Pretty things

      Для Брейкдауна даты были ориентиром во времени, и только. Всякие «особенные» даты не имели большого значения, всего лишь еще один цикл, вот и все, но эту точку зрения пришлось изменить со становлением партнером Кнокаута. Алый спорткар весьма серьезно относился к датам – к тем, что имели значение конкретно для него самого, разумеется, он не был настолько сознательным, чтобы обращать внимание на что-то постороннее, если внимание к оному не принесет ему какой-либо выгоды.       К примеру, день активации Кнокаута был той датой, которую Брейкдауну строго воспрещалось забывать или относиться, как к еще одному циклу. Кнокаут уведомил его об этом едва ли не в первый орн знакомства, и экс-рекер зафиксировал эту дату во внутренних блоках своей памяти, чтобы она отпечаталась в его хронометре намертво. Брейкдаун мог не беспокоиться по поводу любых иных дат, но день активации Кнокаута был важным праздником, к которому следовало готовиться заранее.       Собственно, порадовать Кнокаута было достаточно легко – полироль, новые краски для аэрографии, всякие разные прибамбасы для тюнинга, новый диск для пилы, инструментарий для медбэя, билет на ближайшие гонки в той дыре, в которой они на данный момент дислоцируются… В конечном итоге, всегда можно было разжиться какой-нибудь формой энергоновых вкусняшек – Кнокаут никогда не признавал себя сладкоежкой, но неизменно отбирал у экс-рекера леденцы, заявляя:       - Испортишь денты, - и тут же закидывал один из них в свой энергоприемник, заманчиво хрустя. Конфискованные сладости Кнокаут обратно никогда не отдавал.       Кнокаут любил блеск, комфорт и все интересное, будь это научной статьей Хука о вивисекции квинтессонов в полевых условиях или сигналом пойманной радиостанции, транслирующей довоенные спектакли. Собственно, Брейкдаун мог принести в качестве подарка что угодно, алый кон был бы доволен, но ведь это был день активации, а значит, необходимо было либо добыть что-то необычное, либо запастись большим количеством подарков, чтобы компенсировать их оригинальность количеством.       Поисками подарка Брейкдаун озадачился за декацикл до самой даты. Причем, судя по всему, его задумчивость была очевидным фактом – Хук как-то смерил пристальным взглядом и отправил помогать Бонкрашеру и Скэвенджеру с их проектом, авторитетно пресекая при этом любые возражения со стороны Кнокаута тем, что алый кон будет ассистировать ему в сложном эксперименте, а Брейкдаун будет полезнее его согештальтникам. Собственно, экс-рекер был вовсе не против – помогать что-то строить или, того лучше, крушить, ему нравилось.       Оказалось, что Скэвенджер обнаружил небольшую жилу красного энергона в месте раскопок, и они намеревались добыть столько красных кристаллов, сколько было возможно. Другое дело, что тут требовалась определенная деликатность – красный энергон был гораздо более взрывоопасен, нежели другие его виды, и потому сравнительно небольшие манипуляторы Брейкдауна, привыкшего околачиваться в медбэе и ассистировать в операциях, будут гораздо предпочтительнее при работе с таким минералом, нежели здоровенные грабли Бонкрашера.       - Большие куски запакуем в ящики и отправим в хранилище, по приказу командования, - объяснил ему Скэвенджер. – А мелкие крошки можешь забрать себе, их тоже можно переработать, если постараться.       Последняя фраза воодушевила Брейкдауна – красный энергон обладал интересным, почти легендарным, эффектом, значительно ускоряя того, в чьих топливопроводах он находился. Решив, что Кнокаут однозначно оценит такой подарок, Брейкдаун взялся за дело с большим энтузиазмом.       Другое дело, что добыча красного энергона заняла у него весь декацикл, а «крошек» минерала ему перепало не так уж и много, чтобы это могло считаться полноценным подарком. Разумеется, он подобрал все, что можно было преработать в топливо, но небольшой кубик не выглядел достаточно презентабельно, и потому Брейкдаун вновь задумался о том, что, в оставшийся короткий срок, он сумеет добавить к имеющемуся подарку на день активации.       При возвращении на базу его, только что отмокшего в общей душевой конструктиконов, сцапал за плечо Вортекс и твердо, сметая всякое сопротивление, повел обратно к выходу со словами:       - А вот и наш любимый бывший автобот! Надо слетать к Свиндлу и забрать у него всякие ништяки для работы. Поможешь мне загрузить все в кабину, тебя все равно еще не успели припахать в медбэе.       При словах о Свиндле Брейкдаун воспрянул – у этой протобестии всегда были какие-то закрома с интересными товарами, среди которых могло бы найтись и то, что понравится Кнокауту! Не возражая более, экс-рекер решительно забрался внутрь кабины трансформировавшегося Вортекса и, крепко схватившись за ближайший выступ, стоически и храбро старался удержаться на серво весь полет, во время которого ржавый комбатикон то и дело выкидывал различные трюки в воздухе, аргументируя это тем, что «так давно хотелось размять лопасти, ща еще мертвую петлю сделаем, не протеки там, глоссой убирать заставлю».       Свиндл был явно рад их видеть, а Брейкдаун его – и того больше. Он старался носить ящики с боеприпасами и разного вида инструментарием не так быстро, как предпочитал обычно, не желая так скоро возвращаться в кабину к Вортексу. Тот, к счастью, никак это не комментировал, многозначительно ухмыляясь, и приставал к согештальтнику, выпытывая у него новости с других баз. Свиндл отмахивался от винтолета, криво улыбаясь, и подпихивал его инфорамкой со сметой в сторону Брейкдауна:       - Лучше помоги товарищу, чем быстрее загрузитесь, тем быстрее свалите радовать Хука.       - Да ладно, глюк дерганый, как там Лок? По-любому пересекся с ним, где бы ты еще такую редкость достал?..       Брейкдаун не особенно вслушивался в их разговор, сосредоточившись на ментальной тренировке, которую посоветовал ему делать Кнокаут, всякий раз, когда его тревожность переходила грань нормальных показателей. В этом, конечно, был виноват Вортекс, но возвращаться обратно на базу нужно было тоже на нем, так что следовало успокоиться и завершить дело без эксцессов.       Когда в ангаре, в котором Свиндл держал свои товары, стало чуть меньше ящиков, Брейкдаун приметил в дальнем углу небольшую стойку, на которой одиноко покоилась внушительного диаметра дрель, все еще упакованная в специальный бокс с символикой Кибертронской Медицинской Ассоциации. Настоящий инструмент, довоенных времен, да еще прошедший обязательную сертификацию!       - Свиндл, - обратился Брейкдаун к желто-фиолетовому кону и указал на дрель. – Сколько возьмешь за нее?       - О, это непростая штучка, - Свиндл незамедлительно перешел в мод торговца и блеснул фиолетовой оптикой. – Дорого обошлась, да, и таких больше нет, так что не думаю, приятель, что у тебя найдется достаточно уников…       Вортекс, не меняясь в фейсплейте, вдруг отвесил согештальтнику внушительный шлепок по бамперу, да так, что Свиндл подпрыгнул на месте, ошарашенно оглянулся на него, прикрыл одним манипулятором корму и спешно отошел от него на два шага, прежде чем вновь повернуться к Брейкдауну и продолжить:       - Но, поскольку ты только вступил в ряды десептиконов, и это будет твоей первой покупкой, я сделаю тебе хорошую скидку! – улыбнувшись, заявил Свиндл и бочком, не поворачиваясь к Вортексу спиной, двинулся к коробке с дрелью. Винтолет, впрочем, никак в его сторону не шевельнулся, только фыркнул, схватил первый попавшийся ящик и потопал в сторону той пирамиды, которую успел составить Брейкдаун, велев поторапливаться.       На базу Брейкдаун возвращался в лучшем настроении, чем летел с нее – Вортекс не делал финты, ящики, пусть и стесняли его со всех сторон в кабине, служили дополнительным гарантом того, что он не вывалится во время полета и не расшибется в лепешку, а сабспейс приятно оттягивала тяжесть только что купленной дрели. Осталось раздобыть каких-нибудь вкусностей, и можно считать, что он выполнил миссию!       Вортекс не отпустил его до тех пор, пока он не погрузил все ящики в хранилище при базе, причем таскать все ящики пришлось в одиночку, пока винтолет сидел рядом, примостившись на одном из ящиков, подтачивал лазером когти, и задорно что-то насвистывал. К тому моменту, когда Брейкдаун освободился, а Вортекс пожелал ему не ржаветь, был настолько поздний джоор, что надеяться на то, что Миксмастер еще онлайн (а даже если и онлайн, то оффлайн наверняка Хук, и вот его будить без дела было противопоказано решительно всем) было бесполезно. Потому он вернулся в их с Кнокаутом общий отсек и, стараясь не шуметь и не включая освещение, пользуясь исключительно своими навыками навигации, аккуратно нащупал платформу и лег с краю, не решаясь тревожить находящегося в перезарядке алого кона.       Правда, стоило ему прикрыть оптику, как он ощутил ворочание рядом, а в следующий момент ему на честплейт легла знакомая длиннопалая ладонь медкона:       - Где ты пропадал весь цикл? – осведомился Кнокаут. – Скэвенджер тебя давно отпустил!       - Меня поймал Вортекс, - ответил Брейкдаун. – Надо было слетать к Свиндлу…       - О, - понимающе мигнул тот алой оптикой. – Да, Баррикейд мне об этом говорил. Он меня сегодня заставил весь цикл перебирать отчеты! Попадались и любопытные файлы, но это было так скучно! Я все ждал, когда придешь и спасешь меня! Или Хук заберет на операцию. А Баррикейд меня не пускал, и даже попрактиковаться не дал. А у меня, между прочим, скоро день активации, - обиженно заключил он.       - Я знаю, - кивнул экс-рекер.       - Конечно, ты знаешь! – мурлыкнул Кнокаут и похлопал его по честплейту. – Уверен, ты меня не разочаруешь. Доброго цикла.       - Спокойного оффлайн, - эхом отозвался синий мех, улыбаясь. Новости о том, что Кнокаут обиделся на Баррикейда, были, в сущности, приятными – это значит, что в ближайшее время алый кон не потащит его с визитом к серебристо-черному праксианцу и не заставит его составлять им компанию. Брейкдаун опасался Баррикейда, и очень надеялся, что дознаватель оставит их с Кнокаутом в покое и не будет мешать в такую важную дату.       Повернувшись боком и аккуратно, чтобы не поцарапать, прижав Кнокаута к себе, Брейкдаун окончательно прикрыл оптику и ушел в перезарядку. Во всяком случае, у него хотя бы уже был припасен подарок.       На следующий цикл, проведя несколько утренних джооров с Кнокаутом, наверстывая упущенное время наедине, а также строя дальнейшие планы, Брейкдаун отправился в исследовательское крыло на поиски Миксмастера. Химик был ему нужен хотя бы потому, что у того имелся открытый доступ к топливу, и он беспрепятственно смог бы создать несколько удобоваримых форм энергона, причем не просто то, что можно без опаски положить в энергоприемник, но и настоящий шедевр. Правда, уговаривать Миксмастера было тем еще делом, и Брейкдаун готовился к серьезной осаде, однако химик, выслушав его просьбу, пожал плечами:       - Ладно, сделаю к вечеру, после заберешь, - заявил он. – Скину на комлинк, когда будет готово.       Слегка оторопев от своей неслыханной удачи в последние циклы (и заткнув возопившую было от нелогичности сего паранойю), Брейкдаун, тем не менее, совершенно довольный и в приподнятом настроении, провел оставшийся цикл в предвкушении наступления дня активации своего партнера. Все приготовления и усилия, потраченные на то, чтобы обзавестись необходимыми атрибутами, стоили того, чтобы порадовать любимого бота. Он уже почти видел игривую улыбку на белой лицевой и блеск темно-алых окуляров. ---------------------       - «Брейки! Это прекрасно!» - передразнил Вортекс и зафыркал, разваливаясь на соседнем сидении. – Ты бы слышал! А потом прицепил к манипулятору дрель и сверлил ей почти десять кликов, не переставая. Потом он схватился за полироль, которую ты ему подарил, и потребовал немедленного сеанса полировки. Дальше я уже просто не стал смотреть, чуть не стравил и передом, и задом.       Баррикейд кивнул, но от датапада в манипуляторе не оторвался. Винтолет откинулся на спинку кресла и протянул:       - Война, вообще-то.       - У Кнокаута день активации, - невозмутимо отозвался Баррикейд и поставил какую-то заметку стилусом.       - Он взрослый мех.       - У тебя какие-то проблемы касательно действий, которые я предпринимаю в отношении члена моей семьи, Вортекс? – осведомился праксианец, и комбатикон заржал:       - Какие проблемы, Кейд! Слушай, а ты на мой день активации что мне подаришь?       Серебристо-черный мех не удостоил его ответом, перелистывая страницу в рапорте.       - Да ладно, ну скажи! Имей в виду – меньше, чем на автобота в ленточках, я не согласен!       - Пусть Онслот тебе дарит.       - Этот шарк? Кейд, мы ведь не первый ворн знакомы… Слушай, а давай интерфейс? – и похабно задвигал надлинзовыми щитками.       - Вортекс, - все тем же невозмутимым тоном проговорил Баррикейд, - мне помнится, как недавно Хук высказывал свое желание ампутировать часть твоего корпуса…       - Понял, - поднял манипуляторы тот. – Обойдусь автоботом.       В чем-то, конечно, Вортекс был прав, и Баррикейд признавал это. Война действительно шла, и экс-полискон не был уверен в чьих-либо прогнозах о том, как скоро она завершится. Потому, пока имелась возможность, он хотел, чтобы у Кнокаута имелись как поводы для приятных сюрпризов, так и сами приятные мелочи. Если ради этого приходилось придумывать целую стратегию для того, чтобы выбранный им партнер не облажался с подарком и сделал все, как надо, то Баррикейд был готов пойти на это. И не важно, с кем ему понадобится договориться и чем пригрозить, чтобы все оставалось в тайне. Кнокаут был семьей, и эту часть семьи Баррикейд был намерен уберечь при помощи любых средств.