You.

Слушать учителя совершенно не хочется. Бубня что-то себе под нос, он как всегда рассказывает о ценности классической литературы в жизни человека. Что именно она позволяет углубиться в те эпохи, в которых жил автор произведения, что надо еще уметь понять смысл, вложенный в эту писанину. Господи, этот старикашка уже целый год им втирает подобную херню! Уж, лучше бы прочитал эти «ценности», а то как-то странно получается. Поняв, что до конца занятия еще достаточно времени и торчать здесь придется, пока не прозвонит звонок, Чонгук решает заняться своими делами. Не спеша, он скользит взглядом по всем сидящим в кабинете. Несколько раз парень подмигивает некоторым одноклассницам, замечая их внимание на своей персоне, но они сразу же отворачиваются, пряча выступивший румянец за длинными волосами. Чон лишь хмыкает на эти действия: каждая из них уже давно не маленькая и была подстилкой под многими, чтобы вот так вот смущаться. Продолжив изучать класс, парень зависает теперь уже на самой последней парте в левом углу. Вы только посмотрите на ее владельца. Сидящий именно там, куда смотрел Чонгук, парень что-то быстро строчил в своей тетрадке, явно заинтересованный говорами учителя. Гаденько усмехнувшись, Чон достает свой телефон из кармана и открывает сообщения, начиная печатать кому-то. «Ты только посмотри на нашего Джин-и, как он усердно трудится. Старикан явно доволен таким учеником. Сколько он платит ему, чтобы тот спал с ним?» Отправив сообщение, он пронаблюдал, как видимый получатель сначала читает его, а потом поднимает голову и усмехается Чонгуку. Задняя парта теперь точно была обречена на ядовитые хихиканья парней.

***

Как только звонок прозвенел, Сокджин начал быстро собирать свои вещи, потому что хотел обсудить тему, а времени даётся ему около 10 минут, ибо остальные 5 он тратит на поиски нужного кабинета. Для него было неожиданностью увидеть своих новых одноклассников за дверью кабинета, что явно ждали лишь его персону.  — Что?  — Джинн-и, чего ты такой взбудораженный? — Чон подходит к парню, кладя тому руку на плечо. Для новеньких всегда нужно показывать, кто в этом отвратном месте господствует. И сейчас он собирается сделать именно это. — Не понимаю о чем ты. Не хотите ли на урок то пойти? Мало того, сами опаздываете, да ещё и других задерживаете. Он косо поглядывал на парня, явно не доверяя ему. Из-за нового класса он ещё толком не успел никого запомнить. Но Чон Чонгук был в каждом разговоре, как в каждой бочке затычка. И судя по слухам, его личность не самая лучшая. — Ну, чего ты какой грубый? Я же просто поинтересоваться решил, — дует губки Чон. — Да, и к тому же мы можем тебя отвести до нужного кабинета, да ведь, Виген? — Парень поворачивается к другу, незаметно указывая глазами куда-то в сторону. Тот лишь быстро кивает, начиная улыбаться за Чонгуком. — Сам дойду. Не глупый, разберусь, куда идти. Чону не нравится, как Джин отвечает ему. Эта самонадеянность в голосе парня раздражает. Как он может так ему отвечать, будучи никем в этой школе? Бесит. Начиная сильнее давить на плечо собеседника, Чон идёт до конца. — Ну, Джин-и, давай все же мы тебе поможем? А то вдруг потеряешься и опоздаешь. — Отпусти меня. Хватка у тебя не слабая, больно как бы. Он одергивает плечо, чтобы чужая ладонь наконец сползла на нет. Проблемы ему не нужны, а что произойдет дальше всем и так понятно. Ким покорно решает идти вместе с деятелем шума, что сейчас идет впереди, вместе со вторым незнакомым ему парнем и победно улыбается. Блевать хочется от таких, как они. Джин в этой ситуации ничего сделать не может, тем более, если силы не равны. Они привели его в незнакомое старое маленькое помещение, что своими вещами, в виде раковин и толчков говорило, что это бывший туалет. Чонгук остановился прямо посередине, ожидая чего-то. И это «чего-то» случилось: дверь с грохотом захлопнулась, и эхом отдались три поворота ключа в скважине. — Я, конечно, всё понимаю. Но это слишком глупо и по-детски находить в новичках грушу для битья. Не хочешь всё решить мирным путем? Я ведь ничего тебе не сделал, чтобы стоять здесь и смотреть на тебя. — Чего ты боишься? Я просто хочу немного рассказать тебе о нашей школе и всего-то, — пожимает плечами парень, подходя к крану, чтобы включить воду. — С чего ты взял, что я боюсь? — И правда, с чего же я это взял. — соглашается Чон, подходя поближе к Джину, который ещё сильнее вжимается в дверь. Чонгук усмехается. Его боятся — что может быть лучше? «Главное, чтобы человек знал, что именно ты решаешь здесь все» — эту мысль вбили парню ещё с детства, и Чон не сомневается по сей день в её верности. Здесь и сейчас все зависит от него. Только он будет решать, что случится в этом помещении, и выйдет ли Джин отсюда на здоровых ногах. — Знаешь, Джини-и, а ты мне даже нравишься, может даже сможем подружиться. — В каком это месте мне общаться с таким как ты? Ты меня совсем не колышешь. Открой дверь и дай я пойду на занятия. — А жаль. Пару быстрых движений и голова Кима теперь опущена в наполнившуюся водой раковину. Его голос мешается с бульканьем и поглощением воды, из-за чего парень начинает нервно кашлять. Руками он упирался в раковину, чтобы хоть как-то поднять голову. В ход пошли ноги. Одним рывком он смог пнуть Чонгука так, чтобы тот отошёл и Джин смог вдохнуть воздуха, подняв голову. Осознание того, что эта чертова шваль пнула его своей ногой, вывело Чонгука, а из-за брыканий парня, вся одежда теперь была мокрая. — Не забывайся! — Чон ударяет Джина прямо в его смазливое лицо, которое начало бесить его, уже с того момента, как Чонгук первый раз увидел нового одноклассника. — Кто тут ещё забылся. Тебе корона случаем не жмет? Пора бы снять её. Парень схватил не хилый удар, что даже смог рассечь его скулу совсем немного. Но он не любил давать сдачи, поэтому всё-таки послал подальше свои принципы и решил выбить дверь. Чонгук тянет за ворот пытающегося выбраться, а точнее проломить дверь, парня и бросает того на пол, начиная размеренно пинать Джина ногой, чтобы не осталось ни одного живого места — он должен запомнить этот день раз и навсегда, жалея о своём решении перейти в эту школу. Грубо? — Да. Жестоко? — Может быть. Зачем? — Чтобы стереть ту чертову улыбку, которую он увидел на лице Джина когда-то. За дверью начались переговоры. Видимо, Виген всё это время стоял на карауле, а теперь пришел какой-то учитель и спрашивает, кто в этой комнате. Джин это заметил, но ничего делать не мог, так как его били не жалея сил. Благо послышался шум открывающегося замка и на всю картину, что происходила здесь, открылся вид завучу. — Быстро в кабинет директора, — она развернулась и ушла по коридору, а Ким успел подняться, хоть и с большим трудом не обращая внимания на угрозы со стороны Чона. Идя впереди, он лишь старается не обращать внимания на боль, что распространяется по всему телу.

***

Джин не хотел заходить туда. Он вообще не хотел, чтобы всё, что случилось до этого случалось. Ему уж точно не нужны проблемы, тем более в новой школе. Сейчас он лишь проклинал свой страх и проклинал Чонгука. Это создание теперь точно не даст пожить ему спокойно. Тихо открыв дверь, Джин и одноклассник зашли в кабинет. Директор жестом руки пригласил обоих сесть. Парень покорно повиновался, а вот парень, что только что стоял рядом, остался стоять, облокотившись о стену. — Мистер Ким, как вы можете объяснить всю это ситуацию? Директор спокойно разглядывал его, с неким безразличием даже на то, что случилось и почему Джин прихрамывая зашёл в кабинет, а на лице красовался порез. В этой ситуации он ничего не мог поделать. Он зависим от отца Чона, поэтому ему оставалось только смириться. — Я сам не знаю, как такое произошло. Поймите, я в этом не участвовал. Меня просто привели в этот туалет и начали избивать. Точнее, избивал только он. — А вы в свою очередь что-нибудь сделали? — Я не любитель драк, поэтому не трогал его и хотел просто уйти! ‎ ‎С самого начала, как только они зашли в кабинет директора, Чонгук даже и не думал тянуть канат на свою невиновность, понимая, что этого, в принципе, можно и не делать — сухим из воды он и так выберется. Но как только Джин начал говорить про то, что его насильно привели в тот туалет и избили, у Чона просто вынесло все подошвы. Появилось очень большое желание показать, кто же по-правде тут все решает, раз его не поняли с первого раза. Чонгуку не пришлось то и сильно стараться. Удивленные глаза директора и его «Мистер Ким, как вы могли врать?» — были примитивной реакцией, которую Чон слышал и видел уже много раз, от чего хочется просто заснуть. За столько времени мог бы и что-то новое придумать. Но, а вот отношение Джина на всю эту ситуацию значительно порадовало. Нет, Ким не стал оправдываться, заявлять, что это не он врет, а директору просто песок в глаза кидают и он не может разглядеть, где правда, а где ложь. Всего это просто не было. Парень сидел на стуле с явным пониманием своего проигрыша. В его глазах не было ни обиды, ни мольбы, там была просто пустота. Пустота, со временем заполнявшаяся злобой. Да, Ким точно уже ненавидит Чонгука всем своим сердцем. Но разве парня когда-то это пугало? Увы, нет. Пока есть те, кто хочет видеть твое мертвое тело, то ты точно живой. — Вы можете выйти, Чон Чонгук, я верю вам и вашим словам. На последок перед тем, как выйти, парень остановился прямо перед Джином. Ядовито улыбнувшись, он наклонился над его ухом: — Удачи, Ким, а она тебе понадобится, чтобы не вылететь отсюда. Подойдя к двери, Чон поклонился директору и повернул ручку, выходя за пределы кабинета.