Бесплатный сыр - только в мышеловке

Николай лежал в своей постели и без интереса рассматривал новый иностранный каталог БДСМ-игрушек, ожидая, пока Саша вернется из душа. Как бы не хотелось мужчине пойти туда с ним, но юноша, вероятно, был бы резко против такой затеи, да и сам Николай готов был честно признавать, что в таком случае обычное принятие душа превратилось бы в кое-что куда более интересное и смущающее для паренька. Мужчина усмехнулся. Ладно, пока он готов немного потерпеть. Все-таки будет весьма странно, если они в первый раз, если не считать насилие, о котором ни один, ни другой старались лишний раз не вспоминать и которое просто язык не поворачивался назвать так, займутся любовью именно в душе. Да и юноша, вероятно, этого не оценит, традиционно считая, что сексом надо заниматься в постели, впрочем, Николай это мнение в данном случае поддерживал, прекрасно зная, что в душе, конечно, весьма экзотично и интересно, но все-таки довольно неудобно. Поэтому пусть их первый раз будет традиционен настолько, насколько это возможно, по крайней мере в том, что касается места. А там уже видно будет. К слову, у мужчины уже давно вертелось в голове несколько интересных идеек, как можно разнообразить обычный секс, добавив к нему едва заметную нотку так обожаемых им «игр». Саше должно это понравиться. Николай мечтательно облизнулся и машинально перевернул страницу каталога, чисто из спортивного интереса сортируя товары на «есть», «надо бы прикупить» и «да кому это вообще нужно?», иногда нетерпеливо поглядывая на часы, не понимая, что можно так долго делать в душе. Устав ждать, мужчина закрыл уже изученный каталог и, быстро сунув его в тумбочку, встал с кровати, намереваясь пойти поторопить юношу, благо дверь в ванную комнату не запиралась. Точнее когда-то там был аналог задвижки, но Николай для собственного же удобства предпочел от них избавиться, чтобы было проще поторапливать нерадивых нижних, слишком долго использовавших хозяйский душ, ну и пресекать их маленькие… Шалости. Не таясь, Николай спокойно подошел к двери ванной, зная, что за шум воды все равно перекроет звук его шагов, и собрался уже было толкнуть дверь, но почему-то остановился и, нахмурившись, прислушался повнимательнее. Из-за двери отчетливо доносились звуки льющейся воды и изредка тихие, негромкие стоны, вызывающие у мужчины смешанное чувство раздражения, даже немного злости и какого-то непонятного самодовольства. Ни о чем не подозревающий Саша, которому и в голову не пришло, что его может кто-то подслушивать, стоял под струями горячей воды, прислонившись к стеклянной стене душа, и неуверенно касался себя там, стыдливо жмурясь и отводя взгляд. С губ юноши то и дело срывались прерывистые вздохи и тихие, несдержанные стоны, когда пальцы, неумело ласкающие пах, касались самых чувствительных мест, заставляющие щечки мальчика гореть от смущения. Сашу не покидало ощущение, что он в этот момент делает что-то постыдное, неправильное, но постепенно удовольствие стерло из головы юноши все посторонние мысли, заставив бездумно отдаваться наслаждению, уже увереннее водя рукой вдоль своего члена, стеная в голос. Было невообразимо приятно касаться себя и, закрыв глаза, представлять себе обнаженное тело любимого мужчины, привычную пошловатую ухмылку, глаза, подернутые дымкой страсти… Всхлипнув от слишком острых ощущений, мальчик на мгновение остановился, пытаясь отдышаться, и продолжил, вспоминая. Его голос, хриплый и требовательный… Его запах… Его руки, оглаживающие разгоряченную после порки задницу… Его губы, такие жесткие и властные, прикосновение которых заставляет таять от страсти и желания большего… По спине юноши побежали приятные мурашки. Каждое воспоминания, каждая мысль огнем отдавались в паху, делая желание воистину безудержным, разум парня заволокло страстью, казалось, что он уже не здесь, а где-то там, далеко, где есть только он и его любимый мужчина, так привычно ухмыляющийся и подходящий все ближе и ближе. Так хотелось протянуть руку и коснуться рельефной груди, прижаться, вдохнуть знакомый запах страсти и желания… Запрокинув голову, Саша громко застонал от одной мысли о том, что бы с ним мог сделать Николай, если бы их не ограничивали никакие моральные запреты, мысли о том, что стыдно, а что нет, если бы мужчина мог делать с ним все, что захочет, руководствуясь только собственным удовольствием и наслаждением своего партнера, не обращая внимания на такие мелочи, как стыд, смущение, унижение… Юноша вздрогнул и с томным стоном протянул: - Николай!.. И тут же Сашу накрыла волна небывалого удовольствия. Мальчик судорожно заскребся по стеклу и с громким стоном излился в свою ладонь, словно зачарованный смотря на белые капли на своих пальцах. Из легких будто сразу выкачали весь воздух, ноги резко подкосились, и юноша медленно сполз по стеночке на пол, в полузабытье шепча имя своего любовника. Тело Саши затопила сладостная нега, внезапно захотелось свернуться калачиком прямо здесь и уснуть, и обязательно проснуться под боком Николая, и чтобы впредь у них все было хорошо… Переждав головокружение, юноша, поборов сонливость, медленно поднялся с пола и, кое-как смыв с себя остатки собственной спермы, выключил воду, после чего, пошатываясь, вылез из душа, сразу завернувшись в большое махровое полотенце, рассматривая в зеркале свои покрасневшие щечки и слегка ошалелый взгляд голубых глаз, до сих пор подернутых легкой дымкой похоти. Николай довольно ухмыльнулся и наконец-то выпрямился, отняв ухо от двери. От него не укрылся ни единый стон мальчишки, ни его возгласы, разве только последний, неразличимый среди шума воды шепот… В любом случае мужчина был более чем доволен. Ему и в голову не могло прийти, что всегда такой правильный юноша может заниматься чем-то подобным, но с другой стороны это не является чем-то из ряда вон выходящим, скорее наоборот. А то, что Саша ласкал себя, представляя его, Николая, вызывало какое-то чувство близкое к восхищению и даже восторгу. Хотя, он никогда не приветствовал, чтобы его сессионные сабы занимались подобным без его ведома и непосредственного разрешения, поэтому с мальчиком все-таки решил поговорить. Чуть позже. Сначала гораздо интереснее сделать вид, что ничего не слышал, и посмотреть, как парень будет выкручиваться. Поэтому Николай, ничем не обозначая своего присутствия, только бесшумно вернулся в комнату и, как ни в чем не бывало, лег на кровать, достав из тумбочки каталог и для виду открыв его на первой попавшейся странице, которая, как ни странно, была целиком посвящена определенного рода приспособлениям для генитального бондажа. Оценив иронию, мужчина нарочно расположил разворот так, чтобы вошедшему Саше все было как можно лучше видно, поэтому Николай уже заранее не мог сдержать усмешки, представляя его лицо. Юноша пришел в спальню примерно через три минуты в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, уже более или менее уверенно держась на ногах, вторым полотенцем вытирая собственные волосы. - Ну наконец-то, - Николай ухмыльнулся и не без ехидства добавил, - а я думал, ты там уже утопился. - Извини… - Саша виновато опустил голову и, невольно наткнувшись взглядом на каталог в руках мужчины, густо покраснел. Картинки без даже намека на цензуру смутили юношу, невольно вспомнившего о своих недавних мечтах и из-за этого покрасневшего еще сильнее, не найдя ничего лучшего, кроме как поспешно отвести взгляд, сделав вид, что крайне заинтересовался каким-нибудь несуществующим пятном на ковре. А Николай тем временем с довольной усмешкой продолжил: - Не представляю, что можно так долго делать в душе, - сделав внушительную паузу, мужчина с деланным удивлением поинтересовался, - чего это ты так покраснел? - Н-ничего… - невнятно пробормотал юноша, снова почувствовав стыд и, не поднимая взгляда на Николая, старательно соврал, - я мылся… Мужчина не смог сдержать негромкого скептического смешка и, милостиво закрыв каталог, с усмешкой приказав: - Посмотри мне в глаза. Юноша бросил короткий, беглый взгляд исподлобья и, пристыженно закусив губу, поднял донельзя виноватый взгляд, снова немного жалобно протянув: - Извини… Николай деланно приподнял брови, наигранно удивляясь: - За что же? - Я… Я… - юноша зажмурился, не зная, как признаться во всем, и, решившись, выпалил, - я себя трогал. Мужчина усмехнулся и пальцем поманил мальчика к себе, теперь уже беззастенчиво разглядывая, и, дождавшись, пока тот подойдет ближе, рывком сдернул полотенце, наигранно укоризненно цокнув языком: - Ай-ай-ай. Нехорошо так шалить без моего разрешения. Может, мне стоит тебя наказать? - Не надо!.. – излишне поспешно воскликнул Саша, невольно потянувшись руками к собственной заднице, до сих пор побаливающей после того, что Николай устроил ему днем, - у меня и так все горит! - Мм, ну раз ты так просишь, - мужчина ухмыльнулся и, притянув юношу ближе, уложил рядом с собой, обнимая за талию и шепча на ушко, - я все слышал. Мне нравится, что ты трогаешь себя, думая обо мне, но впредь не забывай спрашивать у меня разрешения. Мальчик густо покраснел, впав в ступор, и через силу кивнул, даже пробормотав что-то утвердительное, а Николай тем временем продолжил: - Но поскольку ты этого не сделал, то заслужил небольшое наказание, не так ли? Мужчина не нуждался в ответе на свой вопрос, конечно, не собираясь действительно наказывать юношу за то, что он не мог знать, и Саша это отчетливо почувствовал, завороженный дразнящими и предвкушающими интонациями в голосе Николая. Как будто тот задумал нечто извращенное, но от этого не менее приятное для них обоих. Поэтому юноша немного расслабился и даже послушно пробормотал: - Ты прав… Николай покачал головой и, потрепав парня по волосам, с привычной ухмылкой поправил: - «Вы правы, господин Николай» или «вы правы, хозяин», как тебе больше нравится. Поуважительнее со мной, малыш, - в голосе мужчины прозвучали шутливые нотки, но, как известно, в каждой шутке есть доля… Шутки. - Господин Николай? – с любопытством протянул Саша и, не выдержав, хихикнул: слишком уж забавно и даже несколько нелепо звучало подобное обращение. Мужчина наигранно строго нахмурился и отвесил юноше слабый и даже не обидный подзатыльник, пригрозив пальцем. - Все, я передумал, во время сцен будешь звать меня хозяином, ясно? - Хорошо-хорошо, - Саша поспешно кивнул, пряча улыбку, и, спохватившись, добавил, - …хозяин. Николай довольно ухмыльнулся. - Так-то лучше. Погладив живот юноши, мужчина приподнялся на кровати и, уложив того, как удобнее, бесцеремонно облапал в самых интимных местах, с видимым удовольствием любуясь стыдливым румянцем, моментально вспыхнувшим на щеках мальчика. Убрав руки, Николай уперся ими по обе стороны от груди парня, угрожающе нависая над ним и хищно ухмыляясь. Сердце Саши невольно забилось быстрее, а дыхание стало совсем частым и каким-то прерывистым. Зрачки неестественно расширились от предвкушения и даже страха, а сам юноша уже просто не мог оторвать взгляд от самодовольной, собственнической ухмылки мужчины. Это было так пугающе и до невозможности возбуждающе одновременно, что мальчик был не в состоянии выдавить ни звука, и мог только облизывать резко пересохшие губы, неотрывно следя за каждым действием любимого… Николай снова ухмыльнулся, довольно сверкнув глазами, и, схватив запястья парня, прижал к постели, пресекая все возможности вырваться. Оглядев более чем возбуждающую картину, мужчина снова облизнулся и, наклонившись, достаточно сильно прикусил кожу на шее Саши, заставив того невольно сдавленно заскулить от острой боли. Впрочем, Николай почти тут же убрал зубы, уже просто посасывая кожу, оставляя багрово-красную отметину, и, отстранившись, негромко рыкнул на ушко: - Ты – мой. Ясно? Саша зажмурился, прикусив губы, чувствуя, как щеки снова предательски алеют от стыда. Слова мужчины отозвались смутным жаром в паху, принуждая юношу невольно всхлипнуть и, выгнувшись, прижаться к груди своего любимого, сгорая от возбуждения и желания. - Д-да… Твой, - мальчик вздрогнул и, зажмурившись, одними губами прошептал, - хочу… Тебя… - Прекрасно. Мужчина ухмыльнулся, снова целуя юношу в шею, и, нехотя отстранившись, достал из тумбочки шелковые ленты, хрипло приказал на ушко: - Сведи ручки, я хочу их связать, - Николай жарко задышал, обводя языком ушную раковину впавшего в некоторый ступор парня, и, отстранившись, шепнул, - побыстрее, малыш. Ты заставляешь меня ждать. Резко сократив расстояние между ними, мужчина одарил мальчика горячим поцелуем, с наслаждением ощущая, как мягкие губы Саши сдаются напору, пропуская чужой язык в свой ротик, позволяя Николаю все, что тот пожелает. К разочарованию юноши мужчина отстранился так же резко, как и начал поцелуй, сорвав с губ юноши негромкий разочарованный стон, на что Николай только самодовольно усмехнулся и негромко повторил приказ. Прерывисто вздохнув, Саша поспешил свести руки за головой, не отрывая взгляда от любимого, чуть заметно дрожа от волнения все время, пока тот осторожно привязывал его запястья к спинке кровати, так и не попытавшись остановить мужчину. Прекрасно понимая, что Николай сможет сделать с ним все, что захочет, не обращая внимания на такой пустяк, как жалкое сопротивление, юноша не пугался, только сильнее возбуждался от осознания того, что целиком и полностью отдается на милость своего любовника, не задумываясь о том, что неправильно или даже унизительно. Что же, не так он представлял себе свою первую любовь. Совсем не так. Мальчик даже не думал, что сможет влюбиться в человека столь же отталкивающего, сколь привлекательного. Того, кто приказывает и требует подчинения… Не мог и предположить, что будет с такой покорностью и непонятной жаждой выполнять все, что тот скажет, и сгорать от его прикосновений... Охотно нежиться в объятиях и подставлять задницу ударам плети, подчиняясь его желаниям… Это было так неправильно. Унизительно и одновременно чертовски возбуждающе, поэтому, смотря на своего любимого мучителя, юноша не мог сдержать тихого, просящего стона, мечтая, чтобы тот развел его ноги и овладел им, так, чтобы даже наутро парень мог чувствовать своего любовника в себе. Всхлипнув, Саша, уже не в силах контролировать свои эмоции, скрестил лодыжки за спиной Николая, сбивчиво умоляя того продолжать, сам сгорая от стыда и проснувшегося внезапно безудержного желания. - Не так быстро, - мужчина ухмыльнулся и, погладив юного любовника по бедру, хрипло протянул, - это ведь наказание, не так ли? Так что даже не надейся отделаться так просто. Отпусти. Юноша невольно задышал еще чаще, послушно убрав ноги, и, громко застонав от неожиданности, с мольбой во взгляде посмотрел на Николая, чувствуя прикосновения его умелых пальцев на своем члене. Немного погладив, мужчина убрал руку и встал с кровати, приказав: - Лежи смирно, я скоро вернусь. Ах да, и закрой глаза. Мальчик неохотно кивнул и зажмурился, пытаясь успокоиться, тревожно слушая удаляющиеся шаги. С каждой секундой ожидание становилось все более мучительным, превращаясь в жестокую пытку, хотя на деле прошло едва ли больше минуты. Возбуждение спадать даже не думало, наоборот усиливалось, подстегиваемое нетерпением и даже некоторым страхом, который юноша так старался скрыть, покусывая многострадальную губу. Но вот спустя несколько минут в коридоре раздались все приближающиеся шаги, прервавшиеся у самой постели, на которой лежал обнаженный мальчик. - Скучал? – Николай бесшумно наклонился и жарко дыхнул в ушко Саши, заставив того невольно вздрогнуть и быстро закивать, не в силах выдавить ни звука. Дыхание внезапно перехватило из-за почти щенячьей радости, что его любимый снова здесь и смотрит на него, желая вставить своему малышу так же сильно, как и сам юноша мечтает почувствовать в себе его, мужчины, член. Справившись с первым восторгом, Саша уже хотел было открыть глаза, чтобы наконец полюбоваться своим любимым, но был остановлен мягким и до невозможности довольным голосом Николая: - Подожди, не открывай. Это будет нашей небольшой игрой, малыш, – мужчина ухмыльнулся, потрепав мальчика по волосам, и, разложив на кровати принесенные с собой предметы, взял специальную повязку, завязав ею глаза Саши, хрипло шепнув, - я буду трогать тебя везде, где пожелаю, ясно? Юноша судорожно кивнул, непонимающе таращась в темноту перед глазами, и негромко всхлипнул, ощущая себя несколько потерянно и отчаянно пытаясь понять, откуда доносится шепот. - Отлично, а теперь раздвинь ножки, так, чтобы мне все было хорошо видно, - Николай легонько пробежался пальцами по груди юноши, на миг возвращая тому ориентацию в пространстве, но почти тут же убрал руку, с усмешкой добавив, - ты такой красивый, малыш. Саша потерянно застонал, невольно прогибаясь в попытке поймать ускользающие пальцы мужчины, и послушно развел ножки, стыдливо утыкаясь носом в подушку, тихонечко скуля от возбуждения, свернувшегося тугим, обжигающим комом в паху. Но Николай, казалось, и вовсе не замечал этого, продолжая дразнить бедного юношу короткими невесомыми прикосновениями, заставляя прогибаться и звонко стонать, невнятно шепча какие-то мольбы. Казалось, мужчина был одновременно везде и негде, то слегка касаясь губами виска юноши, поглаживая рукой по груди, пробегаясь пальцами по напряженному бедру или гладя ленты на запястьях, то неожиданно отстраняясь и спустя пару мгновений касаясь уже твердого члена, заставляя парня, стеная, метаться на постели и тонуть в этих невесомых интимных ласках. Не отрываясь от сладкой пытки, Николай на мгновение отстранился и быстро выдавил себе на пальцы немного смазки. Убрав тюбик обратно в ящик, мужчина снова присел на кровать, свободной рукой слегка касаясь часто вздымающейся груди Саши и любуясь его прекрасным лицом. Этой напряженно закушенной губой, очаровательными красными щечками, слегка влажными светлыми прядями волос… Совершенно особое внимание Николай уделил черной повязке на глазах мальчика, вид которой еще больше возбуждал мужчину, заставляя терять голову от желания. Убрав руку, мужчина легонько помассировал колечко мышц, заставив юношу невольно всхлипнуть и требовательно двинуть бедрами, пытаясь насадиться на пальцы. Румянец на щеках мальчика, казалось, вспыхнул еще сильнее, хотя куда уж больше?.. - П-пожалуйста… - Саша не смог сдержать тихого всхлипа, думая, что еще немного, и он точно потеряет сознание от перевозбуждения. - Конечно, - Николай довольно ухмыльнулся и резко ввел в парня два пальца, быстро растягивая, не заботясь об ощущениях партнера, понимая, что Саше уже, наверное, все равно. И мужчина был прав в своих мыслях. Юноша не обращая внимания на смутную боль, охотно насаживался на чужие пальцы, дрожа от нетерпения и желания ощутить их глубже в себе, умоляюще постанывая. Николай довольно ухмыльнулся и, не собираясь больше мучить себя и мальчишку ожиданием, принялся быстро растягивать тугой вход, скрещивая и разводя пальцы внутри постанывающего от нетерпения юноши, дразняще массируя его простату. От этих приятных прикосновений у Саши то и дело перехватывало дыхание, а хозяйствующие внутри пальцы заставляли невольно прогибаться от наслаждения, скуля и постанывая от смеси легкой… Нет, даже не боли. Легкого неудобства и острого наслаждения, которое дарил ему любимый мужчина. Почувствовав, что мальчик уже «готов», Николай быстро протолкнул внутрь третий палец, поглаживая изнутри, и немного повращал рукой, постепенно завершая необходимую для парня подготовку, после чего наконец вытащил пальцы, спровоцировав звонкий и немного разочарованный стон. Юноше было так хорошо, когда пальцы мужчины бесцеремонно трогали его простату, а сейчас появилось какое-то смутное чувство потери, заставляющее парня страдать от ставшего почти болезненным возбуждения и, не чувствуя стыда, шире раздвигать ноги, умоляя: - Возьми меня… - Обязательно, малыш, - с усмешкой пообещал мужчина, вытирая пальцы о бедро мальчика, и тут же с неуловимой издевкой добавил, - но чуть позже. Саша громко, разочарованно всхлипнул и дернулся, пытаясь освободиться и уже не в силах терпеть собственное возбуждение. Желание получить разрядку оказалось так сильно, что юноша уже был готов, наплевав на все запреты, вновь коснуться себя. Но его руки, увы, были осторожно, но надежно привязаны алыми шелковыми лентами к спинке кровати, что делало невозможной любую попытку освободиться и прикоснуться к изнывающему без ласки члену. Парню ничего не оставалось делать, кроме как прогибаться и несдержанно скулить от собственного бессилия, мечтая кончить. От внимания Николая, несомненно не укрылось желание мальчика, однако тот отнюдь не спешил ему помогать, хотя у самого в штанах тоже было уже давно болезненно тесно. Вместо этого мужчина только с бессовестным вздохом облегчения расстегнул свою ширинку и, ухмыльнувшись, взял небольшой вибратор, резко вводя его в партнера. - Как думаешь, что это? – Николай с усмешкой погладил сдавленно пискнувшего мальчика по бедру, наслаждаясь происходящим. Прерывисто вздохнув, Саша растерянно разомкнул губы, не понимая, что происходит, и, чуть поерзав, невольно сжал прохладный предмет внутри себя, не сдержав тихого стона. - Я н-не знаю!.. – в голосе парня невольно сквозили нотки возмущения, еще бы, ведь он желал почувствовать в себе отнюдь не это, чем бы оно ни было. Мужчина, покачав головой, похлопал юношу по бедру, молча призывая того быть спокойнее, и резким движением протолкнул вибратор еще глубже, чтобы тот касался простаты мальчика, с пошлой ухмылочкой поинтересовавшись: - Совсем не знаешь? – Николай самодовольно потрепал парня по волосам и, взяв в руки пульт, включил несильную вибрацию, - а так? Саша негромко вскрикнул, невольно сжимаясь от неожиданности и тихо поскуливая от незнакомых ощущений. Несомненно, он уже догадался, что засунул в него этот извращенец, но подобное было для мальчика в новинку, поэтому вместо того, чтобы четко ответить на поставленный вопрос, он мог только, ерзая, извиваться на постели и жалобно поскуливать, пытаясь выдавить из себя хоть что-то внятное. Мужчина ухмыльнулся, довольный реакцией, и чуть усилил вибрацию, еще долго играясь с пультом, наблюдая, как юноша корчится на постели и стонет, не в силах выдавить ни слова. Впрочем, вскоре Николай был вынужден выключить вибратор, подумав, что будет совсем не интересно, если Саша кончит так быстро. Да и сам он, признаться, уже не хочет больше терпеть, испытывая непреодолимое желание хорошенько вставить мальчику. Резко вытащив игрушку, мужчина отбросил ее куда-то в сторону и, жадно пожирая парня взглядом, хрипло приказал: - Скажи, чего ты хочешь. - Т-тебя… - Я не что, а кто, - в голосе Николая прозвучала легкая издевка, которая тут же сменилась жестким повелением, - точнее. - Вставь мне!.. – не выдержав, воскликнул мальчик, сам же покраснев до корней волос от собственного требования, и невнятно пробормотав, - я не могу больше… Я сейчас сойду с ума!.. Довольно усмехнувшись, Николай быстро избавился от ненужной одежды, бросая на уже извертевшегося парнишку обжигающие похотью взгляды и, встав на колени на кровати, чуть медля. Уже не в силах терпеть, юноша еще шире развел ноги, почувствовав, как прогнулась кровать под весом мужчины, и, всхлипнув, прошептал: - Пожалуйста… - Обязательно. Положив руки на бедра мальчика, мужчина быстро пристроился сзади и плавным движением проник в своего любовника, уже сам не в силах сдержать стона, чувствуя, как Саша невольно чуть сжимается с непривычки. От обжигающей тесноты и дрожи юноши на миг перехватило дыхание, а в голове осталось только одна мысль. Желание взять парня как можно глубже, быстрее, грубее… Чтобы тот в полной мере смог почувствовать, кому он принадлежит! Отыметь так, чтобы тот больше не смел упрямиться или выказывать неповиновение. Трогать себя без разрешения своего хозяина или мечтать о ком-то другом. Этот малыш – только его, и Николай был готов доказать это, с удовольствием занимаясь с Сашей сексом до потери сознания. Почти не дав времени привыкнуть, мужчина сразу начал резкие, быстрые движения, вслушиваясь в звонкие стоны мальчика, и негромко рыча от напряжения, довольно ухмыляясь. Вид раскрасневшегося, растрепанного, развратно постанывающего Саши заставлял Николая терять голову, практически непрерывно вдалбливаясь в податливое тело, вырывая из груди юноши громкие, несдержанные стенания. Юноше еще никогда не чувствовал себя таким свободным, отдаваясь мужчине целиком и без остатка. Казалось, будто они вместе парят где-то высоко-высоко, где нет ничего, кроме обжигающего, почти болезненного удовольствия и страсти, пылающей в груди у обоих любовников. Их уже давно перестали сдерживать какие-либо рамки или приличия, ставшие сейчас такими далекими и совсем не нужными. Ведь зачем сдерживать себя, если можно наслаждаться, отдавая себя любимому человеку. Забыв о стыде и смущении, Саша охотно толкался навстречу Николаю, стремясь насадиться как можно глубже и сильнее, испытывая небывалое чувство наслаждения и забывая обо всем на свете… Лишь одно, пожалуй, немного печалило юношу. В такой восхитительный момент мальчику так хотелось открыть глаза и увидеть искаженное страстью лицо любимого, но перед глазами по-прежнему оставалась только черная плотная ткань повязки… Словно угадывая мысли своего юного любовника, мужчина на мгновение приостановился и с каким-то непонятным раздражением сорвал повязку с Саши, заглядывая в подернутые дымкой страсти глаза юноши, который почему-то только счастливо улыбнулся, одними губами шепнув: - Давай… Сделай меня своим… - С удовольствием, - Николай быстро наклонился, жадно целуя любимого в губы, и резко возобновил движения, до боли стискивая пальцами бедра юноши. Впрочем, они оба были так возбуждены, что это не могло продолжаться долго. Первым не выдержал перевозбужденный Саша, который после очередного глубокого и грубого толчка громко застонал в губы партнера, задыхаясь от удовольствия и уже не выдерживая этой сладкой пытки, извиваясь под сильным телом партнера. Почувствовав сводящее с ума трение, мальчик громко вскрикнул, кончая, и, запачкав спермой живот мужчины, невольно сжался от резко накатившей волны удовольствия, которая захлестнула его с головой. Почувствовав дрожь любовника, Николай напряженно зарычал, пытаясь сдержаться, но, не в силах противиться обжигающей тесноте, бурно кончил и, тяжело дыша, повалился сверху, придавив юношу к постели. Он сделал это. Теперь его малыш принадлежит только ему и никому больше, и обжигающая сперма внутри юноши служит лишним доказательством этого. Как же долго Николай ждал подобного момента, жаждал назвать это чудесное дитя своим… Найдя в себе силы, мужчина чуть приподнялся и жестко поцеловал податливые губы, бесцеремонно проникая языком в рот сонного мальчика, который все-таки сделал вялую попытку ответить на поцелуй, после чего, наконец отстранившись, глухо шепнул: - Ты мой, Саша. Я никому тебя не отдам и не отпущу, ясно? - Хорошо… - юноша улыбнулся и, умиротворенно закрыв глаза, прошептал, - а я никуда и ни к кому от тебя не уйду, мой хозяин… Улыбнувшись, Николай ласково убрал пряди волос с лица мальчика, и, наблюдая, как медленно слипаются его глаза, ласково поцеловал в висок, после чего вышел и, встав с кровати, бережно поднял своего Сашу на руки, нежно шепча: - Спи, малыш. Я все сделаю сам… Юноша сонно зевнул, благодарно кивая, и, спохватившись, чуточку обреченно поинтересовался: - А как же контракт? - Все потом, - мужчина привычно усмехнулся и, поцеловав мальчика в макушку, медленно понес в душ…