«Твой всецело...»

      Мы добрались до Брессилианского леса поздним вечером, когда сумерки над ним уже приобретали густой синеватый оттенок. Было решено, что на поиски долийцев двинемся поутру, а пока разобьем лагерь и отдохнем. Даже не поужинав, мы вповалку разлеглись вокруг костра, Бодан и Сэндал устроились в повозке, из которой предварительно выпрягли своих волов. Демона я отпустила попастись, сняв с коня седло, которое использовала вместо изголовья. Очень скоро в лагере воцарилась тишина, прерываемая лишь фырканьем моего жеребца или шелестом листьев.       Как следует поспать мне не удалось – услышав чей-то тихий короткий всхлип, я подняла голову и огляделась. Почти сразу поняла, что этот звук издала Каллиан, поскольку он не замедлил повториться. Даже в золотисто-рыжем отблеске костра лицо эльфийки выглядело бледным и напряженным. И гримаса боли, проступившая на лице Табрис, отразилась такой же мукой в глазах глядевшего на нее Алистера.       «Скверна... Видения начались».       Я осторожно поднялась, прихватив пояс с ножнами и кинжал. Алистер, который в данный момент нес вахту в лагере, окликнул меня тихонько и удивленно:       – Почему не спишь, Риннала?       Я хотела было съязвить что-нибудь в ответ, но почему-то удержалась и сказала:       – Не хочется. Пойду пройдусь, подышу воздухом... Посмотрю, все ли спокойно.       Каллиан снова застонала, прикусив губу и пробормотав что-то. Воин продолжал смотреть на нее с такой тревогой и болью, что я невольно ощутила что-то вроде сочувствия.       – Разбуди ее, – посоветовала я, застегивая ремень на талии. – Ты же видишь, ей снятся кошмары.       Алистер торопливо отвел глаза от напряженного лица Табрис, смутившись, будто его застали за чем-то неприличным.       – Разбудить? – наигранно спокойно переспросил он. – А вдруг она обидится?       – Я бы обиделась, если бы меня оставили на растерзание плохим сновидениям, – фыркнув, ответила я. – Но решать тебе.       Я сделала всего пару шагов в сторону и утонула во мраке. Демон, почуяв мое приближение, позвал меня тихим ржанием, и я пошла на голос своего коня. Когда мои пальцы коснулись его гладкой шкуры, конь потянулся ко мне мордой и обнюхал карманы в ожидании лакомства.       – Сегодня мы на подножном корму, – шепнула я, поглаживая шею своего верного друга.       Почти сразу у моих ног зашелестело, и я увидела в темноте светлую спину мабари Каллиан. Снежок – так его окрестила Табрис за необычный для мабари белый цвет шкуры – решил составить мне компанию в патрулировании лагеря, чему я, впрочем, была только рада. В этом жутковатом лесу пара зорких глаз и чутких ушей не была лишней. Мабари, в отличие от Каллиан и Алистера, сразу проникся ко мне теплыми чувствами и доверием, так что в общении с немного шумным, но умным и сильным псом проблем не возникало. Я вообще легче нахожу общий язык с животными, чем с людьми, и пример моей дружбы с Демоном и Снежком – лишнее тому подтверждение.       Я в сопровождении Снежка обошла лагерь кругом, после чего убедилась, что наше появление не привлекло внимания обитателей Брессилиана. По крайней мере, никто не рвался нанести нам визит вежливости или атаковать. Я сочла это добрым знаком и повернула обратно.       В освещенном светом костра круге Алистер и Каллиан, которую несостоявшийся храмовник решился-таки разбудить, уже сидели рядышком, соприкасаясь плечами. Воин, понизив голос (не для того, чтобы не подслушивали, а чтобы не потревожить спящих гномов, Стэна и Лелиану), рассказывал эльфийке о снах, вызываемых скверной, и Архидемоне, оскверненном драконе. Но Табрис буквально светилась, словно он декламировал ей какую-нибудь романтическую балладу, а в глазах Алистера явственно читались теплота и нежность.       Мне на миг стало больно. Не потому, что я в жизни не видела подобных эмоций, адресованных мне, на лице мужчины. Нет. Я ощущала горечь от того, что сама никогда не чувствовала себя рядом с кем-то в абсолютной безопасности. От того, что не испытывала ни к одному из своих, скажем так, избранников искреннего доверия, подобного тому, что в этот миг выражало лицо Каллиан...       Утро принесло проливной дождь. И трех долийцев с мрачными татуированными физиономиями. Первой их заметила я, поскольку как раз охраняла лагерь. Эльфы приближались открыто, не демонстрируя оружия и агрессии, но и сильно дружелюбными они тоже не выглядели. Я сделала шаг навстречу и по их примеру раскрыла руки, повернув их ладонями наружу, чтобы показать, что не имею враждебных намерений.       – Andaran atish’an.       Приветствие на родном языке несколько ошарашило долийцев. Двое мужчин одновременно посмотрели на молодую женщину, идущую между ними – явно предводительницу их группы.       – Andaran atish’an, – эльфийка чуть наклонила светловолосую голову. Голос ее звучал ровно и спокойно, но глаза выражали настороженность и удивление. – Ты явно не долийка, хотя и нашей крови...       – Нет, не долийка, – подтвердила я. – И на языке elvhen знаю лишь пару фраз. Увы.       – Плоскоухая! – прошипел себе под нос один из парней, но эльфийка бросила на него такой строгий взгляд, что он, чуть смутившись, опустил голову.       – Что вы ищете в Брессилиане? – продолжила девушка, вновь повернувшись ко мне.       – Это лучше объяснит наш командир, Серый Страж.       – Серый Страж? Что нужно Серому Стражу?       Вместо меня долийке ответила Каллиан, которая за время этого короткого разговора успела подойти к нам, сопровождаемая воодушевленным Снежком и бесстрастным кунари.       – Нам нужна помощь, – пояснила Табрис, поприветствовав эльфов. – Мы принесли древние договоры, обязывающие все расы Тедаса оказывать содействие Серой Страже во время Мора. В том числе и elvhen.       Долийка нахмурилась. Но поскольку она не торопилась схватиться за лук, я сделала вывод, что ее расстроило не появление Серых Стражей и не их требование поддержать орден.       – Я – Митра, – назвалась светловолосая. – А договоры вам лучше обсудить с Затрианом, Хранителем клана. Только... думаю, что вряд ли мы сможем помочь Серой Страже.       – Почему? – глаза Каллиан возмущенно вспыхнули. – Надвигается Мор, и сейчас нам важно сплотить всех для борьбы с ним. И если долийцы считают, что их эта напасть обойдет стороной, они ошибаются!       Митра сжала губы, словно Табрис оскорбила ее лучшие чувства, а два ее спутника что-то пробормотали на эльфийском. Причем это явно не было комплиментами в наш адрес.       – Мы не трусы и не эгоисты! – ответила долийка, с вызовом вскинув голову. – Но долийцы, возможно, просто не доживут до начала Мора! Наши охотники умирают из-за проклятья...       Девушка вдруг замолчала и уставилась на Каллиан, сузив глаза и о чем-то размышляя.       – Мы проводим тебя к Затриану, Страж, – произнесла она вежливо, но холодно. – Он все объяснит. Только тебе придется оставить здесь большинство своих спутников. Мы обычно не пускаем чужаков на наши территории. Особенно шемленов, – полный пренебрежения взор Митры коснулся Алистера и Лелианы.       – Со мной пойдут Алистер, Риннала и Морриган, – сказала Табрис. – Алистер – Серый Страж, мы оба представляем орден, Риннала – эльф, а Морриган...       – Не надобно мне эльфов разрешенье, чтобы войти, куда я пожелаю! – вставила Морриган, смерив долийцев высокомерным взглядом, по сравнению с которым надменность Митры выглядела детскими ужимками.       К счастью для Митры и ее товарищей по клану, они даже не попытались возразить лесной ведьме. Видимо, понимали, что не нужно будить лихо, пока спит тихо.       Хранитель долийского клана мне сразу не понравился. Может, потому, что я знала о его причастности к бедам эльфов, а может, и без причины. Затриан просто упивался собственной значимостью, и на протяжении беседы, во время которой Хранитель рассказывал о нападении проклятых оборотней на клан, я постоянно испытывала желание врезать эльфу по гладкой самодовольной физиономии.       – Чтобы снять проклятье с охотников, мне нужно сердце Бешеного Клыка, первого оборотня в Брессилиане, – пояснил Затриан.       – И откуда он, интересно, взялся? – пробормотала я. – Не иначе послан Творцами в наказание за прегрешения...       На миг взгляд Затриана выразил удивление. Но потом к Хранителю вернулась его самоуверенность.       – Не столь важно, как здесь появился Бешеный Клык, – сказал он. – Важнее, как остановить его и его армию.       – А сердце Бешеного Клыка поможет снять проклятие и с оборотней? – спросила я, устремив на Хранителя самый простодушный взгляд.       – При чем тут оборотни? – буркнул вновь начавший злиться Затриан. – Они – чудовища без жалости и совести...       – Они – люди, – возразила я. – Люди, которые поражены проклятьем, как и долийцы.       – Откуда такая уверенность?! – голос эльфа зазвучал резко и пронзительно.       – Просто интуиция, – я пожала плечами.       Каллиан взглядом попросила меня не раздражать эльфа и произнесла очень мягко и спокойно:       – Мы выясним, как можно помочь клану, Хранитель. Серая Стража нуждается в вас.       – И elvhen исполнят свой долг! – напыщенно заключил Затриан, сдержанным кивком показав, что аудиенция окончена.       Лес встретил нас гробовой тишиной. Здесь не пели птицы, и даже деревья не шелестели листьями на ветру. Создавалось впечатление, будто весь Брессилиан просто вынесен за пределы реальности и погружен в волшебный сон.       «В волшебный кошмар, – поправила я себя. – Так будет точнее!»       – Не нравится мне здесь, – шепотом выразил общее настроение Алистер, настороженно оглядываясь по сторонам. – Не знаешь, что подстерегает тебя за ближайшим кустом, и откуда ждать нападения,       – Коль это все, что так тебя страшит, я осмотрю тут все кусты, пожалуй, – преувеличенно тяжело вздохнув, изрекла Морриган.       Один миг – и на месте ведьмы появилась светло-серая волчица со знакомым взглядом золотых глаз. Волчица, насмешливо фыркнув в сторону ошарашенного Алистера, скрылась в чаще. Снежок, который, естественно, всегда и всюду сопровождал Каллиан, гавкнул вслед Морриган – скорее азартно, чем угрожающе.       Ведьма вернулась довольно быстро, сообщив, что этот лес буквально нашпигован враждебными элементами – от оборотней до диких сильванов.       – Благоразумней будет нам уйти, – резюмировала Морриган, отталкивая мабари, который обнюхивал ее с интересом и надеждой учуять запах волка,– пока нас на клочки не разорвали.       – Уйти мы не можем, – вздохнув, ответила Табрис. – Нужно помочь эльфам и выяснить, что тут вообще происходит! Не одну Ринну настораживает поведение Затриана... Если это возможно, я хотела бы побеседовать и со второй стороной.       – С оборотнями?! – ахнул потрясенный Алистер.       – Ну да.       – Тогда у тебя есть шанс сделать это прямо сейчас, – я показала на тропинку, где показалось странное существо, одновременно похожее на человека и волка. – Если это не оборотень, то я – Верховная жрица.       Оборотень не выглядел угрожающе. Наоборот, это существо хотелось скорее пожалеть, чем бояться – его шатало из стороны в сторону, руки и ноги двигались беспорядочно, пасть была покрыта хлопьями желтоватой пены. Завидев нас, оборотень что-то прохрипел и упал на колени, обхватив руками (или передними лапами?) собственный живот.       – Это один из зараженных долийцев, – сказала я. – Или одна...       – Даниэлла... – с трудом произнесло чудовище, глядя на нас своими маленькими слезящимися глазками. – Меня зовут Даниэлла! Помогите мне, умоляю...       Каллиан бросилась к оборотню-долийке, прежде чем мы успели ее остановить.       – Конечно, мы поможем! – горячо произнесла Табрис, наклонившись над несчастной Даниэллой. – Что мы можем для тебя сделать?       – Убейте меня... – простонала долийка. – Прекратите мои мучения! В моих жилах течет огонь... Творцы, как больно!       – Потерпи немного, пока ты жива – есть надежда! – попыталась увещевать ее Каллиан, но измученная женщина не слушала ее.       – Я все равно умру! – рычала она. – Так лучше умереть без мук и без боязни причинить вред моим собратьям!       Алистер положил ладонь на рукоять меча и устремил вопросительный взгляд на Табрис. Но эльфийка колебалась с принятием решения.       – Ты можешь ее усыпить, Морриган? – вполголоса спросила я лесную ведьму. – До тех пор, пока мы не придумаем, как снять проклятье.       Та презрительно фыркнула и сообщила, что такой сильной волшебнице, как она, усыпить блохастую шавку – раз плюнуть! Морриган не преувеличивала свои силы: ей хватило одного жеста и пары слов, чтобы бедная Даниэлла перестала скулить и, опустившись на землю, задремала.       – Она проспит до завтрашней зари, – сообщила магесса.       – Будем надеяться, нам хватит времени, – с нескрываемым облегчением произнес Алистер. – И ее не съедят какие-нибудь звери.       – Зверям сейчас не до нее, – Табрис бросила на уснувшего оборотня взгляд, в котором читалось сочувствие. – Нужно идти по следам Даниэллы. Она явно пришла из логова оборотней.       Прежде чем добраться до места обитания оборотней нам пришлось встретиться с кучей других проблем. Дикие сильваны – огромные ожившие деревья – жаждали растерзать нас, обезумевшие звери стремились вонзить в нас когти или клыки, буквально за каждым пригорком наш отряд поджидала какая-нибудь восставшая нежить... В общем, когда мы вышли на крохотную уютную полянку, в центре которой красовалось обустроенное кострище, каждому из нас, включая Снежка, хотелось только одного – отдохнуть.       – Странное место, – зевнув, пробормотала Каллиан и потерла глаза тыльной стороной руки. – Здесь тихо так... И спокойно...       – Я больше шагу не ступлю, пока не отдохну, – заявил Алистер, с трудом ворочая языком. – Часок подремлем – и двинемся дальше-е-е... – окончание слова утонуло в смачном зевке бывшего храмовника.       Меня, словно стрела, пронзила догадка.       «Это ловушка! Не помню точно, какая, но...»       К своему ужасу я поняла, что мои ноги подкашиваются, а веки стали такими тяжелыми, что поднять их просто нет сил.       – Морриган... – успела произнести я. – Не спи...       Ведьма обернулась на мой голос, выругалась сквозь зубы и... запустила в меня заклинанием молнии. Короткая острая боль вмиг прогнала даже намек на сонливость. Я встрепенулась и схватилась за свои клинки. И как раз вовремя: у кострища, рядом с которым обессиленно повалились Каллиан, Алистер и мабари, материализовался здоровенный то ли призрак, то ли демон (я не сильна в классификации чудовищ Тедаса). Тварь явно не ожидала, что хоть один из нас окажется на ногах, а встретиться лицом к лицу сразу с двумя разъяренными фуриями тем более не входило в ее планы. Так что магия Морриган и мои клинки довольно быстро отправили демона в Тень. Гораздо больше времени нам понадобилось для того, чтобы привести в сознание уснувших сном младенца товарищей, а потом еще и объяснить им, что стряслось за время их «пересыпа».       – Здесь столько костей... – в голосе Алистера, осматривающего поляну, прозвучал ужас. – Смотрите! Свалено оружие, вещи, остатки одежды...       – Наверное, демон тут давно и успешно кормился, – предположила я. – Надо посмотреть, вдруг найдется что-то полезное.       Алистера передернуло при одной мысли о том, что придется копаться в чужих останках. Так что эту неблагодарную миссию я взяла на себя. И меня даже почти не тошнило... Впрочем, несколько неплохих амулетов, зачарованный перстень, короткий меч в полуистлевших ножнах (но на удивление легкий и острый) и пара кожаных перчаток компенсировали все неприятные ощущения, что мне пришлось испытать. Перчатки я оставила себе, амулеты ссыпала в сумку Каллиан, кольцо отдала Морриган. Ведьма изрядно удивилась внезапному подарку, но возражать не стала. А вот Каллиан, которой я попыталась вручить меч, отказалась наотрез.       – Хороший клинок, – оценила Табрис, взвесив меч в руке и внимательно осмотрев его со всех сторон. – Долийская работа. И ножны тоже, тут даже остатки рисунка напоминают узоры валласлина... Скорее всего, и меч, и ножны были зачарованы, только кожа сгнила, и заклятье разрушилось. А вот на мече что-то такое есть, я чувствую.       – Огня и духа руны на том клинке, – нехотя пояснила Морриган.       – Вот и отлично! Значит, тебе он подойдет, – я протянула клинок обратно Каллиан, но Табрис покачала головой.       – Это твой трофей, Ринна, не спорь. Знаешь... подобное оружие просто на дороге не валяется, и если оно попало к тебе, значит, это должно было случиться.       Подумав, я решила согласиться с Каллиан – тем более, что рукоять меча так естественно легла в мою ладонь, словно оружие ковали специально для меня. Я даже ощутила какое-то родство с этим странным клинком.       – Я назову тебя Клык Дракона, – сказала я, разглядывая изящный узор, оплетающий лезвие меча от рукояти до острия. – Раз уж ты огненный...       – Хорошее имя, – одобрила Табрис.       Происшествие с духом (или демоном) всех нас окончательно лишило желания отдыхать. Поэтому во владениях оборотней мы оказались довольно быстро. Там предводитель волколаков по имени Бегун сообщил, что их Хозяйка желает договориться с нами, дабы избежать ненужных жертв. Каллиан с готовностью согласилась – точно так же она потом согласилась выступить посредником между оборотнями и Затрианом, который, как выяснилось в итоге, и был источником проклятья.       Хозяйка Леса – в моем понимании она была чем-то сродни нимфам или дриадам – рассказала моим спутникам историю Хранителя. Когда-то в незапамятные времена люди причинили эльфам много бед, но до поры до времени война оставалась просто войной. Потом местные жители убили сына Затриана и надругались над его дочерью, которая впоследствии покончила с собой, не вынеся издевательств. И эльфийский маг решил мстить...       – Затриан призвал духа леса и заключил его в тело белой волчицы, – тихий серебристый голос Хозяйки, против ожидания, не убаюкивал, а проникал прохладной струей в самую глубину сердца. – Любой, кого коснулась волчица, получившая имя Бешеный Клык, становился оборотнем, жутким чудовищем. Но спустя столетия она... я сумела взять под контроль свою звериную сущность и научила этому же своих детей. Они больше не являются злобными тварями! Они отличают добро от зла и заслуживают того, чтобы проклятье, разрушающее их, было снято.       – А если попросить Затриана... – начала было Табрис, но Хозяйка Леса печально покачала головой.       – Свою жизнь Затриан связал с проклятьем, – сказала девушка-дух. – Он живет, пока страдают мои дети. Он считает это платой за смерть своих детей.       Каллиан решительно вздернула подбородок, что было явным признаком того, что она задумала что-то отчаянное.       – Мы его очень хорошо попросим, – заявила Страж. – Мы даже скажем «пожалуйста»!       Искать Затриана не понадобилось. Хранитель следовал за нами, желая узнать, чем завершатся наши переговоры с Бешеным Клыком. А вот уговаривать пришлось долго – сначала словами, потом клинками и магией, – поскольку Хранитель совершенно не желал расставаться с мыслями о мести и с дополнительным бонусом в виде чрезвычайного долголетия. Но когда в отчаянной схватке были повержены призванные им лесные духи и могучие сильваны, а Табрис хорошим броском швырнула эльфа наземь и прижала к его груди острие своего меча, Хранитель решил выслушать своих давних врагов.       – Ты хочешь, чтобы заклятье было снято? – спросил Затриан Хозяйку Леса. – Если это произойдет, умру не только я. Ты тоже погибнешь.       – Я знаю, – прошептала она, глядя на долийского мага своими огромными черными глазами. – Знаю... Но мои дети не заслужили вечных страданий! Прости их, Затриан! Не они мучили твоих детей! Кроме того, теперь проклятьем поражены и члены твоего клана.... Неужели ты не хочешь спасти их всех?       Хранитель нахмурился и погрузился в глубокие раздумья. В тот момент я неожиданно поняла, насколько он стар. Да, его кожа была гладкой, тело – сильным, но из раскосых печальных глаз смотрела душа пятисотлетнего старца...       – Мои дети смотрят на меня из Тени, – медленно проговорил он наконец. – Они ждут меня. Наверное, ты права, дух, я задержался на этом свете.       Хозяйка Леса ободряюще коснулась плеча ссутулившегося Хранителя, и он ответил ей улыбкой, в которой боль и грусть смешивались с надеждой и пониманием.       – Мы уйдем вместе, – прошелестела девушка-дух. – И наши дети будут спасены.       Я молча смотрела, как Затриан призывает древнюю магию Долов, как он и Хозяйка растворяются в облаке ослепительно белого света, как тела оборотней проходят трансформацию, которая, судя по их крикам, была отнюдь не безболезненной... И когда все закончилось, я ощутила не радость, а опустошение. Пожалуй, любой исход этого многовекового противостояния был бы по-своему горьким. По скорби, которой наполнился взгляд светло-зеленых глаз Каллиан, я понимала, что она думает о том же...       – Aneth ara! – этим приветствием, которое, насколько я помню, было гораздо более личным и теплым, чем стандартное «аndaran atish’an», нас встретила в долийском лагере Первая помощница Хранителя Ланайя. – Хвала Творцам, Страж, все охотники идут на поправку! А еще разведчики принесли из леса Даниэллу, жену Атраса – мы считали ее погибшей, но она жива, просто без сознания... И все это случилось благодаря тебе!       – Не мне, Затриану, – ответила Каллиан, устало хмурясь. – Он отдал жизнь, чтобы жил клан, Ланайя. А еще ваш Хранитель обещал, что в битве с Мором долийцы будут сражаться плечом к плечу с Серыми Стражами.       Рыжеволосая долийская магесса горделиво расправила плечи и словно стала выше ростом и значительнее.       – Я подтверждаю обещание Затриана, – торжественно объявила она. – Долийцы всегда держат слово. Наши мечи и луки – в твоем распоряжении, Страж! Тебе стоит только позвать – и мы явимся в нужный день и час, чтобы помочь остановить Мор.       – Да будет так, – Табрис кивнула.       А Ланайя добавила уже другим тоном – взволнованно и горячо:       – Ma serannas («спасибо»)! Dareth shiral («доброго пути»)...