен был с ним, а вместе с ним – и весь Рой. Для того, кто привык выживать один, это было больше, чем можно было бы желать. Да, их деятельность была рискованной, незаконной и, что греха таить, причиняла вред другим, но Дэдбит был готов на это.       Какой бы результат ни ждал их впереди.