Pretty things

I’m so sick of that same old shit I’m so sick of feelin’ six feet down I hope one day it gets better than this I gotta get it someway, somehow, yeah Grandson – How about now.

      Вертящееся кресло было подарком от бондмейта. Сам Баррикейд практически не использовал его, предпочитая свое старое сидение с удобной формой и в котором имелись выемки для его колесных стоек. Бамблби же, напротив, любил садиться именно в подаренное им кресло, причем неизменно пару-другую раз прокатывался на нем вокруг своей оси. Он уверял, что это кресло очень комфортное и придает его кабинету некую особенность, которую не встретишь больше нигде. Баррикейд оспаривал это, заявляя, что особенность особенности рознь, а кабинет шефа полиции должен, прежде всего, быть функциональным и представительным.       Теперь на этом кресле катался Блокейд. Черный мехлинг разлегся честплейтом вниз на сидении и, отпихиваясь одним серво, вращался на кресле, высунув глоссу и издавая нечленораздельные звуки. Что ж, по крайней мере, задания из бетсада он выполнил, и теперь, поскольку скучал, вполне мог заниматься тем, чем хотелось. Спарклинг заправился, посмотрел несколько бетских холо, повозился с датападом и старался чем-нибудь себя занять, пока его альфа работал. В иное время Бамблби забрал бы его из бетсада и привез домой, после чего Блокейд мог бы резвиться и играть столько, сколько пожелает, в те игры, в которые пожелает. Однако Бамблби был далеко, а это был полицейский участок, в котором бегать и развлекаться не следовало.       Порой Блокейд оставался гостить у Хэвистрайка и Сайдвейза, и он весело проводил время со своим другом, Фенстайдом, но Баррикейд не мог свалить заботу о своей бете чужим ботам. Хэвистрайк был его подчиненным, Сайдвейз – хорошим информатором, и они не могли считаться семьей. У Блокейда были альфы, даже если один из них предпочел их бросить, без предупреждения устремившись в космический мост по зову дезактивного Прайма, и их долгом было заботиться о своем создании.       Потому Баррикейд стремился закончить всю срочную работу так быстро, насколько было возможно, а остальные датапады взять с собой домой, чтобы спарклингу не пришлось составлять ему компанию допоздна. Поработать сверхурочно Баррикейд мог в те циклы, когда Блокейд проводил время с Фенстайдом, но тогда, когда бета была с ним, он должен был придерживаться режима мехлинга.       - Еще немного, и скоро поедем, - сказал он, не поднимая оптики от датапада, услышав тоскливый вздох по ту сторону терминала. Затем послышался скрип маленьких колес, легкий стук подкатившегося кресла, а после в его поле фокуса показались две черные дверки.       Блокейд старательно вскарабкался обратно на кресло, забравшись на сидение с серво, и, встав на колени, перегнулся, насколько смог, через терминал, уперевшись ладошками в экран:       - А что ты делаешь? – поинтересовался он.       - Работаю, - лаконично отозвался Баррикейд.       - Я знаю, но что именно ты делаешь?       - Читаю отчеты по состоянию текущих дел.       - А что это? – не отставала бета, с интересом глядя на датапад. Баррикейд тихо стравил пар и ответил:       - Я узнаю, скольких преступников уже поймали, а скольких – нет, и почему.       - Ух, ты! А можно мне тоже почитать?       - Нет.       Блокейд насупился и выпятил нижнюю губку. Правая дверца покривилась было, но вдруг встала на место, а сам черный мехлинг протянул:       - А дани тоже уехал ловить преступников?       - Конечно, - согласился Баррикейд, предпочтя умолчать о том, что над тем, кто налил ржи в процессор его бондмейту, воспользовавшись его привязанностью к Оптимусу Прайму, он лично совершит экзекуцию, как только Проул выяснит, что происходит. Спарку об этом знать не стоило – пусть думает, что его дани где-то геройствует и спасает других ботов, а не творит шлакотню и не подвергает других ненужной опасности.       - Опи, а ты ведь самый главный полисбот, да?       - В Каоне – да.       - И ты лучше всех ловишь преступников, да?       - Смею надеяться, - ответил серебристо-черный мех, догадываясь, куда клонит бета.       - Тогда, может, нам надо поехать к дани и помочь ему всех поймать?       Поняв, что поработать ему не дадут, Баррикейд отключил датапад и посмотрел на спарка – Блокейд невинно глядел на него круглой голубой оптикой, умильно расставив дверки. Протянув манипуляторы, он подхватил мехлинга и усадил его к себе на колени, устроив в своеобразных объятиях.       - Кто же будет ловить преступников в Каоне, если мы отправимся помогать твоему дани? – спросил он, улыбнувшись краем губ.       - Хэвистрайк, - был ему немедленный ответ.       - А как же он справится?       - А как справится дани? Он там один!       - Нет, твой дани не один, - покачал головой Баррикейд, вновь промолчав о том, что вероломный бондмейт увлек за собой двух юнглингов, за сохранность и благополучие которых теперь нес ответственность. – С ним поехали другие боты, чтобы помогать ему…       - Давай и мы поедем!       - Блокейд, - полискон стравил пар, стараясь подобрать слова, - мы не можем. Это очень важная миссия, и наше появление может ее саботировать.       - Но я скучаю по дани… - в голубых окулярчиках сверкнул омыватель, и Баррикейд немедленно вытер грозившие было покатиться по маленькому фейсплейту капельки.       - Он тоже очень по тебе скучает, Блокейд. Если бы он мог, он бы отказался от этой миссии.       В чем сам Баррикейд не был уверен, поскольку выходило либо так, что Бамблби был до абсурда предан дезактивному Прайму, либо его не заботила собственная бета. Последний вывод исключался, но каких же масштабов тогда должна была быть привязанность к Оптимусу?       - А нам нельзя поехать в гости?       - Нельзя, Блокейд.       - А поговорить по комлинку?       - Он очень далеко, бета, связи там нет.       - Как же он сообщит о том, что поймал всех преступников? Как он вернется домой?       - Он обязательно вернется, Блокейд, - твердо произнес Баррикейд, и спарклинг как будто успокоился, перестав всхлипывать вентсистемой и распрямив дверки. – Нам нужно лишь потерпеть и вести себя хорошо, пока его нет. Пойдем, - он поднялся с кресла со спарклингом на манипуляторах, запихнул несколько рабочих датападов в сабспейс и направился к дверям кабинета. – Цикл был долгим, и ты устал. Мы наберем тебе масляную ванну…       - Хочу с пеной! – моментально отреагировал Блокейд, ерзая и устраиваясь у него на манипуляторах поудобнее.       - Ладно, тогда с очистителем, - согласился Баррикейд. – А потом мы заправимся и немного поиграем, хорошо?       - Хорошо, - кивнул черный мехлинг. Настроение у него явно улучшилось, он улыбался и махал манипулятором всем полисботам, что встречались им на пути к выходу из участка.       Все чаще Блокейд начинал спрашивать о том, когда вернется его дани. Все сложнее становилось изобретать ответы на его вопросы и объяснять, почему они не могут вернуть его назад поскорее. Все тяжелее становилось самому Баррикейду со спокойствием относиться к данной ситуации и оставаться на месте, не предпринимая никаких иных шагов, кроме периодической поддержки связи с Проулом, который обещал прояснить ситуацию и уберечь Бамблби от обвинений.       Пока ясно было только одно – Бамблби был далеко, и с каждым циклом, что он находился вдали, расстояние между ними только возрастало. И если сам Баррикейд мог справиться с разлукой, то Блокейд страдал от невозможности увидеть альфу. Боль беты выводила из себя, вызывала почти неконтролируемое желание самому прыгнуть в космический мост и отправиться искать нерадивого бондмейта, чтобы лично накрутить ему антенны. Однако Баррикейд сдерживал себя и терпеливо ждал, зная, что своим внезапным появлением может навредить Бамблби больше, чем своим бездействием. Тот, кто стремился воспользоваться чувствами его бондмейта, по-прежнему оставался в тени, и, пока Бамблби и находящиеся под его вынужденной опекой юнглинги, не находились в серьезной опасности, Баррикейд не станет действовать. Но, как только кукловод покажется…       То сможет составить компанию дезактивному Прайму.