Бесплатный сыр - только в мышеловке

Николай сидел за столом на кухне и задумчиво наблюдал за суетящимся у плиты юношей, занятым крайне важным делом, а именно: приготовлением ужина. Почему-то Саша очень ответственно подходил к этому вопросу, не позволяя мужчине питаться готовыми полуфабрикатами, заставляя есть только горячую пищу, поэтому мальчик каждый раз с маниакальным упорством торчал у плиты, готовя еду. К слову, Николаю это не нравилось еще и потому, что он, голодный, вынужден сидеть и вдыхать вкусные запахи, едва не пуская слюни от нетерпения. Или во всем опять-таки виновата задница Саши?.. Ответа на этот вопрос мужчина не знал. Впрочем, сейчас Николая занимали совсем другие мысли, поэтому взгляд мужчины оставался немного отрешен и задумчив, а не следил по обыкновению за каждым действием мальчика, который тоже молчал, не задавая глупых вопросов. Хотя юноше, конечно, была интересна причина столь странного поведения Николая, но спрашивать его об этом тот все равно не спешил, решив, что им обоим есть о чем подумать. В тишине и не отвлекая друг друга. Быстро накрыв на стол, парень поставил перед встрепенувшимся Николаем тарелку с едой и, тихо пожелав «приятного аппетита», сел на противоположном конце стола, ставя свою порцию перед собой. Пододвинув стул поближе, юноша взял в руки вилку и уже собирался начать трапезу, но был остановлен спокойным и даже привычным требованием мужчины: - Налей мне апельсинового сока. Саша обреченно вздохнул. Самое обычное на первый взгляд требование, отнюдь несложное для выполнения. Ну право, не считать же сложной необходимость просто плеснуть жидкость из пакета в стакан! На самом деле все было совсем не так. Если бы все было так просто… «Налей мне сок» означало примерно: «Пойди найди апельсины, выключи из розетки тостер и включи туда соковыжималку, загрузи в нее продукты, вылей в стакан полученный сок, брось туда немного мякоти из контейнера, мне так нравится больше и подай уже наконец-то мне этот чертов стакан, я пить хочу!» Уныло посмотрев на свой медленно остывающий обед, юноша встал из-за стола и поплелся выполнять уже привычный алгоритм, смущенно одергивая рубашку, чтобы она не слишком приподнималась при ходьбе. Привычное выполнение команды заняло у мальчика совсем немного времени, и вскоре стакан с апельсиновым соком уже стоял на столе перед Николаем, чем Саша смог заслужить немного снисходительный кивок и короткую похвалу: - Молодец. Теперь можешь сесть за стол и поесть. Юноша тихо, но возмущенно фыркнул, впрочем, спорить не стал, уже привыкнув. В конце концов, если бы он обращал внимание на каждую пренебрежительную или в той или иной степени обидную реплику Николая, то у него давным-давно случился бы нервный срыв, а так он просто игнорирует подобное, и все счастливы. Поэтому за стол Саша сел молча и так же, не говоря ни слова, приступил к трапезе, пока порция совсем не остыла. Все-таки удовольствия есть холодное мало. Уже поевший мужчина только усмехнулся и, поднявшись со стула, нехотя поставил тарелку в мойку, после чего снова вернулся на свое место и принялся пристально наблюдать за юношей, иногда задумчиво улыбаясь и вертя в руках стакан с соком. Мальчик растерянно поднял взгляд, немного стесненный столь пристальным вниманием, и, прожевав лист салата, с непониманием поинтересовался: - Что? - Нет, ничего, - Николай покачал головой и отвел взгляд куда-то в сторону, пригубив свой сок, - ешь, не обращай внимания. Я просто задумался. - Ясно, - мальчик кивнул и снова опустил взгляд, уткнувшись в свою тарелку. Так и хотелось поинтересоваться, что же такого надумал мужчина, но мальчик сдерживал разумное любопытство, предпочтя снова сосредоточиться на поглощении пищи, стремясь таким нехитрым образом выкинуть из головы все посторонние мысли, что удается весьма посредственно, но все равно стало чуточку легче. Закончив трапезу, Саша поднялся из-за стола и, собрав всю грязную посуду, свалил ее в мойку, включив воду потеплее и начиная мыть. На помощь Николая надеяться не приходилось, это мальчик понял уже давно, и, кажется, никакие признания в любви и договоры никогда не смогут изменить эту ситуацию в лучшую сторону. Казалось, грязная посуда была для мужчины самым главным врагом, от которого он с легкостью капитулировал, сбрасывая досадную обязанность по ее мытью на Сашу, с чем тот уже давно смирился. Только одна единственная деталь мучила юношу: ему было просто до смерти любопытно узнать, кто мыл эту гору посуды, когда мужчина жил один, но задать этот вопрос было как-то боязно, впрочем, по мнению самого мальчика, его лимит страха на сегодня уже был исчерпан, поэтому тот все-таки поинтересовался: - Слушай, если ты никогда не моешь посуду, то куда она девалась, пока ты жил один? Мужчина усмехнулся столь забавному и просто чертовски подходящему к их сегодняшнему разговору вопросу, без иронии ответив: - Нижние приходили и мыли перед сценой, - заметив недоумение парня, Николай все-таки пояснил значение нового «термина», - нижний чем-то похож на саба, но отношения чаще всего сессионные и имеют свою специфику. - Ааа… - Саша растерянно повел плечами, не ожидая такого ответа, и неуловимо нахмурился. Действительно, нужно обладать просто-таки редкой «удачливостью», чтобы, задав самый, что ни на есть, невинный вопрос, снова нарваться на тему, которая тревожит его самого вот уже целый день. Хотя, в принципе, чему он удивляется?.. Пора бы уже понять, что от Николая можно ожидать всего, что угодно, а уж такого… Похоже, это для него в порядке вещей. Унылые размышления юноши прервали сказанные резким, приказным тоном слова мужчины: - Ладно, домоешь посуду – поднимайся наверх и жди меня в моей спальне, ясно? Мальчик слегка вздрогнул, до сих пор не до конца привыкнув к такому голосу, который обычно означал, что Николай чем-то недоволен и раздражен, но он же еще вроде ничем не успел вызвать у того неудовольствие, не так ли?.. - Зачем? – мальчик внезапно разозлился на себя за собственную робость, поэтому в голосе невольно прозвучали нотки возмущения. Мужчина удивленно выгнул бровь, но все-таки не стал поднимать вопрос о том, почему это юноша разговаривает с ним в таком тоне, только чуть прохладно бросив: - Ты чем-то недоволен? Саша виновато покачал головой. - Нет, - подумав, юноша сдержанно пояснил, - это не имело к тебе никакого отношения. Так зачем я должен ждать тебя в спальне? Николай только снова покачал головой, подумав, что на мальчика просто невозможно злиться. Тот с таким искренним непониманием задавал вопросы, что не ответить на них казалось просто преступлением, хотя по-хорошему стоило бы сразу пресечь все возможные реплики, напомнив, что, раз уж он согласился попробовать, то и приказы должны выполнять немедленно, а точнее, конкретно в этом случае – как можно быстрее, а их назначение, если уж на то пошло, сабу знать вовсе не обязательно. Однако, сделав скидку на неопытность мальчика, мужчина не смог не ответить: - Ты же хотел попробовать, разве нет? – Николай усмехнулся, беззастенчиво рассматривая смущенно вспыхнувшего Сашу, и уже строже добавил, - поспеши. Не заставляй меня ждать. - Хорошо… Удовлетворившись таким ответом, мужчина кивнул и куда-то ушел, а юноша еще долго смотрел ему вслед, чуть трепеща от непонятного волнения, и, спохватившись, стал вдвое быстрее мыть посуду, стараясь не думать о том, что ему уготовил Николай. Наконец-то закончив, Саша быстренько поставил тарелки в сушилку и, расфасовав остальное по многочисленным шкафчикам, стремглав кинулся наверх, постоянно одергивая рубашку, из-за чего едва не навернулся с лестницы. Благополучно остановив падение, юноша быстро преодолел этот участок пути и, короткой пробежкой преодолев коридор, остановился у двери спальни Николая, пытаясь унять сбившееся дыхание, то и дело нервно покусывая губу. Пригладив растрепанные волосы, мальчик все-таки решился войти, с облегчением осознавая, что в комнате никого нет. Присев на широкую, мягкую кровать, Саша получше натянул рубашку и, сложив руки на коленях, приготовился ждать, стараясь не нервничать больше необходимого и привычно осматривая комнату, которая, к счастью, уже давно перестала напоминать о более чем неприятных обстоятельствах из знакомства, при воспоминании о которых юноше, хоть и давно простившему и, стыдно признать, полюбившему своего насильника, все равно было очень неприятно вспоминать. Слишком уж в мерзком свете представали в памяти эти события. Впрочем, к чести Николая, он и так уже сделал почти все, чтобы загладить свою вину, проявив заботу и искреннюю привязанность, хоть и в свойственной ему манере. Ну и конечно, надарил кучу подарков, хотя их значение мужчина явно переоценивал и искренне удивлялся, когда каждый раз натыкался на непонятное тому возмущение и заверения, что юноша вполне может обойтись и без этого. Ждать Саше пришлось недолго. Погруженный в свои мысли, юноша не сразу заметил прислонившегося к дверному косяку и чему-то ухмыляющегося Николая, который вот уже в течение пары минут наблюдал за ним, заинтересованно склонив голову. Право слова, мужчина не ожидал, что мальчик исполнит его приказ так быстро, впрочем, это только идет ему, парню, в плюс. За такое рвение даже похвалы не жалко. - Ты уже здесь, - Николай не спрашивал, констатировал факт и, приблизившись к взволнованно поднявшему голову юноше, потрепал того по волосам, похвалив, - молодец, хороший малыш. Саша поднял взгляд и растерянно посмотрел на мужчину, не в силах отделаться от странного ощущения чего-то неправильного. В частности мальчик никак не мог понять, почему после слов Николая внезапно почувствовал себя каким-то послушным щеночком, вовремя принесшим хозяину его тапочки. Хотя, возможно, все дело было в таком снисходительном жесте или интонации?.. Додумать эту мысль юноша не успел, прерванный новым приказом. - Раздевайся. Не ожидавший такого паренек моментально покраснел, неуверенно потеребив рукав рубашки, и задал довольно глупый вопрос: - Как, с-совсем?.. - В твоем случае не имеет значения, - Николай ухмыльнулся, весьма довольный произведенным успехом и, нетерпеливо махнув рукой, повторил, - не заставляй меня ждать. Саша смущенно опустил взгляд и стал медленно расстегивать пуговицы на рубашке, которую уже привык считать своей, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд мужчины. Раздеваться в чужом присутствии оказалось немножко стыдно, поэтому щеки юноши отчетливо алели от смущения, но мальчик старался не обращать внимания на собственный жар, целиком и полностью сосредоточившись на пуговицах, расстегивая медленно, чтобы ненароком не оторвать слегка дрожащими от волнения пальцами. Казалось, парень нарочно тянет время, не желая расставаться со своей действительно немногочисленной одеждой. Устав ждать, Николай нетерпеливо расстегнул ворот собственной рубашки, неотрывно наблюдая, как медленно оголяется грудь юноши, невольно задышав чаще. Неловкие движения выглядели до невозможности эротично, но донельзя раздражали своей медлительностью, из-за чего мужчина с трудом сдерживался от желания просто разорвать рубашку на мальчике или хотя бы одним махом оторвать все пуговицы, заставив их коротким дождем посыпаться на пол. Через силу оторвав взгляд от столь соблазнительного зрелища, Николай сжал пальцами спинку очень кстати подвернувшегося стула, хрипло выдохнув: - Давай быстрее. Саша вздрогнул и, расстегнувшись, неуверенно замялся, пытаясь побороть стыд и смущение, но, казалось, мужчина словно нарочно снова перевел взгляд на юношу, беззастенчиво того разглядывая, смущая еще больше. Заметив заминку, Николай недовольно постучал пальцем по темному дереву, как бы намекая, что мальчику стоит поторопиться, иначе мужчина рискует слишком распалиться и, вместо того чтобы попробовать что-то новое, снова потерять голову и, просто повалив, мальчишку на кровать, хорошенько его отыметь, предварительно заручившись полным того согласием. Однако на сегодня, а конкретно на сейчас у Николая совершенно другие планы, и, наверное, было бы крайне досадно, если бы их исполнение вдруг пришлось отложить на неопределенное время. К счастью, юноша все-таки смог справиться с собой и, наконец-то стянув рубашку, быстренько скомкал ее, прикрывшись руками и этим импровизированным аналогом набедренной повязки, после чего робко поднял взгляд на Николая, наблюдавшего за всеми действиями Саши с непроницаемым выражением лица. - Хорошо, - мужчина все-таки соизволил похвалить мальчика легким кивком, но почти тут же добавил, - рубашку убери. Услышав слова Николая, парень с удрученным видом вздохнул и потерянно отложил рубашку, смотря на нее, как на самое дорогое в своей жизни, после чего все-таки перевел взгляд обратно на мужчину, смущенно прикрываясь руками и пытаясь как-то свыкнуться с мыслью, что он должен того слушаться, даже если выполнение приказы сопровождается пожаром на щеках и желанием провалиться сквозь землю от стыда. Подумав, что если мальчик будет смущаться так сильно, то так и не сможет расслабиться до необходимой степени, чтобы суметь окончательно довериться своему партнеру, Николай неторопливо подошел ближе и, положив ладонь на макушку Саши, негромко произнес: - Успокойся. Чего я там не видел? Реплика, увы, желаемого результата не возымела, нисколько не успокоив, а только еще больше смутив пристыженного юношу, искренне старающегося перестать так реагировать на все, но пока безуспешно. Вздохнув, мужчина опустился на корточки возле парня и, взяв за запястья, насильно заставил отвести руки от паха, прижав их к постели, пристально смотря в глаза мальчика, постаравшись улыбнуться как можно увереннее и расслабляюще. - Не переживай так. Успокойся. Все хорошо, - терпеливо, словно маленькому ребенку, повторил Николай, и, отпустив запястья, взял юношу за бледную руку, слегка поглаживая пальцами тыльную сторону ладони, - не стоит стыдиться. Ты так красив, что я готов любоваться на тебя целую вечность. Несложно догадаться, что мужчина слегка покривил душой. Он бы точно не стал тратить только что обещанную целую вечность на простые разглядывания и любования, считая, что ее можно занять чем-нибудь куда более интересным и не менее возбуждающим. Впрочем, если бы Николай честно рассказал обо всем мальчику, то, вероятно, нарвался бы только на очередной приступ смущения, своими словами невольно заставив парня еще сильнее сжаться. А так Саша наконец-то немного расслабился, перестав стискивать пальцами простынь с такой силой, что мужчина был крайне удивлен, не слыша жалобного треска ткани. Снова погладив подушечками пальцев нежную кожу, Николай, вдоволь налюбовавшись, ласково улыбнулся юноше и, отпустив его руку, поднялся на ноги, уже жестче приказав: - Ложись. Тихо угукнув, парень послушно откинулся спиной на постель, давя в себе желание снова прикрыться с руками, на всякий случай раскинув их в стороны, чем заслужил короткий одобрительный кивок мужчины. - Отлично. Молодец, - окинув мальчика быстрым взглядом, Николай будто бы немного нехотя добавил, - перевернись на живот и жди меня так. Удостоверившись, что юноша послушался и на этот раз, мужчина развернулся и куда-то ушел, оставив Сашеньку растерянно лежать, сложив руки под подбородком, и гадать, что же для него приготовил Николай. Было немного боязно и волнительно, но эти чувства хоть немного отвлекали от извечного смущения, заставляя юношу слегка подрагивать от напряжения и смешанного с изрядной долей страха предвкушения, постоянно оборачиваясь, боясь и одновременно желая снова увидеть мужчину. Николай вернулся скоро, держа в руках странное приспособление, состоящее из короткой жесткой рукояти и огромного количества кожаных хвостов. Ухмыльнувшись, мужчина быстро прошествовал к юноше и, присев на край слегка прогнувшейся кровати, погладил мальчика по напряженной спине, негромко и хрипловато поинтересовавшись: - Скучал? Саша слегка кивнул и снова замер, с удивлением рассматривая предмет в руках Николая. Было видно, что юноше явно не терпится задать вопрос о том, что это, но тот старается сдерживаться, подумав, что мужчина в любом случае все ему расскажет, когда захочет сам. Ободряюще погладив парня по волосам, Николай медленно взял того за руку и, заставив раскрыть ладонь, бережно вложил в нее странный инструмент, с усмешкой предложив: - Потрогай. Юноша с благодарностью посмотрел на мужчину и, чуть приподнявшись, чтобы было удобнее, стал с любопытством осматривать предмет, назначение которого мальчику было смутно понятно, но при этом он выглядел так не похоже на все его представления о различных инструментах подобного назначения, что Саша на мгновение немного засомневался. Повертев в руках принесенную мужчиной вещь, мальчик с каким-то волнением коснулся мягких хвостов, удивленно отметив, что они почти ничего не весят, и даже пробно взмахнул, после чего вернул Николаю, внимательно слушая негромкое объяснение. - Это и есть флоггер, - выдержав паузу, мужчина усмехнулся и иронично добавил, - не правда ли, очень страшно? Саша смущенно покачал головой. - Ну вот, а ты боялся, - Николай довольно хмыкнул и, сомкнув пальцы на рукояти, приказал, - ляг нормально и расслабься. Дождавшись, пока юноша окончательного расслабится, во многом не без помощи мужчины справившись с вполне естественным волнением, Николай поудобнее прихватил девайс и, поднявшись с кровати, стал равномерно разогревать задницу Саши, с удовлетворением наблюдая, как соблазнительно краснеют ягодицы мальчишки. Юноша, невольно ойкнув от неожиданных ощущений, зажмурился от стыда и чуть прогнулся, несдержанно приподнимая ягодицы на встречу хлестким ударом, чувствуя уже ставший привычным взгляд и странную покалывающую щекотку. Боли почти не было, разве что совсем чуть-чуть, когда хвосты флоггера только в первые разы касались кожи, а потом становилось даже… Хорошо?.. Мальчик удивленно закусил губы, сдерживая готовый сорваться с губ прерывистый вздох, растерянно пробормотав: - Это… Приятно?.. Николай на мгновение остановился и, ухмыльнувшись, покровительственно похлопал ладонью по красной, как помидор, попе юноши, наслаждаясь прикосновениями к его горячей коже, и с теплой насмешкой поинтересовался: - А ты что думал? - Я не… Ай! – мальчик почти подскочил от куда более ощутимого шлепка ладонью и, покраснев, невнятно закончил, - н-не думал… Мужчина ухмыльнулся и, снова огладив пылающие ягодицы, продолжил обрабатывать их флоггером, не щадя собственных сил, с видимым удовольствием вслушиваясь в тихие и невозможно возбуждающие полувздохи-полустоны юноши, который, забыв обо всем, наслаждался необычными ощущениями. Право слово, Саша никогда не мог подумать, что порка чем бы то ни было может быть настолько приятной… Остановившись, Николай усмехнулся, хрипло сообщив: - Хорошенького понемножку. А теперь плеть. Саша отчетливо вздрогнул, невольно сжавшись, и растерянно пробормотал: - А может не надо?.. - Не бойся, - мужчина ласково погладил парнишку по спине, ободряюще улыбаясь, и, наклонившись, шепнул на ушко, - лежи смирно. - Хорошо, - юноша глубоко вздохнул и закрыл глаза, слыша удаляющиеся шаги. Стало немного страшновато, а еще очень горячо, словно мальчик только сейчас смог почувствовать нестерпимый жар, с трудом сдерживаясь от желания потрогать ягодицы руками, чтобы хоть чуть-чуть остудить этот костер. Парень нервно улыбнулся забавному сравнению и негромко хихикнул, нервничая. Успокоиться никак не получалось, но юноша был уверен, что если бы рядом был Николай, то он обязательно сумел бы найти нужные слова, чтобы успокоить своего «малыша», поэтому Саша с трудом сдержал вздох облегчения, снова услышав шаги мужчины, в спешке идущего по коридору, тоже не желая надолго оставлять мальчика одного. Войдя в комнату, Николай тепло усмехнулся вспыхнувшим в голубых глазах юноши искоркам радости и, покрепче сжав пальцы на рукояти плети, подошел ближе, стараясь улыбаться как можно увереннее и ободряюще, от чего мальчик слегка успокоился и, решившись, перевел взгляд на девайс в руках мужчины. Юноша невольно вздрогнул, не в силах оторвать взгляд от гладкой плети. Черный кожаный хвост длинной около полуметра плавно покачивался при каждом шаге мужчины, вызывая странный холодок, пробегающийся по спине Саши. Мальчик невольно сглотнул, завороженный этим невольно притягивающим, но до не возможности пугающим зрелищем, внутри все свернулось от страха, кажется, даже сердце ушло в пятки, а в животе поселилось какое-то странное чувство падения, как иногда бывает, когда боишься чего-то неизбежного… - Тише, не бойся, - Николай снова сел на кровать и осторожно погладил ягодицы юноши, стараясь немного того отвлечь, со спокойной уверенностью добавив, - все хорошо. Потрогай. - Угу… Саша глубоко вздохнул и робко поднял взгляд на мужчину, будто растерянно повторяя: «Можно?..», и, получив в ответ утвердительный кивок, неуверенно протянув руку, робко прикоснувшись к столь пугающему инструменту. - Смелее, - Николай снова усмехнулся, перехватив плеть ближе к концу, чтобы юноше было удобнее изучать девайс. Немного приободрившись, Саша боязливо провел рукой по плетеной рукояти, слегка касаясь пальцами черной кожи, и, более или менее успокоившись, погладил сжимающую плеть теплую кисть мужчины, чувствуя, как страх постепенно отступает и становится ощутимо легче и даже как-то неуловимо… Теплее?.. Чуть заметно улыбнувшись, юноша осторожно коснулся хвоста плети и, помедлив, положил к себе на ладонь, тихо пробормотав: - Тяжелый… Николай осторожно забрал хвост из рук Саши и, удовлетворенно кивнув, приказал: - Закрой глаза и расслабься. Послушно кивнув, мальчик снова растянулся на кровати, положив голову на скрещенные руки, и, пару раз глубоко вздохнув, снова закрыл глаза, стараясь избавиться от напряжения, чувствуя, как мужчина покровительственно гладит его по спине, помогая успокоиться. На мгновение показалось, что это всего лишь сон, а значит, бояться нечего, поэтому юноша покорно обмяк, подумав, что даже если это не так, хуже от совета Николая не будет точно. Мужчина удовлетворенно кивнул, на мгновение забыв, что Саша при всем желании не может этого увидеть, и, пробно взмахнув плетью, с наслаждением ощущая такую привычную тяжесть в руке, и, немного выждав, обрушил на ягодицы мальчика первый удар, заставив того невольно вскрикнуть. Саша закусил губу, тяжело дыша. Было немного больно, хотя подсознательно парень понимал, что первый удар оказался достаточно слабым, а еще очень неожиданно… Юноша даже не успел как следует подготовиться, не думая, что все будет настолько стремительно. И… Додумать юноша не успел, вновь ощутив на своей заднице обжигающий укус плети, невольно всхлипнув от боли. Удары теперь ощущались совсем иначе, не имея ничего общего ни с мягким флоггером, ни с ладонью мужчины. Слишком резкие и прерывистые, они оказались еще и довольно болезненными… Удар. Еще один. Мальчик снова вздрогнул, тихо проскулив, и сжался, не зная, сколько еще сможет вытерпеть эту пытку. Николай ухмыльнулся, и снова замахнулся, чувствуя себя просто великолепно. Как давно он не мог любоваться стройным юношеским телом, прогибающимся и вздрагивающим от каждого удара… Сколько времени уже не держал в руках это великолепное орудие наказания, которое может в умелых руках даже пытку превратить в сладкую муку… Мужчина бил долго и со вкусом, не давая ни секунды передышки, но и не переходя определенную грань, именно в такие моменты видя ее как нельзя ясно. И пусть Николай и не мог знать точно, сколько ударов выдержит Саша, но он уже сумел достаточно изучить его реакции, чтобы понять, когда стоит остановиться и вместо обжигающего болью удара подарить нежную ласку. От очередного удара мальчик, несдержанно вскрикнув, прогнулся всем телом и, сдерживая слезы, зажмурился, в ожидании нового удара. Однако его не последовало. Вместо этого юноша услышал глухой стук, с которым рукоять плети ударилась об пол, и ощутил осторожные объятия, вдохнув запах любимого мужчины. Саша уткнулся лицом в рубашку Николая, невольно всхлипывая, радуясь, что все наконец, закончилось, а тот только ласково погладил юношу по волосам, шепча на ушко всякую нежную и теплую чепуху: слова восхищения, похвалы, любви, чувствуя как дрожащее тело мальчика его руках постепенно расслабляется. Затихнув, Саша умиротворенно вздохнул, измученно улыбнувшись своему мучителю. - Флоггер мне понравился больше… - Он тебе даже понравился? – мужчина с намеком подмигнул Саше, с удовольствием любуясь моментально вспыхнувшим на его бледном лице румянцем. - Вроде… - мальчик глубоко вздохнул и робко поинтересовался, - а тридцать ударов – это много?.. Хотя вопрос юноши и очень удивил Николая, тот все-таки честно ответил: - Нет, не очень. Выходит, ты считал, малыш? - Угу… - парень кивнул, - приблизительно… - Ясно. Мальчик замолчал и снова прижался к груди любимого, обнимая того за пояс, чувствуя такое родное тепло… Казалось, что в объятиях этого мужчины ему нестрашно ничто на свете. Юноша поймал себя на странной мысли, что, несмотря на боль, ему удивительно хорошо, как будто и не было укусов плети, а были только ласковые руки, с нежностью гладящие его по спине, и хриплый, но довольный голос, с нежностью называющий его своим малышом и хвалящий за достойное поведение. Саша растерянно пососал искусанную губу, словно решаясь на что-то, и, упрямо вскинув голову, немного неуверенно позвал: - Николай... - Да? - Я подпишу этот твой контракт, - голос мальчика неожиданно прозвучал твердо и уверенно, - потому что я доверяю тебе и хочу, чтобы ты был мной доволен. Юноша и сам немного испугался своих слов, не считая их настолько обдуманными, насколько стоило бы, поэтому был очень благодарен мужчине, когда тот не стал задавать никаких лишних вопросов, лишь только пристально посмотрел в напуганные, но горящие какой-то странной решимостью глаза парнишки, утвердительно кивнув. - Хорошо, если ты этого хочешь, - Николай осторожно взял лицо Саши в свои ладони и, ласково поцеловав, продолжил, - завтра все оформим, если ты не возражаешь. Мальчик запнулся, обдумывая, и, спохватившись, замахал руками. - Нет-нет, подожди!.. – вздохнув, юноша смущенно признался, - у меня есть одно условие. - Я тебя слушаю, - мужчина кивнул, показывая, что эти слова для него уже далеко не пустой звук, ведь больше всего на свете Николай хотел, чтобы его «малыш» был счастлив рядом с ним. Саша густо покраснел и быстро выпалил: - Можно мы с тобой сначала займемся любовью?.. Мужчина умиленно улыбнулся и снова погладил юношу по щеке, с теплотой смотря в глаза парнишки. Просьба Саши весьма озадачила Николая, который не ожидал от вечно стеснительного мальчика такой прямолинейности и откровенности, даже приятно удивив, и, конечно, мужчина не видел ни единой причины, чтобы отказать любимому в выполнении его маленького каприза. - Конечно, малыш. Мы с тобой обязательно займемся любовью, ведь это все равно не займет много времени, не так ли? – Николай с пошлой физиономией подмигнул Саше, снова заставив того невольно покраснеть до корней волос, после чего уже спокойным голосом добавил, - а сейчас отдыхай. - Угу… Мальчик медленно закрыл глаза и почти тут же задремал, вскоре провалившись в глубокий сон.