Грейнджер и неприятности

      День у Северуса Снейпа не задался с самого начала.       Сперва идейный наследник Лонгботтома, правда, оказавшийся с Хаффлпаффа, совершил практически невозможное — взорвал котёл с сонным зельем. Слизеринский декан был готов поклясться, что такое свершилось впервые на его памяти, четверокурсник оказался куда как талантлив в вопросе разрушения видавшей виды лаборатории. Каким образом ученик умудрился столь виртуозно испортить одно из самых невзрывоопасных зелий, профессор не выяснил до сих пор.       Затем лишь с помощью хитрости, шантажа и прямых угроз уничтожить все запасы сладкого в Хогвартсе, удалось отвертеться от появления на празднике, посвящённом пятилетию Победы. И если директор (так ведь и не рассказал, зараза, как тогда выжил после Авады и падения с башни!) от нелюдимого зельевара отстал, то остальные доброжелатели, кажется, поставили себе задачу сжить всё-таки не помершего от укуса Нагайны двойного шпиона со свету. За этот вечер уже семнадцать раз какой-нибудь отчаянный самоубийца стучал в двери личных покоев мага, стараясь вытащить его на торжество. На первой части, официальной церемонии, показаться всё же пришлось, но после этого змей подземелий спрятался в своём логове и достаточно убедительно оттуда шипел на всяких приставучих личностей. И только мужчина расслабился, надеясь, что празднующие наконец-то осознали тщетность своих попыток, налил себе бокал вина, как в дверь снова кто-то забарабанил. Зельевар изо всех сил старался игнорировать нежданного посетителя. Или посетителей. Но стук раздался вновь, в этот раз сопровождаемый девичьим голосом:       — Сэр, умоляю, откройте! Я знаю, что вы там! — Грейнджер. Спрячешься от неё, ага. Северус знал, что эта ведьма его и с того света достанет, если ей вздумается. Не в этот раз!       — Я же сказал, что никуда не пойду! — рявкнул мужчина.       — И не надо! — в голосе девчонки прослеживалась… паника? — Умоляю, спрячьте меня, я… я… я Долг Жизни Вам прощу! — гриффиндорка говорила очень быстро.       Да, думая о том, что Гермиона в состоянии достать кого угодно из-под земли, волшебник не преувеличивал. Именно она каким-то образом умудрилась в Визжащей хижине спасти Снейпа от смерти. Отвечать на вопросы о том, как это ей удалось, девушка наотрез отказывалась. Только один раз пробурчала что-то вроде: «Достаточно иметь мозги», и ещё добавила какой-то невразумительный пассаж про женскую магию. Что-то знали Поппи и Минерва, но и из них на эту тему клещами слова было не вытащить. Легиллименция тоже не помогала.       — Сэр, там Поттер! — голос срывался от ужаса, а дверь, кажется, скребли девичьи ноготки.       Что ж, это было достаточно весомым аргументом. Поттеры во всех их проявлениях портили жизнь порядочному тёмному магу уже лет тридцать, а уж от воспоминаний о младшем у него до сих пор сводило зубы. Так что Северус махнул рукой, впуская незваную гостью, и только потом задумался, почему мозг пресловутого Золотого Трио прячется от своих друзей у него в покоях. Девушка на когда-то изящных туфельках с уже сломанными каблуками и в немного съехавшем платье проскочила в комнату, захлопнула дверь, безумным взглядом посмотрела на своего бывшего учителя, сдула с лица прядь, выбившуюся из порядком растрепавшейся сложной причёски и, сжимая палочку, развернулась, накладывая на дверь одно за другим защитные и отталкивающие заклинания. Зельевар даже залюбовался точными движениями гриффиндорки, многих заклятий он и сам не знал. Покончив с дверью, Гермиона рванула к камину и запечатала тот практически намертво.       — Мисс Грейнджер, — начал было мужчина, но его остановил предупреждающий жест. Снейп выгнул бровь и повторил уже более раздражённо: — Мисс Грейнджер…       — Сюда же больше нет входов ни из замка, ни с улицы?       — Нет, — машинально ответил профессор и нахмурился. — Мисс Грейнджер! Извольте объясниться! Почему Вы завалились в мои покои и устанавливаете такую защиту, словно за Вами сам Тёмный Лорд гонится?       Утерев со лба выступивший от напряжения пот, девушка сползла по стенке на пол и покачала головой:       — Хуже. В Волдеморта можно было бы с чистой совестью смертельным проклятьем запустить, и на некоторое время его бы это остановило.       — Не так страшен Поттер, как его малюют, он бы сюда не попал при всём старании и без Ваших заклинаний, — волшебник сел на край письменного стола и скрестил руки на груди.       — Он — да, Рон, Драко и компания — тоже, а вот Дамблдор мог бы…       — А при чём тут наш многоуважаемый директор? — Снейп поднял бровь. Прошло уже шесть минут и сорок три секунды с тех пор, как он открыл дверь, а каких-либо объяснений не дождался до сих пор. Это нервировало и создавало ложное впечатление, что не Северус тут хозяин.       — Если Вы разрешите мне воспользоваться Вашей ванной, то я всё расскажу, — гриффиндорка мяла в руках расшитую бисером сумочку.       Профессор кивнул и указал рукой в нужном направлении. Уверенность в том, что он совершенно не контролирует ситуацию, крепла.       Появившаяся через десять минут Гермиона была одета в удобные джинсы, кофту и кроссовки. А вместо сложных парикмахерских изысканий на голове красовался простой хвост, что, как отметил для себя бывший Пожиратель, смотрелось много лучше потрёпанного вечернего наряда.       — Я по-прежнему жду Ваших объяснений.       Не дожидаясь приглашения, девушка нахально устроилась в кресле у камина и посмотрела на стоящего у стены мужчину.       — Когда-то давно, а именно, на нашем пятом курсе, мы организовали Отряд Дамблдора…       — Краткость — сестра таланта, мисс Грейнджер!       — …и были в этом Отряде две девочки, Луна и Джинни, — совершенно не обратив внимания на прошлое высказывание продолжила девушка. — И угораздило этих двух гениальных личностей подружиться. Сэр, я думаю, вы в состоянии представить, как разрушительны могут быть их идеи? — рот преподавателя скривился в подобии улыбки. О да, если безумность идей Лавгуд помножить на решительность Уизли, можно получить ошеломительные результаты! Радуясь, что эти девушки в своё время учились на разных факультетах и обе — не на Слизерине, профессор сел во второе кресло.       — И что же сотворили две мои выпускницы?       — Два года назад они решили мне помочь.       Гриффиндор — это диагноз. Годриковы последователи совершенно беспощадны в своём желании помочь. Это зельевар многократно проверял на своей шкуре. Что же до Лавгуд... Она и есть Лавгуд, само её присутствие являлось катализатором для творящегося вокруг хаоса.       — Потому что, — Гермиона поморщилась, продолжая, — потому что одна замужем, у другой жених, с которым они никак не поженятся до сих пор, но это мелочи, а вот я, как рассталась с Роном, так ни с кем больше и не встречалась.       — И вы рассказываете это мне? — ухмыльнулся слизеринский декан. — Как перипетии вашей личной жизни, в конце-концов, связаны с Поттером? Он, если я не ошибаюсь, тот самый жених мисс Уизли.       — А вы неплохо осведомлены о любовных делах Гарри, — кивнула волшебница, и это замечание вышло весьма обидным для Снейпа. Он ни в коем случае не интересовался слухами о жизни ненавистного золотого мальчика! Ну, только если чуть-чуть… и только потому что про врага надо знать как можно больше! — Но суть не в нём, а в том, что девочки в компании нескольких бутылок вина решили найти или составить заклинание, которое поможет мне разобраться с моей «бедой», — Грейнджер закрыла лицо руками.       — Надо думать, им это удалось, учитывая их общую… изобретательность, — ухмыльнулся Северус. Филиус всегда выделял с того курса обсуждаемых особ как крайне одарённых в чарах.       Гермиона тяжело вздохнула и кивнула, по-прежнему прячась за ладонями.       — Я не слишком хорошо разобралась в тонкостях, но теперь на любых праздниках, в которых принимает участие наша компания, с восьми часов и тринадцати минут вечера начинает действовать их заклятье, и меня начинают преследовать все находящиеся там неженатые мужчины. С целью как минимум поймать и поцеловать, а то и… — девушку передёрнуло и она, опустив руки на колени жалобно посмотрела на собеседника. — Не припомню, чтобы кто-то из «охотников» был особо против. Поэтому я уже два года практически нигде не появляюсь.       — Вы могли бы трансгрессировать домой. Или отправиться через камин.       — У меня сильно ограничены возможности куда-либо перемещаться. Я безмерно благодарна вам, что вы не пошли на празднование, боюсь, ваши покои — единственное место, где я могу спастись от директора. И… Филча. Он, конечно, сквиб, но крайне хорош, когда надо куда-то влезть.       Да, Аргус бывал до ужаса назойлив. Что уж говорить о Светлейшем Маге нашего времени? На какое-то время мрачному обитателю подземелий даже стало жаль свою гостью.       — У заклятия, конечно, есть какие-то сроки или способы его снять?       — Или… кхм… сдаться кому-нибудь, или выйти замуж, или дождаться шести утра, когда закончится очередной раунд увлекательной игры.       — Кстати, я смотрю, вы поднаторели в защитных чарах, — о том, что некоторые оказались совершенно незнакомы, волшебник решил промолчать, это могло звучать как комплимент, что было в данной ситуации совсем не кстати.       — Жить захочешь, и не такое выучишь, — проворчала Грейнджер. — Представьте себе, что со мной сделает Астория, если Драко добьётся успеха? — да, картина вырисовывалась малоприятная. Если Гринграсс постарается, она может раскопать в семейной библиотеке совершенно удивительные проклятья! — Кстати, спасибо за высокую оценку. От вас такое слышать особенно приятно, - упс, девушка всё-таки заметила похвалу.       Пламя в камине полыхнуло зелёным, и в комнате послышался голос Дамблдора:       — Северус, мальчик мой, у меня есть к тебе очень важное дело, впусти старика?..       Глаза Гермионы расширились от ужаса. Она явно боялась, что сейчас из камина выйдет директор, участвующий в игре.       — Идите к чёрту, Альбус!       Был велик соблазн рассказать старому интригану, что в данный момент зельевар занят развращением бывшей студентки, да ещё и в подробностях, но, возможно, по правилам пресловутого заклятья это каким-то образом отслеживалось, а это совершенно сбивало весь интерес. В общем-то Снейп был даже благодарен за то, что теперь его начальник не может без спросу вламываться через камин. Огонь вновь стал обычного цвета, и девушка, кажется, только теперь выдохнула.       — Стало быть, вы решили оккупировать мои комнаты до самого утра? — поморщился мужчина.       — Что вы! Меня интересует в общем-то только это кресло, если позволите. Мне нужно готовиться к экзаменам…       — Они начнутся только через месяц?       — У нашего факультета — через два. И это значит, что у меня почти не осталось времени…       Да, слова "Грейнджер", "Гермиона" и "гиперответственность" не зря начинаются с одной буквы. Снейп впервые воочию видел, как девушка пользуется своей легендарной безразмерной сумочкой. Вскоре на коленях волшебницы покоились три толстых тетради, и она погрузилась в чтение, задумчиво грызя кончик волшебного разноцветного карандаша, которым время от времени оставляла на полях какие-то пометки. Отложив в сторону первую тетрадь, гриффиндорка открыла вторую, видимо, чтобы свериться с конспектом, и вдруг побледнела, а писчий прибор выпал из руки. Достаточно опытному тёмному магу сперва показалось, что кто-то наложил на Гермиону проклятье через конспект, но она вдруг пришла в себя и стала судорожно листать тетрадь. Где-то в середине, Грейнджер вдруг брезгливо отдёрнула руки, и сжала их в кулаки, вскакивая:       — Убью этих двух идиотов! — рык доведённой до бешенства львицы не предвещал ничего хорошего. Тяжёлое кресло опрокинулось на спинку и чем-то хрустнуло. Горящие яростью глаза и пылающие от гнева щёки лишь подтверждали, что смертный приговор, вынесенный девушкой, ни в коей мере не является шуткой. Зельевару уже даже против воли стало жаль снова что-то учудивших Поттера и Уизли.       Снейп спешно применил к разъярённой ведьме Экспеллиармус, но она, кажется, не особо это заметила, рванув к выходу, однако, чары не пропускали никого ни в одну сторону. Тогда, взмахом руки сняв заглушающее заклятье, она изо всех сил ударила кулаками по двери. Из коридора донёсся гвалт мужских голосов. Кажется, там собралось подавляющее большинство участников праздника.       — Уизли! Забини! Я знаю, что вы оба под дверью, лукотрусы недоношенные! — в коридоре всё стихло. — Я полгода собирала для экзамена конспект по Высшим Зельям! А вы опять… — дальнейшая речь ведьмы перемежалась заковыристыми нецензурными проклятиями. Но Снейп всё же смог уловить суть: Блейз и Рон, в очередной раз предаваясь любовным утехам (лучше надо было следить за личной жизнью выпускников!) на конспектах подруги, умудрились привести её записи в совершенно нечитаемый и невосстановимый вид. За что их ждала медленная и очень болезненная расправа. Возможно, с последующим воскрешением и повторным убийством. Дослушав пламенную речь до конца, Северус всё же обездвижил выпускницу проклятием и влил ей в горло львиную дозу успокоительного.       — Гермиона, прости… — донёсшийся из коридора голос едва не свёл на нет все попытки успокоить волшебницу. Для верности припечатав девушку оглушающим, мужчина обратился к своим невидимым слушателям:       — Считайте, что на сегодня я вас спас. И я не премину однажды вам об этом напомнить.       Вновь повесив заглушающее заклятье, Снейп отлевитировал свою невольную пленницу… а вот тут возникла проблема, потому что зельевар совершенно не знал, куда можно деть бесчувственное тело — в кабинете было только три кресла у камина и никаких диванов. Мужчина не любил принимать гостей. Как ведьма отреагирует на пробуждение на чужой кровати, представлять тоже не хотелось. Но ведь не на пол же класть девушку! Скрепя сердце и скрипя зубами, Северус всё же решился на отчаянный шаг и перенёс Грейнджер в свою спальню. Немного посомневавшись, а не стоит ли связать буйную пациентку по-маггловски верёвками, волшебник решился применить к ней отменяющее заклинание и Эннервейт. Но ничего не произошло, девушка по-прежнему спала и на все попытки её разбудить реагировала лишь милым посапыванием. Нахмурившись, зельевар призвал пузырёк из-под успокоительного. Концентрированное. Да, сравнивая разгневанную гриффиндфорку со львицей мужчина несколько перестарался с дозой, и того, что он влил в свою выпускницу вполне хватило бы для того, чтобы усыпить весящую полтора центнера кошку, что уж говорить о хрупкой девушке.       Помянув в ругательном контексте своего уже давно мёртвого хозяина, профессор призвал ещё одну бутылочку с нейтрализующим, и влил в пасть, то есть, в рот, выпускнице Хогвартса ещё одно зелье. Теперь к утру Гермиона должна проснуться. Повздыхав об испорченном выходном и невозможности выспаться, Снейп вернулся в кабинет к давно уже забытому бокалу вина и загадке взрыва котла.