Я — зеркало

Первым делом, покинув душное помещение, Толик закурил, задумчиво разглядывая многоэтажки. Андрей снова натянул свою кислую мину, которая брюнету была куда больше по душе хотя бы потому, что не являлась искусственной. Его невольный приятель презирал, возможно, каждое существо на этой планете, и никогда ни с кем не считался. Так что бедной девочке придётся нелегко. — Побежишь? — Толик усмехнулся, кивнув вслед удаляющейся фигуре и при этом весело блеснув глазами. Погодка стояла просто шикарная, и хотелось вот так вот запросто прогуляться по городу, ни о чём не думая. Увы, подобное являлось непозволительной роскошью. — Я уже давно вышел из этого возраста, — длинный опасно прищурился. — Ты в него, кажется, и не входил, — подметил брюнет с усмешкой, выдыхая дым собеседнику в лицо. Тот, как обычно, закашлялся, окинув фигуру наглеца недобрым взглядом. Провоцировать такого опасного зверя, как Островский, зная, что он тебе ничего не сделает, для Толи было каким-то скрытым удовольствием. Отправив бычок в свободный полёт, он неожиданно сорвался с места в направлении, в котором пропала подозрительная девчонка. Выругавшись сквозь зубы, Островский отправился за ним.

***

Выбежав на улицу, я поняла, как глупо поступила. Не считая странных диалогов, ничего особенного не произошло. А значит, следовало всего лишь рассердиться, впихнуть товар и поскорее выпроводить этих людей из магазина. Однако неожиданно насыщенные эмоции Марины заставили меня потерять холодность ума. И я не придумала ничего умнее, чем рвануть в противоположную от моего дома сторону. Денег с собой было совсем немного, но долгое петляние по улочкам и не планировалось. Хоть опасность, по большей мере, и была мною надумана, я придерживалась мнения о том, что лучше несколько раз перестраховаться. А для этого необходимо было как минимум избавиться от формы — новую внешность я сняла с первой же попавшейся девушки. Несмотря на значительное потепление, без куртки было довольно-таки прохладно. Я успела озябнуть, запутывая след, но домой пойти не решалась: Марина примерно знала, где я живу. Именно сейчас я пожалела, что не завела никаких знакомств. Мне было совсем не к кому обратиться, а вызвать желание в ком-то отдать мне куртку я не могла — только отражала. Однако колотило меня приемлемо: то ли от нервов, что стало бы весьма удивительным, то ли от холода. Благо, на пути моего шествования оказалась кафешка, где я и обосновалась, чтобы выпить чего-нибудь горячего, а заодно и подумать. Правда, последнее выходило скверно. Место я выбрала в самом закутке за тёмной ширмой, создающей некоторое уединение. Почувствовав себя в относительной безопасности, начала смотреть на ситуацию немного иначе. По крайней мере, мысли немедленно покинуть город отступили на второй план. Что именно меня, по сути, испугало? Ответить себе на этот вопрос точно я не смогла. Просто это было чем-то новым, непривычным, не виденным мной ранее и… похожим на меня. Только та парочка, судя по всему, о своих сущностях знала куда больше и чувствовала себя в этом мире вполне нормально. Я бы даже сказала, весьма самоуверенно и нагло. Но чем подобная встреча может грозить для меня? Чай обжигал ладони. Эта боль была лёгкой и при желании терпимой. Я же боялась, что когда-нибудь она вырвется, распустится огненным цветком внутри моей клетки, высвободив то, чего у меня никогда не было. И вместе с тем, мне хотелось, чтобы была «я», а не сотни имён и лиц, уже частично стёршихся из моей памяти. — Нужно поговорить, — тяжёлая рука опустилась на плечо, заставив обернуться. А затем я полностью потонула в направленном на меня взгляде.

***

— Ну и? Чья на ней защита? — Островский откинулся на диване, приводя дыхание в норму. Он и сам не понимал, зачем подорвался за этим затейником. В конце концов, могли бы выйти на девушку другими способами. Только интуиция подсказывала, что не вышли бы. Он смотрел на неё почти с минуту, но так и не смог добраться до ментальной оболочки. Как и сейчас. Он наблюдал много видов защит, но такую — ни разу. Как только Андрей пытался достучаться до желаний девчонки, тут же словно увязал в киселе — бесцветном и бесформенном. Это раздражало мужчину, слухи о котором твердили, что он способен вскрыть любого. — Нет, — коротко бросил Толик, постепенно отпуская чужое сознание, что явно давалось ему с трудом. Он не смог разобрать практически ничего, но голова гудела так, словно в неё загрузили терабайты информации. — Что? — глухо переспросил Андрей. Размышления унесли его слишком далеко, да и ответ вышел каким-то несуразным. — Защиты на ней нет, — уточнил брюнет, окончательно разрывая зрительный контакт. Девушка рвано выдохнула и, кажется, хотела подскочить, но в последний момент осталась сидеть на месте, гипнотизируя взглядом чашку. — Ну и кто ты? — требовательно спросил Андрей, на что она подняла на него ничего не выражающий взгляд. — Простите, что происходит? — голос её полностью диссонировал с внешним безразличием и был доверху наполнен удивлением. Мила только теперь сбросила оцепенение, вспомнив, что сидит с совершенно другой внешностью. Попыталась разглядеть себя в отражении, чтобы ничего не напутать, и сумела различить незнакомые черты. Когда мужчина заглядывал ей в глаза, казалось, что тот видит её насквозь, со всей подноготной, словно бы считывая всё, что накопилось в голове девушки. При этом она не могла отвлечься на что-то другое — мысли расплывались, а сознание становилось всё более открытым и податливым, словно пластилин. В эти секунды Мила осознала, насколько может оказаться беззащитной, и большим усилием воли постаралась замкнуться. Что, к счастью, вполне успешно удалось. Но как много успел рассмотреть нарушитель спокойствия и успел ли добраться до чего-либо важного, она не понимала. — Прощаю. Кто ты? — длинный напирал в попытках докопаться до истины. Только той и не существовало. По крайней мере, с самоопределением у собеседницы были огромные проблемы. — А кто Вы? — Мила решила не отпираться. Что-то подсказывало ей, что этим ничего не добиться. Собственно, ей от этого диалога ничего и не было нужно. Да и чувство постоянной опасности начинало надоедать. А может, её наконец-то полностью отпустили ощущения Марины. Во всяком случае, страх немного притупился, сменяясь усталостью. — Я Толик, а это Андрей, — чувствуя нарастающее напряжение между этими двумя, Толик поспешил вмешаться. Он понимал сейчас не больше Островского, но, в отличие от него, так близко к сердцу это не принимал. Девочка рядом оказалась загадкой. Интересной, но… разрешимой. По крайней мере, это не первый случай на его веку нахождения незарегистрированного Поглотителя. Немного странного, и всё же упускать было бы верхом расточительства. — Мила, — названный Андреем на представление девушки брезгливо фыркнул, будто бы прозвучавшее имя было недостаточно благородным. Милу это не задело. Она вообще не была уверена, что что-либо было способно сделать подобное. А ещё продолжала не ощущать никаких желаний, словно бы общалась с живыми куклами. Но так вдруг оказалось значительно проще. — Приятно познакомиться, Мила, — улыбнулся Толик, но как-то слегка натянуто. — На Андрея можно внимания не обращать: у него вечное несварение. Длинный не смог оставить эту реплику без внимания, страдальчески закатив глаза. Девушка же, которая по закону жанра должна была хоть немножечко улыбнуться, в лице совсем не изменилась, выжидающе глядя на Толика — повернуться в сторону Андрея не возникало никакого желания. — Знаете, мы ведь тоже зашли сюда не просто так, — он многозначительно указал на остывающий чай. — Так что, пожалуй, пообедаем в приятной компании. А заодно узнаем друг друга получше. Однако на счёт «приятности» компании сомнения были у каждого…