Out of time

6 февраля, 7:32

На следующее утро, еще до восьми утра, Сэм было совершено две находки. Первая стала неожиданным сюрпризом: вылезая из душа, она нащупала пальцами ног в ворсе мягкого коврика маленькую белую капсулу, и минут пять, съежившись в полотенце на полу ванной, держала ее после на ладони как величайшее сокровище. Наскоро одевшись и запрятав капсулу во внутренний карман толстовки, охваченная надеждой Саманта обшарила каждый сантиметр ванной, но нашла только паука в шкафчике под раковиной и свою старую зубную щетку, потерянную еще в начале января. Забежав к себе, девочка с особой тщательностью убрала капсулу в коробочку из-под степлерных скоб, и сунула назад, во внутренний карман – поближе к телу. Даже этот мизер из-за может оказаться подарком судьбы, если правильно им распорядиться. Должно быть, эта капсула потерялась, когда накануне вечером Сэм уронила упаковку, пересыпая чудо-лекарство в банку из-под витаминов. Наверное, иногда даже случайно дрогнувшая рука может быть во благо. Она спустилась в гостиную осторожно, не зная, поднялся ли уже отец, и не желая ненароком застать его за утренним кофе в привычном кресле. Но в гостиной было пусто, а на кухне, перед открытой вафельницей, смешивала тесто мама. Остановившись в дверях, неожиданно для самой себя, Саманта ощутила мощный приступ жгучего стыда. Мама всегда делает ей на завтрак вафли когда хочет порадовать. Обычно она сует поп-тарт в тостер, мажет кусок хлеба арахисовым маслом, или снимает с верхней полки кухонного шкафчика коробку с хлопьями. Когда они завтракают по выходным все вместе – на столе яичница с беконом или французские тосты, чуть подрумяненные в духовке. С вафлями слишком много возни, это меню дня рождения, рождественского утра, или чего-то настолько же важного. Почти неслышно ступая толстыми подошвами зимних ботинок, Саманта подошла к матери, и, подергав ее за рукав, чтобы привлечь внимание, заключила в короткие, неуклюжие объятия. Она слишком долго считала эту семью дисфункциональной, как говорит любящий заумные слова мистер Маки, и, несомненно, у них были проблемы. Но едва ли женщину, поднявшуюся до рассвета специально, чтобы приготовить своей дочери любимые ей вафли можно хоть близко сравнивать с картонными доморощенными тиранами, типа Стотчей, или родителями Кенни, не просыхающими иногда неделями. - И тебя с добрым утром, - голос мамы чуть дрогнул, но быстро выровнялся, - Больше не сердишься? Многозначительно возведя глаза к потолку, Сэм развела руками и отрицательно покачала головой. - Все наладится, малыш, обещаю, - проникновенно заверила мама, когда тесто отправилось в вафельницу, - Только потерпи немного. Саманта в ответ неопределенно дернула уголком рта и примостилась на уголок ближайшего стула. Сомнительно, учитывая, сколько времени они эти двое существуют в одном пространстве как кошка с собакой, гася стресс каждый на свой лад – травой или вином. Вовсе невероятно – зная, сколько усилий всем троим стоит прятаться от федералов, и что никто в этой семье не может быть до конца уверен в собственной безопасности. Сэм хотелось сказать, что в этом промерзшем насквозь безумном городишке ей действительно лучше, чем в Атлантик-Сити, что бы ни происходило под крышей этого дома. Рассказать о том, что впервые в жизни смогла найти друзей, что ее действительно приняли здесь, и что ей нравится ходить в новую школу. Если бы у них было в запасе целое утро, возможно, Сэм смогла бы отыскать слова, а главное, силу воли их произнести, но скрип двери и шаги наверху возвестили о том, что проснулся и пошел в душ отец. - Сейчас, я тебе с собой заверну, - понимающе улыбнулась мама – ей не требовалось времени, чтобы правильно истолковать беспокойный взгляд дочери в сторону лестницы, - Вот увидишь, вечером он сам придет мириться. Зная тебя – не сомневаюсь, - ухмыльнулась в ответ Саманта, приняв в руки завернутый в бумажное полотенце «вафельный сэндвич» с толстым слоем взбитых сливок посередине, и, не теряя времени, выбежала на улицу, в объятия крепкого утреннего мороза.

7:58

Вторая утренняя находка сама обнаружила Сэм – на выходе из дома девочка внезапно наступила на что-то твердое и цилиндрическое, чуть не повторив вчерашний утренний маневр мистера Стотча. Предмет откатился к подножию лестницы и замер, натолкнувшись на выложенный галькой бордюр. Спустившись следом и опустившись на корточки, Сэм извлекла из-под снега покрытую наледью пальчиковую батарейку. Странно. И откуда она взялась на крыльце? В пятничное утро пустая улица просыпалась с особенной неохотой, а толстый слой выпавшего накануне снега делал пейзаж из однообразных разноцветных домиков на фоне гор похожим на рождественскую открытку. Скрип снега под подошвами ботинок казался единственным звуком, существующим сейчас на свете, и этим Сэм всегда нравилось раннее колорадское утро – хрупким, обманчивым, а оттого по-своему очаровательным спокойствием. Саманта с удовольствием перепрыгнула с дорожки на лужайку Стотчей, провалившись в сугроб по колено, взбежала на соседнее крыльцо, и постучалась. Обычно Баттерс заходил за ней сам или ждал во дворе: за два месяца это стало чем-то вроде части учебного распорядка – в соседский дом Сэм предпочитала без нужды не заходить, потому что отцу Леопольда «соседский хулиган» взаимно не нравился. Мистер Стотч вообще не казался ей человеком, у кого-то способным вызывать симпатию, но после того, как девочка провела запертой вместе с Баттерсом в его комнате битые полчаса, неприязнь ее эскалировалась сначала до открытого конфликта, а затем медленно перешла в положение холодной войны. Так что с открывшим на стук мистером Стотчем Сэм, вместо приветствия, обменялась одинаково кислыми взглядами. - У Баттерса болит рука. Он не пойдет сегодня в школу, - кратко пояснил мужчина, отхлебнул кофе, и захлопнул дверь у девочки перед носом. Сэм показала двери средний палец, мысленно обозвав мистера Стотча уродом, подняла голову, надеясь высмотреть Баттерса в окнах второго этажа, и, не обнаружив в них ни намека на движение, двинулась к автобусной остановке. Может отец дополнительно наказал его вчера? Может бедолагу опять побили, и мудила специально прячет сына, скрывая его синяки, чтобы им опять не заинтересовался соцотдел? Накапать бы на него. Позвонить анонимно в 9-1-1 и сказать как есть, были бы только доказательства… - Эй, Сэм! - от хмурых мыслей выдернул в реальность голос Стэна со спины. Он шел к остановке в компании Кайла мимо ярко-зеленого дома Картмана, то и дело шмыгая носом, - Привет, приятель. - Хей, - подхватил Кайл, - А Баттерс где? Саманта пожала плечами, кивнула на жилище Стотчей выразительно потрясла левой рукой в воздухе. - А, он же вчера из-под стола в медпункт пошел, - догадался Стэн и потер нос рукавом, - Помню, в чате Венди говорила. Что-то сильно его приложило, раз дома сегодня остался. Сам-то как? Сэм показала ему отогнутый большой палец и улыбнулась. Свежий пластырь поперек переносицы по-прежнему ей нравился. - Отстой. Опять выбирать игрока, который согласится торчать на скамье запасных вместо Баттерса, - Кайл ковырнул носком сапога снег на тротуаре, - Как замело вчера. На выходных надо собраться и достроить у пруда снежную крепость. - Чувак, от нее вообще что-нибудь осталось? Заново придется. К тому же, мы собирались переезжать на выходных на новую базу. Сэм с жаром закивала. Великое переселение «Борцов за свободу» было одной из основных тем в чате в последние дни – со временем стало очевидно, что собираться и отвисать по ночам в чьем-либо подвале – дело непрактичное, так как родители Токена периодически разгоняли доморощенных супергероев по домам посреди важных совещаний, и даже по-своему уважаемая взрослыми персона Мистериона не была достаточно убедительна, чтобы позволить им надолго задерживаться после отбоя. Баттерс тогда ввернул было предложение переселиться в Логово Хаоса, но оно было быстро отвергнуто – гараж бабушки Дуги в компании привлекательным местом не котировался. В качестве новой базы, после почти недельной разведки по городу, был избран заброшенный боулинг-клуб, когда-то входящий в состав «Содо Сопа», и была проведена грандиозная миссия по изгнанию оттуда бомжей. Но планы по переселению были нарушены сразу двумя болезнями – Стэна и сестры Кенни. Если Стэн здесь – значит он выздоровел, и можно понемногу начинать переносить штаб на новое место. К тому же, на повестку дня стоило поместить вопрос покоящейся во внутреннем кармане капсулы, но для этого желательно собраться в чате всем вместе. Увы, чтобы обстоятельно посоветоваться и решить, что делать, слова – насущная необходимость. - Сегодня починим дверь и поставим замок, и до воскресенья можно будет все перенести, - отозвался Кайл, – Тебя и твоих инструментов только и не хватало, а времени у нас полно. Стэн снова шмыгнул носом и покачал головой. - Сегодня может и не получится. Мы с Венди идем в кино после баскетбола. - Я так и знал, что нихрена ты не выздоровел, - с пониманием ухмыльнулся Кайл. - Я не только поэтому сегодня выбрался. Они с группой поддержки танцуют для нас перед баскетболом генеральную репетицию. Ты же не думал, что я это пропущу? Кайл фыркнул, но промолчал. Круговерть вечной драмы между лучшим другом и его девушкой сделала полный круг и вошла в новый виток гармонии и понимания. Но теперь, когда между мальчиками и девочками был едва налажен хрупкий мир после грандиозного скандала из-за интернет-тролля «шлюхогона», шутить было как-то не к месту. - Да ладно, все равно в понедельник бы в школу пришел, - чуть смутившись, пожал плечами Стэн, - Я в строю, чувак. - Ну, мы можем начать без тебя, а вы подтягивайтесь. Она же хотела официально быть в команде и нам помогать. Эй, вот и Кенни. Приземистая оранжевая фигура выделялась поодаль ярким пятном в снегу, мальчик притормозил, энергично помахал друзьям рукой, и быстро нагнал их. Невысказанной неловкости, которой закончилась их с Сэм вечерняя посиделка, не было и следа, на то, что за работу ночью выполнял Мистерион, тоже ни намека. И как только он всегда остается бодрым, после того как шляется на морозе по полночи? В автобусе, продолжая обсуждать грядущий вечер, они жевали по-братски поделенные на четыре порции вафли. Стэн держал место для Венди, Кайл устроился рядом с Кенни, а Сэм, обычно сидевшая рядом с Баттерсом, неожиданно осталась в одиночестве. На следующей остановке, около почты через два квартала, зашла стайка румяных с мороза щебечущих девочек – среди них Венди, радостно порхнувшая на место рядом со Стэном, и, неожиданно, Картман, под руку с неразлучной подружкой. Оба с напором молодых бегемотов протиснулись в конец автобуса, и, прежде чем занять место рядом с бойфрендом, Хайди остановилась взглядом на Сэм и ехидно улыбнулась. Что. Тебе. Надо. Саманте стало неуютно. Невольно, и к собственному стыду, она поняла, что какая-то ее часть – предательски малодушная, знающая, на что способен разозленный Эрик Картман, и чего от него могла нахвататься его подружка – по мнению многих, более напористая и последовательная, нежели сам Картман, а оттого более пугающая - опасается Хайди Тернер. Прижавшись лбом к холодному окну и наблюдая, как мимо неторопливо плывут частные дома, сменяясь даунтаунскими многоэтажками, девочка, сердясь на себя, пыталась рационализировать происходящее. Вряд ли Хайди попытается устроить что-то так сходу, уже получив три недели наказания. Только вот улыбка у нее неприятная. Так улыбается человек, у которого на руках есть козыри.