Pretty things

– Доброе утро. Вчера вы приглашали меня в гости. Я нагло решил воспользоваться… – Правильно сделали. Наглость гармонизирует Вселенную. Г. Л. Олди. Куколка.

      После отсутствия в додзе почти орн – Даи Атлас с его паранойей, восьмиступенчатой системой шифрования коммуникационных каналов и паталогической боязнью, что к нему могут нагрянуть из воюющих фракций, из-за чего он отказался принимать помощь от его учеников, пока Йокетрон лично не подтвердит, что это именно его ученики (чем вызвал одновременно и жалость, и волну достаточно болезненных подколов – к чести Йокетрона, видеть Даи, который был настолько встревожен появлением на его радарах чужого судна, что перед экраном сидел в полном боевом облачении, было уморительно, и удержаться от шуточек мастер-нинбот не сумел), - вернуться домой было приятно. И, конечно, его отсутствие не могло не вызвать очередной приступ ностальгии, причиной которой опять-таки стал Скоур, на удивление часто вызывавший в нем эти теплые чувства, связанные с прошлым.       Говоря вкратце, Йокетрон нисколько не удивился, обнаружив черно-золотого юнглинга висящим под потолком его отсека в старой ловушке, о которой, очевидно, никто из старших учеников Скоура не предупредил. По той же причине, скорее всего, он и не звал никого на помощь – иначе его уже давно бы обнаружили. В манипуляторах Скоур держал пару инфорамок, которые Йокетрон держал в тайнике, и который Скоур, в свою очередь, наверняка искал не один джоор, учитывая беспорядок в отсеке. По мере того, как пауза затягивалась, фейсплейт Скоура все чаще менял свое выражение с виноватого на вызывающее, что демонстрировало, что юнглинг до сих пор никак не мог определиться с тем, какой именно стратегии ему следует придерживаться.       - Доброго цикла, Скоур, - наконец, улыбнулся Йокетрон. – Как я понимаю, ты решил секретно навести чистоту на потолке моего отсека?       Фейсплейт юнглинга отразил возмущение, а потом снова принял виноватый вид. Выглядело это ужасно забавно, отчего Йокетрон улыбнулся шире.       - Доброго цикла, мастер, - стравил пар Скоур и попросил: - Можете меня отсюда снять?       - Конечно, - кивнул монохромный мех, подходя к панели, за которой скрывался механизм, приводивший ловушку в исходное положение. – А после мы обсудим, почему ты, попирая всяческие нормы этикета, в отсутствие хозяев бродишь поверху чужих отсеков, напрочь игнорируя замки и пол.       Одним падением и удачным приземлением (Йокетрон не без удовольствия отметил, что мехлинг стал гораздо ловчее) после, они устроились в гостевой части отсека, за небольшим столиком, где Скоур обычно изучал правильное написание неосайбекса. Йокетрон вынул из сабспейса припасенные на случай, если Даи Атлас окажется в особенной панике и тогда провести время, разбираясь со страхами и упрямым характером союзника, придется больше, кубы с жидким энергоном. Один куб он поставил перед Скоуром, который молча глядел на колени, а один распечатал сам, после чего поинтересовался:       - Не хочешь поделиться со мной своей историей?       Скоур помотал головой. Йокетрон выдержал паузу, после чего кивнул:       - Хорошо. Тогда позволь мне поделиться с тобой своими соображениями о том, что здесь произошло. Как я понимаю, будучи весьма любознательным мехлингом, тебе нравится узнавать новое, в особенности если тебе удается узнать об этом первым, а еще лучше, если информация в каком-то роде может считаться секретом. В моем отъезде ты увидел возможность, которой у тебя не было в иное время, что я находился в додзе, и ты решил воспользоваться тактическим преимуществом, чтобы раздобыть новую информацию, не прибегая к обычным расспросам. На своем пути познания ты успешно миновал несколько ловушек, - монохромный мех усмехнулся, - провел полноценное поисковое мероприятие, и не единожды доказал свои первоклассные навыки взломщика. Тебе удалось найти нужные тебе вещи, после чего ты счел нужным выбраться из моего перезарядочного отсека в более просторную половину, где и попался в другую ловушку, предназначенную для того, чтобы поймать незадачливого ученика в момент, когда он будет намерен покинуть это место. Скажи мне, если я где-то ошибся.       - Не ошиблись, - Скоур стравил пар и положил добытые инфорамки перед Йокетроном. – Я думал, что посмотрю, а потом положу обратно, и никто ничего не узнает. Я знаю, что поступил плохо. Однако вы бы мне его просто так не показали, - сказал он и украдкой поглядел на мастера. – Разве нет? Мне кажется, вы и сами давно не открывали тот ящик. Мне интересно, но я знаю, что вам не нравится говорить о нем, и потому я решил, что если я посмотрю сам, то все будут в выигрыше.       Вопреки ожиданиям Скоура, мастер вовсе не разозлился на его ответ – только задумчиво хмыкнул и отпил немного топлива из своего куба. Взглянув на инфорамки, Йокетрон спросил:       - Ты успел посмотреть холографии?       - Только одну, - честно признался Скоур. – Из той инфорамки, которая была сверху.       Монохромный мех кивнул, взял указанную инфорамку и, включив ее, положил перед Скоуром:       - Ознакомляйся, - миролюбиво проговорил мастер, опровергая все ожидания Скоура. Юнглинг недоверчиво переспросил:       - А можно?       Йокетрон ухмыльнулся. Ухмылялся он редко, но ухмылка эта была такой, что сомнения Скоура в том, простили ему его выходку, или нет, испарились:       - А разве тебе не интересно? Если ты хочешь знать, как выглядел Лаксити, то тебе нужны эти снимки.       - И вы не против?       - Нет, - мастер покачал головой. – Я знал, что ты рано или поздно отправишься разыскивать нечто подобное, так что я не удивлен тому, что произошло. Было бы лучше, если бы ты спросил меня, вместо того, чтобы тайком пробираться в мой отсек, а после еще цикл висеть здесь же на потолке, но я рад, что причиной этому были всего лишь твои обычные изыскания. И если ты хочешь знать Лаксити, то я не намерен этому препятствовать. Ты прошел через определенные испытания, чтобы добраться до этих инфорамок, и вполне заслужил право посмотреть холографии. И если кто-то еще сможет узнать о нем, будет иметь при себе хотя бы часть его образа, то есть ли мне резон быть против этого? Ты прав в одном: я действительно нечасто достаю их для того, чтобы посмотреть самому – для меня эти снимки таят в себе радостные моменты, которые невозможно повторить. Для тебя Лаксити – это история, стоящая того, чтобы ее узнать, - кивнул на инфорамку мастер. – Возможно, после этих холографий, он уже не будет для тебя просто историей.       Йокетрон продолжил заправляться, а Скоур, убедившись, что ему действительно позволено взглянуть на снимки, даже после того, как он вломился в отсек мастера в его отсутствие, не стал возражать против того, как события обернулись в итоге. В конце концов, раз уж ему разрешили, то почему бы не воспользоваться этим?       Снимки в основном оказались похожими. Обстановка всегда была одной и той же, только действия были разными – на одной партнер мастера собирал звезду из листа металла, на еще одной он явно что-то цитировал с датапада, и далее в подобном духе. Больше всего Скоуру понравилась та холография, которую он увидел первой, до того, как угодил в ловушку. На ней тоже был партнер мастера – мех в спокойной лилово-зеленой расцветке брони, находившийся все в том же причудливом отсеке, похожем на перезарядочный. Он сидел на подушках, подмяв под себя одно серво; второе расслабленно свисало с платформы. Перед ним на маленьком переносном столике находилась доска с игрой, которую Скоур немедленно узнал – это был рэпидборд, мастер Йокетрон частенько играл в нее с ним. Партия была завершена, и, судя по тому, что удавалось разглядеть на доске, выиграл лилово-зеленых мех. О том же говорили и триумфально вздернутые вверх дверцекрылья за его спиной, и игривая усмешка. Голубые окуляры смотрели на того, кто делал снимок, с весельем и долей превосходства. Весь его вид словно говорил: «Ха! Я победил!»       Вместе с тем, Скоур не мог не ощутить, насколько интимный момент был затронут на этой холографии – это был момент, как сказал бы Пауэрхаг, искренной близости, дружеского времяпровождения, момент веселья и дуракаваляния с близким ботом. Мех на холографии, если судить по языку корпуса, был хорошо знаком с мастером и чувствовал себя в его присутствии вполне естественно. Скоур улавливал какую-то умиротворенность в лилово-зеленом мехе, и явную симпатию к мастеру. Однако, видя все это, Скоур не понимал, о каком опасном образе функционирования упоминал мастер в один из тех моментов, когда он говорил со Скоуром о своем партнере. Мех на снимке был весьма ухожен и полироль на его броне была наложена таким образом, чтобы создавать естественный блеск и гладкость, не ослепляя, но даже на снимке можно было разобрать, что это была мастерская работа, и что полироль наверняка была не из дешевых. Помимо этого, само убранство отсека, пусть он был виден лишь частично, высокая платформа, плотный цветной изолетик, разноцветные подушки, которые Скоур впервые увидел только в додзе, фигурный фужер с энергоном настолько чистого голубого цвета, что он отливал белым – все это говорило о том, что место, в котором находились мастер и мех на холографии, было роскошным, и наверняка было если не апартаментами нобиля, то, по меньшей мере, чем-то похожим. На фоне всего этого небрежного великолепия, которое удавалось рассмотреть при более детальном изучении снимка, доска с рэпидбордом выглядела как-то гротескно. И оттого сам собой возникал вопрос – отчего мастер хотел спасти этого меха? Жаль, что мастер Йокетрон не захотел вдаваться в подробности, Скоур не мог избавиться от мысли, что некая важная деталь, причина, по которой мастер так переживал о том, что не сумел убедить своего партнера покинуть Праксус, была спрятана от него на этой самой холографии. Но, сколько бы черно-золотой юнглинг не вглядывался в снимок, он так и не сумел заметить ничего необычного.       Зато, чем больше он смотрел на холографии, тем более симпатичным казался ему партнер мастера – отчего-то, глядя на задорную усмешку, на светящиеся искренним весельем голубые окуляры, на дверцы, стоящие торчком, Скоур чувствовал тепло в искре, совсем как в мгновения, когда вспоминал о тех моментах своего бетства, которые были для него радостными. Теперь, глядя на лилово-зеленого меха, Скоуру казалось, что тот ему знаком и даже привычен, пусть он даже не мог вообразить себе ни звука его голоса, ни того, что он мог бы сказать. Это, разумеется, было всего лишь оттого, что тот был партнером мастера Йокетрона, и воспринимался как его часть, наверное.       - Хотел бы я с ним познакомиться, - провентилировал черно-золотой юнглинг. – Он точно знал, как обыграть вас в рэпидборд.       Йокетрон усмехнулся:       - Я верю, что со временем тебе это тоже удастся.       - Оно, конечно, так, - согласился Скоур. – Но выиграть хочется сейчас, а не со временем.       - Удовольствие получают от игры, а не от выигрыша.       - Вранье, - фыркнул черно-золотой юнглинг. – Игра приносит удовольствие тогда, когда от нее есть какая-то конечная выгода. Чему радоваться, если ты проиграл?       - Я не припомню, чтобы, проиграв, ты хоть раз не попытался получить какую-то выгоду, - поднял надлинзовые щитки Йокетрон. – Думаю, помехой является вовсе не то, получишь ли ты какой-то прибыток, а то, что ты не в состоянии пока побить этот вызов.       - А может, это потому, что вы не даете мне никакого выигрыша, если я проиграл, - защитился Скоур. – С Лаксити тоже было так?       На момент улыбка монохромного меха погасла, но после вернулась снова:       - Нет, - покачал он головой. – Тебе не занимать напористости, и в этом ты напоминаешь мне его, но Лаксити крайне редко проигрывал игру. Он мог проиграть партию, что всегда было каким-то стратегическим ходом, но победить его в игре было сложно. Даже в рэпидборде он был коварнее орды квинтессонов, и потому, что бы ни случилось, без выигрыша он не оставался никогда. Но, учитывая то, что временами ты становишься ужасно похож на него, не говоря уже о твоей манере оценивать все исключительно с точки зрения выгоды, я уверен, что вы бы быстро нашли общий язык, - Йокетрон вновь усмехнулся и потянулся за инфорамкой. Поглядев на холографию на экране, он кивнул: - Он бы точно собрал вокруг себя всех бузотеров в додзе…       Фейсплейт мастера снова отразил печаль, и, решив, что стоит сменить тему, Скоур поинтересовался:       - А как прошла ваша встреча? – спросил черно-золотой юнглинг, вспомнив, по какой причине тот отсутствовал в додзе. – И кто такой этот Даи Атлас? Для чего ему понадобились ваши ученики?       - Даи Атлас – лидер Круга Света, это культ мечников, которые давно являются нашими союзниками, - Йокетрон отложил инфорамку и вновь принялся заправляться. – Они искусные воины, оружие которых связано непосредственно с их искрой, что лично мне кажется опрометчивым, но их техника и методика ведения боя отличны от того, как сражаются представители враждующих фракций, и от наших учений.       - Если им нужна помощь, не такие уж они и крутые, - хмыкнул Скоур. – А эта связь между оружием и искрой дает им какие-то преимущества, вроде как в секрет-су?       - Нет, это не то же самое, - покачал головой монохромный мех. – Думаю, тебе нужно будет задать этот вопрос непосредственно одному из членов Круга Света, когда ты с ними увидишься.       - Я с ними увижусь? Когда?       - Когда-нибудь, - уклонился от ответа Йокетрон. – Все зависит от того, насколько хорошо ты будешь учиться, и того, как часто чужие корабли на радарах Теофании будут беспокоить Даи Атласа.       - Он боится чужих шаттлов? – удивился Скоур. – Но их же в этом Кругу Света наверняка немало, и они могут отбиться в случае опасности?       - Дело не в этом, а в том, что при таком столкновении есть опасность потерять кого-то из своих, - мастер провентилировал. – Даи Атлас, как и я, не испытывает никакого желания участвовать в битвах. Все мы теряли близких и друзей, учеников и тех, кого нам полагалось защищать, нас предавали и стремились уничтожить или покорить, и такой результат совершенно неудивителен. Но, в отличие от меня, Даи верит в то, что он стал пацифистом, и всячески стремится избежать сражения. Это было бы похвальной тактикой, если бы стремления Даи Атласа заканчивались на том, чтобы обеспечить защиту Теофании и ее жителей, а не подпитывали его фобии и паранойю.       - Похоже, вы не слишком одобряете его решения, - заметил мехлинг.       - Даи Атлас великий воин, но бежит от трудностей и отказывается помогать тем, кто нуждается в помощи за пределами Теофании. Он мог бы принести много пользы тем, кому необходима защита и поддержка, которую он способен оказать, но, к сожалению…       - …он не в состоянии вынуть шлем из выхлопа, - понятливо кивнул Скоур. Мастер усмехнулся и щелкнул его по шеврону:       - Я так не говорил. Но я верю, что однажды Даи поймет, в чем ошибается. Поколение юных и полных энтузиазма ботов не оставит ему иного выбора.       - Роадрокет наверняка так и сделает.       - Весьма надеюсь, что они не увидятся друг с другом, - фыркнул Йокетрон, отставив куб в сторону. – Даи Атлас считает себя терпеливым, но это не так. Так же он считает себя толерантным, в чем тоже не прав. Провокации в его сторону нежелательны, и потому Роадрокет будет находиться за пределами стен Теофании большую часть срока.       - Вы сказали, что он верит в то, что стал пацифистом, - Скоур нахмурился. – Значит, на самом деле он не им не стал?       - Он бы не стал хвататься за меч при виде опасности, если бы его боевые протоколы не были активными, - улыбнулся монохромный мех. – Настоящий пацифист не имел бы при себе меча вообще.       - Лаксити его тоже знал? – спросил юнглинг прежде, чем успел обдумать свой вопрос. Йокетрон качнул головой:       - Нет, боюсь, что только одна фем из всего моего круга знакомых знала о Лаксити, но Лаксити не был знаком ни с кем из них. Однако, я практически уверен в том, что Даи Атлас не пришелся бы ему по нраву. Для менталитета Праксуса и того общества, в котором Лаксити состоял, Даи был довольно неприятным субъектом, от компании которого попытались бы избавиться сразу же. Боюсь, что именно такими были мерки, по которым они судили других ботов.       - И мои мерки тоже, - заметил Скоур. – Я с ним еще не знаком, но он уже мне не нравится.       - Интересно, с чего бы это? – многозначительно усмехнулся мастер, поднимаясь на серво.       - Возможно, я праксианец в искре, - пожал плечами Скоур и тоже поднялся на серво. – Я, пожалуй, пойду. Наверняка меня ищет Левелхэд… со вчерашнего вечера.       - И он будет несказанно рад увидеть, как ты наводишь чистоту в тренировочных залах и проводишь время с пользой, - согласился Йокетрон, улыбнувшись в ответ на кислую мину черно-золотого мехлинга. – Взлом с проникновением остается безнаказанным только тогда, когда виновник не пойман и вину его не доказать, - пояснил он. Скоур стравил пар:       - Я понял, это вызов.       - Ты научился понимать контекст, - кивнул монохромный бот и похлопал его по плечу. – Как только научишься заходить и уходить незаметно, не оставляя за собой следов, то уже не будешь заниматься уборкой.       - Ага, значит, буду что-то чинить, - не повелся Скоур, и, увидев, как широко и тепло улыбнулся ему мастер, понял, что оказался прав в своей догадке.       - Гляди-ка, действительно научился видеть суть вещей, - восхитился Йокетрон, провожая его из своего отсека. – Избранный тобой путь уборщика несомненно помогает тебе становиться мудрее. Если обретешь мастерство во взломе, то твой нынешний путь преобразуется в путь разнорабочего.       - Какой потрясающий рост, - съехидничал Скоур, выходя из отсека мастера. Повернувшись, он церемонно поклонился ему на прощание. Тот поклонился в ответ и отозвался:       - И правда, повышение квалификации – это прекрасный способ проследить за чьим-то ростом, - Йокетрон указал ему в ту сторону коридора, которая вела к тренировочным залам. – Потому не стоит терять времени. Когда повстречаешь Левелхэда, не дразни его.       - А ему тоже не помешает повышение квалификации, - ухмыльнулся юнглинг, разводя манипуляторами. – Не могу же я отказать ему в содействии и взаимовыручке!       Мастер рассмеялся и махнул ему манипулятором:       - Ступай, займись делом.       Отправив любопытного мехлинга сражаться с пылью, Йокетрон вернулся в отсек и, собрав инфорамки, положил их в тот ящик, в котором они обычно находились. Взглянув еще раз на снимок, с которого Лаксити торжествующе ему улыбался, нинбот прокрутил в мыслях разговор со Скоуром и задумчиво проговорил:       - Хранит ли тебя Праймас, как и другие угасшие искры, сохранил ли он тебе твою память и личность? Если так, то мог ли он пересечься с тобой во Всеискре когда-то? – положив инфорамку в ящик, он закрыл тайник и прошествовал в перезарядочный отсек, надеясь провести оффлайн пару джооров, чтобы восстановить производительность своего процессора. – Надеюсь, что когда-нибудь я узнаю ответ на этот вопрос...