Out of time

5 февраля, 7:42

Удивительно, сколько хлама скапливается в гараже всего за пару месяцев жизни на новом месте. И летнее оборудование для скуба-дайвинга, и старая клетка для хомяка, и гитара, на которой никто в семье не умел играть, купленная отцом на гаражной распродаже, и салатница, которую мама искала, выпучив глаза, по всему дому перед Рождеством. Коробка детской одежды, сломанный велик, испорченные игрушки… Сэм специально поднялась пораньше, чтобы найти обещанную с вечера рацию. Утро занималось кристально чистое, морозное до колотья в носу, девочка уже управилась с прихваченным с кухни сэндвичем, перерыла коробки со своими детскими фото (на всех до единой – замаскирована под пацана) и сбила точной подачей футбольного мяча старую масляную лампу с верхней полки с инструментами, но так и не нашла что искала. Ближе к восьми утра (с минуты на минуту выдвигаться в школу!) с улицы послышался глухой звук падающего тела, звяканье стекла о камень, и хриплое мужское «Черт тебя дери, Баттерс!». Мистер Стотч вышел за утренней газетой, поняла Сэм, и осторожно выглянула из гаража. Она не ошиблась: мужчина в пушистом домашнем халате и тапочках, кряхтя, поднимался с со ступенек своего крыльца на ноги. В список жертв на этот раз попали залитая коричневой жижей газета и осколки белой кофейной чашки. Страйк, Картман. Тихонько скользнув назад, в холодный полумрак гаража, Саманта слышала, как мистер Стотч, плюясь бессвязными ругательствами, поднимается на крыльцо и хлопает входной дверью. Разразившаяся в доме следом буря долетала до нее обрывочно и приглушенно, однако, сомнений не было: бедному Леопольду только что досталась еще пара недель домашнего ареста. Нашла! Парная рация каким-то образом угодила в полную чинпокемонов коробку из-под телевизора. Затолкав бесхозные игрушки назад, под отцовский верстак, Сэм рассеянно отодрала от корпуса одного из аппаратов наклейку-звездочку. Рации подарил ей отец еще в Атлантик-Сити, надеясь, что для дочери это будет стимулом больше говорить, но, в итоге, использовались они только, когда маме нужно было позвать играющую в домике на дереве Саманту обедать. Дверь дома Стотчей снова хлопнула. - Ох, гамбургеры… Узнав Баттерса даже не столько по голосу, сколько по уникальному выбору ругательств, Сэм прихватила рации, загрузила на спину оставленный у входа школьный ранец, и вышла на расчищенную от снега площадку. Баттерс, уже плотно упакованный в голубую теплую куртку и с ранцем за спиной, удрученно ссыпал на ступеньки родного крыльца соль из большого пакета. Оставив цепочку следов в толстом слое девственного снега, усыпавшего лужайку на прошлой неделе, Саманта помахала поднявшему глаза в ответ на хруст мальчику ладошкой. - О… хей, Сэм, - Баттерс невесело улыбнулся, спрыгнув на предпоследнюю ступеньку. Она обвела глазами крыльцо и сочувственно ухмыльнулась. - Опять не успел, - пожаловался он с тяжелым вздохом, - Надо было, наверное, раньше подняться и проверить. Зачем кому-то все время писать нам на крыльцо? Баттерс, ради бога, кто тебе постоянно гадит просто потому что? - раздраженно подумала Сэм и неопределенно пожала плечами, - Кому-то определенно не хватает пиздюлей в последнее время. Торопливо ссыпав на дорожку остатки соли, Стотч-младший скомкал пакет и выкинул его в стоящий около почтового ящика пустой мусорный бак. Остановившись в снегу напротив мальчика, Сэм с серьезным видом протянула ему рацию. - Эй, и правда настоящая рация! – моментально расцвел Баттерс, принимая подарок, - Только я вчера подумал, что будет как-то странно общаться по рации, если ты, ну… Он смутился и ковырнул тротуар носком ботинка. Не говорю? Сэм подняла глаза к светлеющему небу и беспечно повела плечом. - Ну, то есть, - продолжил Баттерс, когда они неторопливо зашагали к остановке мимо дома Нилов. В окне кухни улыбнулась и помахала рукой мама: она мыла посуду после завтрака, - Я могу говорить в рацию, а ты писать в ответ записки, как вчера. Будем как настоящие шпионы. Саманта довольно улыбнулась и кивнула. Хорошо, что бедняге удалось поднять настроение. Весь оставшийся путь – мимо маленького пролеска, где недавно прошло грандиозное снежное сражение (Сэм удалось напихать с килограмм снега за шиворот Клайду, и она до сих пор беззвучно хихикала, вспоминая как он с нытьем шел домой), мимо перекрестка и заброшенного киоска, где, по словам Баттерса, летом дети торговали домашним лимонадом – Леопольд говорил без остановки, о рации и игре в шпионов, о своем крыльце, о том, как зол был его отец, и даже о том, что было у него на завтрак. Саманта слушала рассеянно, чувствуя, как внимание расплывается, но мальчик не возражал: в своем новом лучшем друге он нашел благодарного слушателя, и его буквально прорывало каждый раз, когда они оставались одни и им нечем было больше заняться.

7:56

За киоском, на автобусной остановке, ее ждал второй акт утреннего представления: громко додалбывающийся до Кайла Картман. Ни Кенни, ни Стэна, не было: семейство Маршей дружно подхватило друг от друга простуду, а Кенни последнюю неделю иногда опаздывал на автобус, добираясь до школы на раздолбанном велике, потому что Карен болела ветрянкой, и ему приходилось как можно больше времени проводить рядом с сестрой, похоже, окончательно заброшенной родителями. - О, привет… ребята, - осторожно поздоровался Баттерс. Саманта полезла за телефоном и сверилась с часами: еще не было и восьми утра. Что-то рано они сегодня явились, еще минут десять задницы морозить тут. Прекрасное продолжение прекрасного утра. - Привет, - мрачно отозвался Кайл. - Привет, Баттерс, привет, чмо, - с подчеркнуто нейтральным видом поздоровался Картман. Хватит меня так называть, жирный мудила, - подумала Сэм и выразительно показала Эрику средний палец. Картман наморщил нос. - Видишь, жид, об этом я и говорил! Вы, ублюдки, задираете меня без каких-либо причин! Может хватит уже? - Вообще-то ты первый обозвал его чмом, - холодно заметил Кайл, слегка поморщившись на "жида", - Баттерс, ты сделал домашку по истории? Что-то подсказывало Саманте, что Кайла ни домашка по истории, ни успехи Баттерса в учебе совершенно не интересуют. Всем своим видом он излучал ледяное раздражение, и причину его, толстую и привычно громкую, изо всех сил пытался игнорировать. - О… да, - отвлекшийся на полные праведного негодования жалобы Картмана, встряхнулся Стотч, - Хроника и даты гражданской войны. Я вчера весь вечер был под домашним арестом, так что все сделал. - Круто, - кивнул Кайл, - Дай потом посмотреть перед уроком. Сверю кое-что. - Думаете, что можно меня так просто игнорировать? Я ведь могу и уйти! – вклинился Картман, очевидно, посчитавший это весомым аргументом. - Иди, - безжалостно откликнулся Кайл, - Я даже не знаю, чего ты раньше не свалил на улицу Лемана к Хайди, встречали бы вместе рассвет, романтика. На пару секунд над остановкой повисло наэлектризованное напряжением молчание. - Каел, - неожиданно тихо и угрожающе процедил Картман, - Ты понятия не имеешь, куда ты сейчас полез, так что закрой пасть по-хорошему. - Я с тобой и не разговаривал! После того, что ты устроил со своим «Митчем Коннором» никто из нашей компании не хочет с тобой говорить, и пока до твоей тупой башки это не дойдет, ты не признаешь своей вины и не станешь вести себя как человек, никто и не будет! - Прошло, бля, два месяца, Каел! Два сраных месяца вы на меня крыситесь за какой-то пустяк! - Эй… Кайл… Эрик… - подал дрогнувший голос Баттерс, - Прекратите уже ссориться, это все… Его робкий протест быстро увял и затих. - Пустяк!? – взорвался Кайл, стиснув кулаки, - Сукин ты сын, ты травил наших родителей "сыром", а родителей Сэма вообще чуть не убил, и считаешь, что это пустяк!? Картман моргнул и с шумом выдохнул. Всего две секунды на поиски аргументов. Всего две. В такие моменты Саманта была почти готова им восхищаться. Почти. - Да, Каел, во-первых, я не в ответе за Митча Коннора, и все обернулось как надо - злодей окончательно погиб. И если ты не понял, все уже давно меня простили за это недоразумение, и признали, что я не виноват. - КТО!? Скажи, кто, кроме Баттерса, простил тебе то, что ты сотворил с городом!? Картман без раздумий ткнул пухлой рукой в Саманту, и девочка, вздохнув, возвела очи горе. Похоже, не отсвечивать в этот раз у нее не выйдет. - Чмо простил. Правда, чмо? Ему даже говорить ничего не надо. Видишь, молчит. Сэм медленно подняла руку на уровень головы и поцеловала отогнутый средний палец. Картман побурел от ярости как свекла. - Ну и идите в жопу, пидоры! Нахрен вы мне не сдались! Ходишь тут с Баттерсом чуть ли не под ручку, чмота гейская, как будто мало нам в школе Твика и Крейга для самоудовлетворения косорылых азиатских телок! Держу пари, Баттерс у вас двоих сверху, а я-то думал, чего чмо так на девчонку смахивает. - Вовсе я не сверху! – невпопад возмутился Баттерс. Теряя остатки самообладания, Сэм шагнула вперед, с холодной яростью на лице показав толстяку кулак. Картман воинственно рассмеялся, попятился назад, отвечая на жест Саманты сразу двумя средними пальцами, и чуть не натолкнулся спиной на подошедшего Кенни. - Мфм, мммфм. Мфф мффт ммфффмф? - Хей, Кенни, - поздоровался в ответ Кайл, - Ничего особенного, Картман строит из себя страдальца, а мы мудаки, потому что его не простили. - Мфм? Мфммн, фмф ммфм! - Сами вы идите нахуй, Кенни! – выпалил Картман и, круто развернулся на пятках и гордо зашагал прочь, к перекрестку. Метров через десять он остановился и проорал через плечо, - Все вы! Я вам все это еще припомню! Провожая глазами широкую спину Енота-в-гражданском, Кенни с сомнением протянул: - Мфмффвф ммф ф мфмм мф фмм фвфммфм? - Мне уже все равно, - ледяным тоном ответил Кайл, сунув руки в карманы, - К тому же, у него проблемы сейчас посерьезнее мести. - Пфммвфефм, - уточнил Кенни, вызвав одобрительный смех друзей. Саманта почти беззвучно фыркнула, загружаясь следом за Баттерсом в подъехавший автобус. С Хайди Тернер – нынешней Хайди Тернер – определенно.