Out of time

4 февраля, 22:26.

Две оранжевые пластиковые баночки – одна наполовину пустая и одна запечатанная – выстроились на бачке унитаза стройным рядом. Саманта нашла их утром, роясь в сунутой на шкафчик в ванной аптечке: накануне она ободрала локоть, играя с мальчишками в футбол, и не нашла на полках свежего пластыря. Оставалось лишь надеяться, что этого хватит, чтобы раздобыть рецепт или, хотя бы, выяснить, чем именно пичкали ее родители все эти годы. Отец настоял на том, чтобы мама избавилась от всех таблеток в доме сразу после выхода Сэм из больницы. Четыре дня без сознания – достаточно для шаткого перемирия в разваливающемся браке, и уж точно достаточно, чтобы оградить ребенка от препаратов с непонятными побочными эффектами спустя десять-то лет. Что думает по этому поводу сама Сэм, конечно, никто не знал. Даже маму уже перестало беспокоить ее постоянное молчание. Как устроенную чистку пережили эти две баночки, тоже оставалось загадкой, и возможно, мама, беспокоясь, специально спрятала их пылиться в дальнем углу, на всякий случай. Но для Сэм, пережившей за последнюю пару месяцев то, что она сама называла про себя желудочной ломкой, найденные таблетки были даром судьбы. Привычно ускользнув с последнего в расписании на среду урока физкультуры, девочка подыскала в аптеке мультивитамины в похожих белых капсулах, и сейчас, с замиранием сердца, пересыпала таблетки, усевшись на опущенную крышку унитаза и расстелив на коленях желтое махровое полотенце. Над запечатанной упаковкой пришлось поломать голову, и, скрепя сердце, Сэм решила попросту приклеить отвинченную крышку, справедливо рассудив, что мама не заметит следы суперклея, если не будет вскрывать найденную баночку, и сразу ее выбросит. А если нет, грядущая выволочка и даже домашний арест – малая цена за силу, которую давали эти таблетки. Особенно если твои родители не носят фамилию Стотч. Даже интересно, сколько бы среднестатистический человек отдал за возможность перемещаться во времени? Стук дверь прорезал сосредоточенную тишину так внезапно, что Сэм подпрыгнула на унитазе, выронив упаковку с чудо-лекарством, и содержимое живописной россыпью покатилось по кафелю. - Зайка? У тебя там все в порядке? Голос мамы. Пока не обеспокоенный, дежурная проверка. Девочка слезла с сидения, и, бросившись к душевой, включила воду, прежде чем приняться лихорадочно подбирать с пола лекарства, собирая с пола пыль пижамными штанами. - …Хорошо, солнце, мамочка не будет тебя отвлекать, - с сомнением протянула по ту сторону двери мама, прислушавшись к шуму воды, - Только поторопись, пора в постель. О, обязательно, - подумала Сэм, разгрузив заполненные капсулами ладошки в полотенце и раздраженно откинув с лица отросшие почти до плеч темные волосы. Надо бы позаботиться и о них тоже, слишком уж часто мальчишки в школе стали подмечать «излишне женственную» внешность одноклассника, наконец-то, спустя два месяца после приезда, переставшего быть «чмом», «мудаком» и «новеньким», и наконец-то ставшего Сэмом Нилом из красного дома рядом с домом Баттерса. Воровато выходя из ванной с заполненной чудо-препаратом банкой из-под мультивитаминов за резинкой трусов (в самом надежном месте, если на вас только белье и пижама, а до того, как вам доведется испытать сомнительное удовольствие ношения бюстгалтера еще года три), Сэм была уверена – жизнь окончательно налаживается. Она ошибалась.

***

4 февраля, 22:49

- Спокойной ночи, зайчик, - сонно проворковала мама, наклонившись, чтобы поцеловать Саманту в лоб, и девочка вынесла ежевечернюю процедуру с молчанием, которое в эти моменты считала преисполненным достоинства. Не так уж это и просто, держать лицо, когда в комоде, надежно запрятанные в дальнем углу ящика с бельем – табуированные в доме таблетки, украденные из родной ванной, а в мирно лежащем сейчас рядом на тумбочке телефоне – столь же табуированная социальная сеть, само наличие которой грозит последствиями посерьезнее выволочки и домашнего ареста. Одно неосторожное движение, и родители могут в панике сорваться с места в какую-нибудь Аризону или Юту, стряхивая с хвоста очередную порцию злых мужиков в черных костюмах. После выхода из больницы, Сэм пришлось в срочном порядке удалять профили из твиттера и инстаграмма; пока организм отходил от таблеток, цифры, отсчитывающие количество лайков, ретвитов и подписчиков росли с пугающей скоростью. И хотя дома под строжайшим запретом оставалась любая социальная сеть, Саманта посчитала открытую только для друзей страницу в фейсбуке, где она сама ничего не постит, обдуманным и пока оправдывающим себя риском. На закрывшейся за мамой двери из ниоткуда возник световой кружок, несколько раз мигнул сделал пируэт и перескочил на стену, к трофейной алебарде, конфискованной у рыцаря Темного Двора, уже под конец игры в Палку Истины. Несмотря на мамины протесты, Сэм до сих пор отказывалась выбросить «эту жуткую штуковину», гибрид палки от швабры и дорожного знака. Если мальчишки снова проникнутся духом очередного сезона «Игры Престолов», у нее будет весомый аргумент к возвращению своих королевских лавров в обход Картмана. Световой кружок на стене еще несколько раз призывно мигнул, и Сэм, выпутавшись из одеяла, выглянула на улицу, сразу приметив в окне напротив светлую пушистую макушку Баттерса и карманный фонарик у него в руках. Мальчик снова включил его, попав Сэм лучом в глаз, и жизнерадостно замахал рукой, прежде чем на секунду скрыться в темноте. Он тут же вернулся и приложил к окну лист принтерной бумаги с объемистыми печатными буквами, подсветив его сзади фонариком. «ОПЯТЬ ПОД ДОМАШНИМ АРЕСТОМ ))):» - гласила надпись. Порывшись в собранном на завтра рюкзаке, пристроенном к ножке кровати, Сэм достала тетрадь с отрывными листами и черный маркер. «ОТОБРАЛИ ТЕЛЕФОН?» - написала она крупными буквами, и приложила лист надписью к стеклу. Баттерс внимательно высветил надпись и закивал. «КТО-ТО ОПЯТЬ НАПИСАЛ НА КРЫЛЬЦО И ОТЕЦ ПОДСКОЛЬЗНУЛСЯ НА ЛЬДУ, ВЫХОДЯ ЗА ПОЧТОЙ» - последовал ответ на следующем листе. Ауч, - подумала Сэм. Не далее, как вчера ее собственный отец хмуро смывал садовым шлангом похабщину, намалеванную красной акриловой краской, с ворот гаража, недоумевая, что за хулигану понадобилось портить ему день. Сэм, в свою очередь, думала, что Картман скоро допросится в очередной раз, как будто мало ему было безобразнейшей ссоры и почти полного игнорирования со стороны всех бывших «Борцов за свободу». «И ОН РЕШИЛ, ЧТО ЭТО ТЫ?» Баттерс отричательно замотал головой, случайно выронив зажатый в зубах фломастер. «НЕТ, Я ПРОСТО НЕ УСПЕЛ ЗАСЫПАТЬ КРЫЛЬЦО СОЛЬЮ» - написал он с удрученным видом, когда вернулся к подоконнику, подобрав пропажу. Саманта поморщилась. В такие моменты уже и не знаешь, грустно все это или смешно. «НЕСПРАВЕДЛИВО.» - кратко написала она в ответ. «НИЧЕГО. ТЕПЕРЬ ХОТЯ БЫ С ТОБОЙ МОЖНО ПОГОВОРИТЬ.» - просиял в ответ Баттерс и тут принялся писать на обороте своего листа, высунув язык от усердия, - «РАНЬШЕ В ВАШЕМ ДОМЕ ЖИЛА МИСС КРАБТРИ СО СТАРОЙ ЛЕДИ, ЕЕ МАМОЙ. ОНА ВОДИЛА ШКОЛЬНЫЙ АВТОБУС, ВСЕ ВРЕМЯ ОРАЛА И ДАВАЛА ПАКЕТИКИ С САХАРОМ НА ХЕЛЛОУИН» Сэм беззвучно рассмеялась в кулак. История о мисс Крабтри совсем не показалась ей забавной (хотя теперь она будет ценить флегматичного мексиканца, доставляющего ребят в школу, немного больше), но потому, что характерная манера Баттерса вываливать на собеседника всю имеющуюся информацию по раскрываемой им теме разговора узнавалась даже в записках. «А СТАРАЯ ЛЕДИ РАЗДЕВАЛАСЬ У ОКНА В ТВОЕЙ КОМНАТЕ. СТРАШНОЕ БЫЛО ЗРЕЛИЩЕ» - доверительно завершил письменную исповедь мальчик. «СЛИШКОМ МНОГО ИНФОРМАЦИИ!!!» - написала в ответ Сэм и, зажмурившись, высунула язык. «ЗАТО ТЕПЕРЬ ЗНАЕШЬ КАК ХОРОШО ЧТО ТЕПЕРЬ ВЫ – НАШИ СОСЕДИ» Почему-то после этой фразы их маленький разговор через два стеклопакета перестал быть забавным. Поджав губы, Сэм напряженно почесала висок колпачком от маркера: ей ярко представились скучные серые стены комнаты Баттерса, его идеально, без единой складочки, заправленная постель и красиво разложенные на полках однообразные книжки из серии «Я познаю мир». Сколько он там сидит совсем один, может быть, даже без ужина? «У НАС В ГАРАЖЕ ЕСТЬ РАЦИИ, - подумав, ответила она, - ЗАВТРА Я МОГУ ДАТЬ ТЕБЕ ОДНУ, НА СЛУЧАЙ ЕСЛИ СНОВА ЗАПРУТ БЕЗ ТЕЛЕФОНА» Баттерс засиял как новенький пенни. «ПРАВДА? ЗДОРОВО!» Он несколько раз подпрыгнул на своей кровати и вывалился куда-то за пределы видимости, вернувшись только секунд через тридцать и с подвявшей улыбкой. «ОТЕЦ ВЕЛЕЛ ЛОЖИТЬСЯ СПАТЬ, - написал мальчик на новом листе, - УВИДИМСЯ ЗАВТРА ПЕРЕД ШКОЛОЙ.» «ДО ЗАВТРА! - ответила Сэм, нарисовав под надписью смайлик, и, несколько поколебавшись, добавила, - Я ТОЖЕ РАД, ЧТО ТЫ МОЙ СОСЕД.» Возвращаясь под остывшее одеяло, Сэм вздохнула, судорожно стряхнув с себя неприятное чувство неправильности произошедшего. Когда-то давно, еще до синего дома, где они жили в Нью-Джерси, она перестала говорить просто потому, что не хотела все время врать. Но разница между ложью и притворством оказалась только в наличии слов. Неизвестно, сколько времени пройдет, прежде чем «страшная семейная тайна» вскроется. И Сэм всерьез опасалась представлять, как на это среагируют ее – наконец-то полноправные - друзья, ни разу еще так просто не принимавшие в свою компанию девчонок.