Сайт Судьбы

— Сразу говорю: это просто ужасная идея! — честно призналась Шигарова, поправляя форму по дороге в кабинет майора.  — Брось! У тебя все получится! — уговаривала ее Лада, поправляя хвост на затылке.  — В прошлый раз же получилось! — добавила Заскок.  — О-о, это вообще другой случай! — возражает черноволосая. Девушки пришли к нужной двери и закономерно остановились, так как Зоя ни в какую не хотела заходить в кабинет.  — Девочки, может, не надо? — попыталась она в последний раз.  — Шигарова! — властно произнесла Кряжская, глядя подруге в глаза. — Дыши глубоко. Рыжеволосая демонстративно вдохнула и выдохнула, требуя, чтобы Зоя это повторила. Когда девушка сделала как надо, Вероника быстро постучала в дверь, а Зоя снова погрузилась в мандраж.  — Войдите! — послышалось из-за двери. Дверь отворилась и в кабинет ввалилась рядовая тридцать пять, два. У Науменко создалось такое впечатление, что ее буквально втолкнули. Интересно, что опять случилось? Майор предусмотрительно отложил ручку, заинтересованный таким неожиданным появлением своей молодой подчиненной. С того случая с их наказанием он подсознательно ждал, что кто-нибудь из них придет просить за возобновление звонков родным. Он бы, конечно, отказал. Но ему было невольно интересно, хватит ли у этих подростков наглости на такую просьбу. Но рядовая молчала, а помощники майора, занимающие столы по бокам от него, уже удивленно таращились на нее. Наверное, это вовсе не помогало сосредоточиться, потому что лишь через полминуты Шигарова смогла встать по стойке «смирно».  — Товарищ майор, разрешите обратиться! — отчеканила она. Мужчина видел, что вновь пришедшая переживает, а потому не осмелился язвить насчет его догадок о ее просьбе.  — Разрешаю. — вздохнул он, складывая руки в замок на столе.  — Я пришла вас просить от всей тридцать пятой и сороковой экспериментальной роты. Все проголосовали и выбрали меня в качестве…  — Говори, говори… — поторопил ее майор. — Ближе к делу. Рядовая прикусила губу, словно соображая, как бы лучше продолжить разговор. Надо же. Неужели сейчас она нервничает сильнее, чем во время их последней встречи? Она боязливо скосила взгляд на старшину. Науменко, конечно, слышал о том, как на молодых влияет Самойлова, но не думал, что ее боятся настолько. Боятся больше него.  — Можете продолжать работу над отчетами. — произнес он по отношению к обоим старшинам. — Так что ты говорила по поводу экспериментальных рот? Его подчиненные снова уткнулись в бумаги, но Зоя прекрасно понимала, что они внимательно слушают. Хотя бы больше не сверлят ее взглядами. Девушка еще немного помялась, но все же ответила.  — Мы хотели бы поблагодарить вас за то, что вы вернули наши вещи. — решила начать издалека рядовая. — Вы не представляете, как они были для нас важны.  — Вот уж действительно представляю. — усмехнулся он. — Настолько важны, что стоили общения с родителями? Шигарова замялась и забегала глазами. Заволновалась? Видимо, больная тема.  — И-извините. — пробормотала девушка, однако в ее взгляде майор заметил искорку обиды. Видимо, она, да и все наказанные, сейчас его ненавидят. Он, конечно, не может винить их за это. Но неужели они так скучают по своим родным, что задавили в себе гордость ради этой просьбы?  — За возвращение конфискованного имущества тебе нужно благодарить не меня, а полковника Мхина. — разрядил напряженный момент Науменко. — Если это все, то у меня…  — Нет… — прервала его Зоя. — То-есть, есть еще кое-что, о чем мы хотели вас попросить… Майор напрягся. О чем же на самом деле она хотела попросить? Рядовая состроила такое лицо, словно то, что она хочет сказать, не то, о чем она бы попросила по собственной воле. Словно она считала эту идею глупой. И все же, эту просьбу она озвучила увереннее.  — Сороковая и тридцать пятая рота просят вас и командование базы разрешения установить возвращенную стерео-систему в столовой и во время приемов пищи слушать музыку, подобранную рядовыми всех рот. Воцарилась ожидаемая неопределенная тишина. Старшина удивленно подняла взгляд сначала на девушку, потом на майора. Зоя же выпрямилась в полный рост, осознавая, что выполнила свой парламентерский долг и теперь от нее ничего не зависит. Она посмотрела в глаза командира, лицо которого никак не изменилось. А потом он внезапно хохотнул, словно все это время сдерживался. Второй старшина — мужчина лет тридцати — тоже усмехнулся, правда, так и не оторвав глаз от бумаг. Шигарова ожидала подобную реакцию, но не ожидала, что первым засмеется именно майор. Это было очень необычно — видеть вечно серьезного на щи командира, искренне улыбающимся. Но через несколько секунд его обычное выражение лица вернулось к нему так же неожиданно, как и исчезло, и он снова взялся за ручку, немекая, что разговор окончен.  — Можешь сообщить остальным рядовым сороковой и тридцать пятой рот, что я выслушал их требование и они получат ответ в ближайшее время. — мужчина вернулся к чтению бумаг. — Можешь быть свободна.  — Слушаюсь! — снова отсалютовала Зоя и, немного погодя, покинула кабинет. Спустя пару секунд прежней тишины, Самойлова, все же, осмелилась спросить:  — Почему вы так лояльны к ней? — вопрошала она. — Они же ваши провинившиеся подчиненные.  — Может быть и так, старшина. — расплывчато ответил мужчина. — Но едва ли они считают так же. У детей не бывает командиров: только родители или друзья. С этими словами майор коротко улыбнулся удивленной девушке. Какую же необычную роту ему дали под командование! ***  — Зоя, ты просто чудо! — Лера Чармикс сжала шею черноволосой, наглядно показывая, как она душит чудесных людей. — Я так давно хотела послушать свои старые треки!  — Не ты одна. — добавила Психоз, одновременно чистившая ногти одним из своих «сюррекенов». — Уже жду не дождусь, когда дойдет очередь до Раммштайна! Стерео-система одного из парней сороковой роты теперь все время стояла в столовой экспериментальных рот. Нужно было слышать визг, который поднялся, когда ее вносили и подключали. Рядом с колонками тут же появился длиннющий список имеющихся треков. Очередь в этот список занимали за неделю до того, как был отправлен парламентер с просьбой. Его составлением занимались уже известные Андрей Вяземский и Евгений Сорок девять.  — Хорошо хоть ночь без сна не прошла зря! — проговорил Фридом, явно довольный собой. — Такой популярностью у девушек я не пользовался с…  — Никогда. — перебил его Вадим, гадостно хихикая. Парень замахнулся на друга, вызывая этим только больше смеха.  — Что ты понимаешь! — обидился он. — Как будто трудно найти девушку такому красавчику как я. Женя важно провел рукой по прическе, вызывая приступ смеха у всех. У всех ребят было отличное настроение. Ведь им, наконец-то, дали хоть небольшое послабление. Услышать что-то домашнее и знакомое в казенных стенах было даже еще приятнее, чем ожидалось. Сейчас на заднем плане, из уже известных колонок звучал фортепьянный кавер на песню Эда Ширана «Perfect». Не сказать, что это было то, что нравилось всем, но никто не жаловался. Терпимость к чужим вкусам была одним из условий при решении об установке стерео-системы. Посчиталось, что будет честно поставить весь список треков в случайное воспроизведение и переключать чужие треки было строго запрещено.  — Я тут подумала. — подала голос необычно задумчивая Вероника. — Когда это мы стали сотрудничать с командованием? Вадим внезапно подавился и начал кашлять, в связи с чем Эмили поспешила постучать ему по спине (да, теперь никто не следил, чтобы рядовые сидели строго по ротам).  — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Вяземский, спокойный как всегда.  — Ну, сначала возвращение вещей, потом музыка в столовой… — начала перечислять она. — Смягчение наказания, в конце концов.  — Эй, это был не майор, — прервала ее Кряжская. — а тот странный парень. Как его звали? Смолин?  — Смоленский. — мрачно подсказала Шигарова.  — Точно! — вспомнила Лада. — Кто-нибудь знает, кто он такой? Пивший в этот момент Влад резко поставил стакан на стол, от чего все на него обернулись.  — Ты чего? — не поняла Зоя, но спустя секунду ее озарило. — Ты знаешь его?  — Не очень, вообще-то. — нехотя ответил тот. — Но я встречался с ним и это была встреча не из приятных.  — Серьезно?! — встрепенулась Вероника. — Ты встречался с ним до наказания?  — Что он сказал?! — снова вклинилась Шигарова.  — Нет…это было не так. — возразил парень. — Это я… Все сидели и ждали, когда же Шашанов родит свой рассказ о том, как он встретился с тем загадочным парнем. Внезапно и Вадим вспомнил.  — Погоди, это же он был? — как-то загадочно улыбнулся Давыдов.  — Нет, Вадим, не… — попытался заткнуть друга парень.  — Влад подрался с ним в душе! — слегка громковато сообщил парень. — Теперь я вспомнил!  — Серьезно? — не сильно-то удивилась Психоз, хмыкнув.  — Правда что-ли?! — следом поинтересовалась Лада.  — Это же круто! — не понимала пессимизма друга Вероника.  — Ага, круто… — саркастично ответил парень. — Я продул.  — Ни фига подобного! — снова возразил Вадим.  — Я вспомнил. — улыбнулся Андрей, что само по себе было достаточно необычно. — Это реально был тот странный парень. А шрамов у него…  — Он приходил в мужской душ, в тот самый первый день, когда нам разрешили помыться… — перебил его Давыдов.  — И он, вроде, докопался до какого-то мелкого, мол, мылся в его кабинке.  — Ну, а Шаня заступился, до кулаков дошло… Зоя, до этого слушавшая в полуха, раздумывая о своем, посмотрела на друга. Так он заступился за паренька. Усмехнулась. Это на него очень похоже. Парни продолжали повествовать о том, как круто они оба дрались, прерываемые лишь замечаниями самого Влада, о том, что «не было такого». В итоге ему разрешили рассказать самому.  — Он начал обзываться, говорить, что все мы здесь расходный материал и вообще-то быть здесь не должны… Как раз в этот момент кончился обед и музыку кто-то выключил.  — Прием у психолога! — громко сообщили подросткам.  — Что, опять? — подала голос Эля Зотова. Она ведь отвечала за срыв этих надоедливых приемов.  — Ну, предыдущего психолога уже должны были сменить… — припомнила Вероника. — Можешь отдохнуть, если хочешь. Девушка, в своей привычной манере, мрачно усмехнулась, как бы говоря, что она сама решает, когда ей можно отдохнуть. Что ж, никто против и не был. Точнее, все были только за. Но когда тридцать пятая рота вышла из столовой, их ждала не старшина Самойлова, как обычно, а майор Науменко. Все, конечно, были очень удивлены, ведь обычно такие простые операции как «добраться до кабинета психолога» выполняла подчиненная. Но если быть честными, никого это особенно не заботило, пришлось последовать за командиром. А вел он их, к слову не туда, куда все остальные роты. В смысле, он, конечно, направлял роту в сторону научного центра, но не в тот корпус, а в соседний. Рядовые принялись перешептываться, пытаясь понять, куда это они идут. Но майор, как и всегда, присек все разговоры.  — Это ведь не то, о чем я думаю? — прошептала на ухо Шигаровой Заскок.  — Что? — сначала не поняла девушка. — Нет, не думаю.  — Почему?  — Ну, если бы я была «Корпорацией зла», я бы выбрала более незаметный момент, чтобы увести толпу подростков, которую никто больше не увидит. Вероника нахмурилась, переваривая сказанное.  — А…ну да…ты, наверное, права. И все же, это было настораживающе. Насколько помнила Зоя, раньше такое не случалось… Или она что-то упустила? Сейчас очень жалела, что не может никак связаться с Владом: тот стоял в нескольких рядах дальше. А вариться в собственных догадках уже прилично так надоело. Ей невольно вспомнился разговор с братом об экспериментах. Она ведь тогда еще заикнулась, мол «пока не дошли». А что, если именно после этих приемов у психолога фикрайтеров отправляют домой?.. Подростки исчезают каждые пять дней, а приемы происходят в понедельник и в четверг. Если ее теория верна, то получается, в пятидневном цикле есть первая проверка психологом, после чего идет проверка на каких-то других условиях (вероятно, при помощи физических данных) и второй, завершающий прием вносит ясность и тогда происходит отделение определенных фикрайтеров, которых и отправляют по домам… Девушка невольно замедлила шаг, осознав, насколько логично это звучит. И как она раньше не догадалась?! С такими мыслями Зоя, вместе со всей остальной ротой добралась до нужного корпуса, кабинета, около которого уже расположились ее друзья и очередь начала медленно-медленно двигаться. Воспользовавшись моментом «вольного поведения», девушка тут же выложила свои догадки Андрею, Зотовой, Ладе и Веронике.  — Ну, если все так, то что нам нужно сделать? — поинтересовалась Заскок. — Вести себя хорошо или наоборот, так, чтобы хотелось послать куда подальше?  — Не знаю. — задумалась девушка. — А где Влад?  — Вон он. Вяземский указал на майора, перед которым, действительно, стоял Шашанов, о чем-то с ним нервно разговаривая. Майор же не выглядел даже немного взволнованным или хотя бы раздраженным.  — Что он делает?  — Пытается выяснить, почему нас привели сюда, а не как обычно. Все уставились на Влада, в ожидании, что же он выяснит. К сожалению, разговор не был слышен из-за гула голосов. Ответы Науменко были короткими и, казалось, исчерпывающими. От чего вопросы Влада становились только длиннее. Наконец, после очередного ответа, майор махнул рукой в сторону конца очереди, недвусмысленно намекая подростку вернуться к своему месту и демонстративно отвернулся. По лицу возвращающегося Шашанова можно было с легкостью догадаться, что он не узнал ничего нового.  — Ну что? — на всякий случай спросила Зоя.  — Ничто. — ответил парень, усаживаясь на один из стульев. — Говорит, просто места нехватает.  — Ага! — хохотнула Кряжская. — Как народу меньше, так сразу места нехватает!  — Я тоже так сказал! — кивнул Шашанов.  — Ну, а он что? — нетерпеливо продолжила расспрашивать Шигарова.  — Ну, сказал, что психологов теперь больше, так что просто развели очереди, чтобы не путались.  — Ноль информации! — снова разочарованно бухнулась на свое место Заскок. — Ну, что ж, Зотова, твой выход! Эля презрительно фыркнула: с Викой они все еще не ладили. Но чуть погодя встала и направилась к началу очереди. Остальные фикрайтеры спокойно пропускали ее вперёд, уже зная ее эффект. Спокойным, бесшумным шагом она добралась до начала очереди и приоткрыла дверь, намереваясь войти. Но вот майор, кажется, был другого мнения, остановив дверь. Ну конечно его предупредили об убийственном влиянии рядовой тридцать пять, четыре на психологов. Особенно слабые просто убегали, некоторые держались еще один день, после чего, так же, больше не появлялись. Но рано или поздно меняли всех и виной этому оставалась Зотова, которая, кажется, сама проводила какую-то психологическую работу над врачами в том кабинете. Вполне нормально, что командир не хочет пропускать ее туда. Первые из очереди принялись убеждать майора, что они ее пропускают по своей воле, что, похоже, тоже не работало. Из-за двери вышла Психоз, которая почти всегда шла к психологу первая по каким-то причинам. Даже отсюда по ее лицу было видно, что что-то не так. Она посмотрела на майора и произнесла что-то.  — Что? Что она говорит? — активно вопрошала Вика, выглядывая из-за спины Зои. Гул голосов снова скрыл тайный смысл разговора, но зато Науменко отпустил дверь и позволил Эле войти. Психоз, как обычно прошла мимо очереди, видимо, направляясь в общежитие. Правда, на этот раз, она особенно безразлично смерила друзей холодным взглядом, не удостоив даже словом.  — Что это с ней? — удивился Влад.  — Не знаю… — искренне ответила Зоя.  — Итак, с этого момента будете проходить по номерам! — провозгласил зычным тоном майор, перекрывая гомон. — Тридцать пять, один и тридцать пять, четыре уже были. Тридцать пять два! Шигарова прошипела от раздражения. По крайней мере она сможет понять, по каким кретериям их оценивают. Она решила сменить тактику. Раньше на всех приемах, на которых она была, девушка пыталась показать, что никакая она не сумасшедшая, изо всех сил отвечая естественно и просто. Может стоит попробовать по-другому? Между делом, Зоя заметила, что Эли давно нет. Обычно к этому времени она либо уже выходила, либо, при удачном стечении обстоятельств, выходил психолог. Но вот уже минут пять не происходит ничего. Ребята, что были первыми в очереди, начали волноваться. Мол, чего это она так долго? Неужели понравилось?! Зоя же не могла точно сказать, затянулся ли этот прием по желанию Зотовой или из-за каких-то проблем. К счастью, вскоре девушка-таки вышла из кабинета, заставляя подругу вскочить ей навстречу.  — Эй, чего там так долго? — тут же спросила она. Ответа не последовало. Черные волосы девушки странным образом закрывали обзор на глаза, так что было не понятно, какие именно эмоции испытывает сейчас Элеонора. Как бы то ни было, она не вымолвила ни слова, как и Психоз.  — Эй, все в порядке? — снова поинтересовалась Шигарова. Она попыталась взять Зотову за предплечие, надеясь хоть так привести ее в чувство, но та резко выдернула руку из захвата.  — Отстань. — колко произнесла она, приводя Зою в ступор. Не дожидаясь реакции, с внезапно погустевшей темной аурой, Элеонора пошагала по коридору. Фикрайтеры вокруг нее пугливо расступались. Зоя все еще удивленно провожала ее взглдом. Такого пренепрежения к себе от Зотовой она давно не испытывала! Она, конечно, была пугающей и гордой до жути, но так грубо к своим друзьям она не относилась. Словно ее подменили…  — Эй, рядовая, — позвал ее Науменко. — Твоя очередь. Зоя нехотя повиновалась, проходя в кабинет. Такое поведение может означать только одно: этот психолог оказался ей не по зубам. Девушка пыталась представить себе, каким должен быть этот человек. После первой двери был небольшой «предбанник» с тремя дверьми, через который вела дверь уже в сам кабинет психолога. На средней двери был листок с соответствующей надписью. Постучав, Зоя тут же вошла, не дожидаясь ответа. Стоило ей ступить в кабинет, как в лицо впился свет лампы, заставивший даже прикрыть глаза на секунду. После тёмного коридора этот свет показался каким-то агрессивным…  — Не обращай внимания. — услышала она мягкий голос. — Это ошибка электриков. Немного неприятно, но привыкнуть можно. Зоя взглянула на источник голоса. За столом у противоположной стены сидела красивая девушка лет двадцати пяти со светлыми волосами в хвосте. Она слегка улыбалась Зое, но что-то Шигарову в этом настораживало. То-есть, она не думала, что это окажется амбал со звериными глазами, но…эта девушка выглядела только немного страше них.  — Вы наш новый психолог? — на всякий случай уточнила она.  — Психолог? — переспросила она. — Нет, я новый психиатр. Присаживайся. Зоя нехотя присела на указанный ей стул около стола. К слову, он был странной формы. С ее стороны столешница была прямой, а со стороны психиатра — изогнутой. И широкий, массивный. Кроме него в комнате стоял только искусственный фикус, что смотрелся крайне неестественно в кабинете с больнично белыми стенами. И их белизна только усиливала неприятный эффект от ярких ламп.  — Скажи-ка мне свой номер. — прервала девушка осмотр. — И имя, если можно. Зоя бездумно назвала свой порядковый номер и впрям успевший стать ей вторым именем. Затем «первое» имя, город проживания и возраст. Все это психиатр спокойно записала. Пока та записывала, Зоя обратила внимание на татуировку на правом запятье девушки. Рисунок был в виде треугольника, пересечённого средней линией. Интересно. А ведь и формы под фартуком у этой юной психиаторши не было. Значит, она не с базы? Или она сотрудник того самого шестого корпуса?  — Итак, меня зовут Василиса Викторовна Рей. — серьезно начала девушка.  — Приятно познакомиться. — зачем-то ответила Зоя.  — Взаимно. — чуть улыбнулась та в ответ. — Для начала расскажи мне о себе. Этот вопрос задавали все психологи до нее. Зое казалось, что они говорят это потому что вопрос «на что жалуетесь?» звучал бы неуместно во время принудительного приема.  — С семьей все в порядке. — зная, ради чего эта просьба, начала она. — С родителями проблем не возникает. Друзей заводить не трудно и не легко. Предпочитаю придерживаться нейтралитета в спорах. Черепномозговых травм не было. И, нет, меня ничего не мучает. Такая тирада раньше помогала сократить прием до пяти минут. Однако, видно было, что Василиса Викторовна так просто не сдастся. Наоборот, она приняла немного более расслабленную позу на стуле и принялась мерно и медленно стучать ручкой по столу.  — Ничего не забыла? — все так же спокойно спросила она. — А как насчет личных фобий?  — Личных фобий? — переспросила Зоя. — Да вроде нет. Девушка усмехнулась и только сейчас Шигарова заметила, что у нее зелёные глаза. Такие холодные, убийственно спокойные…  — Я, конечно, уверена, что у тебя нет никаких проблем. — вынесла она вывод из ее тирады. — Но все люди чего-то боятся, верно?  — Ну… — черноволосая задумалась. — Страх темноты считается? Ручка перестала постукивать по столу, занявшись своей прямой обязанностью и записала что-то на блокноте перед Викторовной.  — Может быть. — уклончиво согласилась Рей. — Что же именно тебя пугает в темноте?  — Не знаю. — отмехнулась от раздражающего вопроса. Ведь про темноту она ляпнула просто так. — Не все ли равно чего я боюсь?  — А ты как думаешь? — ответила вопросом на вопрос психиатр. — По твоему мнению, зачем я вообще задаю тебе эти вопросы? Девушка придвинулась к столу, смотря прямо в глаза. Стойкое чувство беспокойства поселилось в груди у пациентки.  — Чтобы вывести меня на откровенный разговор? — предположила девушка.  — Отличная попытка. — похвалила ее психиатр. — Если других вариантов нет, то, пожалуй, стоит поговорить о том, чего ты действительно боишься.  — Я уже сказала. — раздраженно заметила Зоя.  — Как насчет страха потери? — проигнорировала она эту реплику. И снова она глядит прямо в глаза, не отрываясь. Что с ней не так?! То, что она вовсе никакой не психиатр больше не вызывало у Зои никаких сомнений! Она словно играла с ней! Ни один врач не играет с пациентом! И вот так, откровенно смотреть в глаза. Словно бросать вызов. Разве это правильный подход? У Шигаровой создалось стойкое ощущение, что вовсе не ради ее психического здоровья все эти вопросы. Оставался вопрос: ради чего?  — Как по мне, многие из вас должны обрести некоторые страхи, связанные с потерей чего-либо после ссылки. — продолжала докапываться Василиса Викторовна. — Ведь так или иначе у вас у всех выбили землю из-под ног. Привезли непонятно куда, ограничили общение с родителями, ограничили свободу… Отняли свободное время, привычную одежду, сократили личное пространство… Девушка посмотрела на пациентку, в ожидании ответа, а Зоя пыталась понять, было ли это проявлением сочувствия к ссыльным фикрайтером или же насмешкой?  — Не люблю ограничение в свободе. — немного подумав, выдала девушка.  — М-м… Не думаю. — откровенно отвергла такой ответ психиатр. Зою это возмутило. Что это значит? Она вроде неплохо соврала. Пусть это не было ее страхом, но она искренне призналась в свой «нелюбви». Ладно, есть другие варианты.  — Достало, что у нас забирают вещи! — попыталась она еще раз.  — Разве? — подозрительно прищурилась Рей.  — Ненавижу получать незаслуженно низкие оценки. — вспомнила она уроки словестности.  — Это конечно. — снисходительно согласилась она. — Но, может попытаешься еще раз? Шигарова начала злиться. Эта женщина каким-то образом понимала, когда она неискренна. Она попыталась придать себе более правдивый тон.  — Боюсь потерять друзей! — громко выдала она на «отвяжись». Самый очевидный, на первый взгляд, ответ. Но Зоя тут же замолчала, внезапно понимая, насколько это было правдой для нее. Похоже, что именно этот страх был причиной очень многих ее действий. Видимо, почувствовав это, на этот раз Василиса Викторовна не спешила возражать и чуть погодя, все же, произнесла.  — А вот это было в девятку, верно? — почти победно улыбнулась она. — Только вот каких именно друзей ты имеешь в виду? Тех, что остались дома или тех, что здесь? На самом деле, Зоя не раз думала на эту тему. Ей было стыдно в этом признаться, но теперь она редко вспоминала своих школьных подруг. Единственной, кого она вспоминала с теплотой был брат, родители и лишь иногда, изредка, Полина, с которой и началось ее увлечение Фикбуком. Ей не хотелось заменять ее кем бы то ни было, но это произошло и очень незаметно. Сейчас она была точно уверена, что соседка по парте не поддержала бы их недавнюю авантюру. Она не занимала бы ей единственную запирающуюся кабинку в туалете, не придерживала бы ее за щиколотки, пока она качает пресс, не прикрывала бы ее спину во время стрельбы… Люди из ее прошлого не были плохими из-за этого. Они просто были другими и на другое были способны ради нее.  — Тех, что здесь. — сама того не заметив, призналась девушка психиаторше. И это было правдой. Ведь каждый день подпитывая желание вернуться домой и забыть об этой ссылке, как о страшном сне, она все сильнее боялась того мгновения, когда придется попрощаться со всеми этими людьми.  — Это понятно. — словно прочла ее мысли Василиса Викторовна. — После всего, что с тобой здесь произошло, вряд ли многие из старых друзей смогут понимать тебя как раньше, верно?  — Нет, все не так… — поспешила опровергнуть верную догадку Шигарова. Зоя промолчала, не зная, что еще может возразить на это. Ей не нравился этот разговор. Кому понравится разговор, в котором он чувствует себя не в своей тарелке? Так и не получив конструктивного ответа, психиаторша посмотрела на настольные часы и выпрямилась на стуле.  — Ну, что ж, мы неплохо продвинулись за сегодня. — она холодно улыбнулась. — Осталось только пройти небольшой тест. Зоя молча наблюдала за тем, как девушка выкладывает на стол карточки с разными геометрическими рисунками. Некоторые были простыми, как тругольник, круг, квадрат, а некоторые включали в себя всех их в причудливых узорах. Она заметила, что психиатр старается выкладывать карточки на равном расстоянии и невольно задумалась, неужели для успешности теста это так важно? Как бы то ни было, теперь перед ней лежало около двадцати рисунков.  — Выбери из всех карточек самую понравившуюся. — попросила Викторовна. — А зетем понравившуюся из оставшихся.  — Разрешите теперь я задам вопрос. — не дождавшись разрешения девушка спросила. — Для чего нужен этот тест? Психиатр терпеливо сложила руки перед собой на столе, чуть заинтересованно глядя на пациентку.  — Зачем же тебе это знать? — ответила вопросом на вопрос Викторовна.  — Интересно. — попыталась непринужденно и честно улыбнуться девушка. — Просто хочу стать психологом… — как бы между делом добавила она. Доктор снисходительно усмехнулась, поправляя карточки между ними.  — Тебе не стать психологом. — просто и абсолютно убежденно ответила она.  — Почему же? — поинтересовалась Зоя в свою очередь.  — Врешь неправдоподобно. — Василиса снова улыбнулась ей. — Тяни карточки и можешь быть свободна. Зоя уязвленно фыркнула. Похоже, что эта психиаторша действительно крепкий орешек. С ней ведь только что общалась самая жуткая фикрайтерша, что она вообще знает! Да еще не просто общалась, но и целенаправленно пыталась пошатнуть ее психику, а ей хоть бы гусь чихнул! Возможно, именно провал так расстроил Элю. Ко всему прочему, эта Рей неплохо разбирается в людях. И Шигарову сейчас волновало вовсе не то, что поиздеваться над психологом больше нельзя. Такого серьезного человека к ним поставили впервые. И в другое здание их тоже привели впервые. И впервые в кабинете психолога такое неприятное освещение, что даже думать мешает… Серьезно, за все время, что Зоя провела в этом помещении, у нее успела заболеть голова. Что значительно уменьшало удовольствие от приема и ей действительно хотелось поскорее покинуть это место. Карточки она выбирала кое-как, почти не вглядываясь в них, тратя время только чтобы дотянуться до далеко расположенных. Что ее удивило, так это то, что и доктора ее выбор, казалось, мало интересовал. У нее вообще создалось впечатление, что она все время смотрела в телефон где-то под столом, куда та постоянно подглядывала. В один момент девушка удивленно вздохнула, на мгновение выходя из образа безразличия. Зоя как раз собиралась поднять одну из карточек.  — Эм… все в прядке? — язвительно спросила Шигарова, желая обратить внимание на себя.  — Да, все ок. — как ни в чем не бывало ответила Рей, заглянув в свои записи и что-то в них черкнув. — Зоя Шигарова, тридцать пять два. Можешь идти. *** Итак, это уже становится интересным.  — Ну что? Как продвигаются эксперименты над твоим ДНК? — интересуется Коля, едва только связь устанавливается и становится видно его изображение. — Надеюсь, тебе там не ввели какой-нибудь радиоктивный ген?! А то будет как-то обидно. Все-таки, два супергероя в одной семье — большая редкость…  — Ну почему же. — загадочно улыбнулась Зоя, поправляя плед под головой. — Как раз доктор интересовался, не хотелось ли тебе побывать на нашей базе…  — Серьезно?! — мгновенно возбудился паренёк. Шигарова рассмеялась, давая понять, что шутила над впечатлительным родственником. Но сегодня времени было мало. Чтобы застать брата после школы, Зое пришлось сбежать перед самым отбоем.  — Выяснил то, что я тебя просила? — с ходу поинтересовалась она.  — Да, но я же прислал тебе сообщение…  — Они до меня не доходят. — перебила его сестра. — Говори сейчас.  — Ок, секунду… Мальчуган, видимо, шагая домой по улице, снял рюкзак, доставая какой-то блокнот. Неугомонный взял его в зубы, застегивая молнию и только тогда продолжил.  — Я был на твоем адском сайте. — сообщил он, усаживаясь куда-то на скамейку. — Так вот, он вовсе не закрыт, не заблокирован и даже не запрещен и никак не ограничен в авторизации.  — Серьезно?.. — удивилась девушка. — Почему? Есть какие-то объявления, угрозы или еще что-то?..  — Никаких объявлений. Просто мертвый сайт.  — Как понять «мертвый»? — не поняла сестра.  — Ну, обновления пять месяцев не добавляются, статистика посещения застыла, но даже отсчитывает текущую дату. Я посмотрел по некоторым работам, я как будто первый зашел на него после того информационного бума.  — Крысы сбежали, корабль потоплен… — в задумчивости пробормотала Зоя.  — Мм…я бы так не сказал. — несогласился паренёк. — Скорее просто крысы сбежали. Сайт в рабочем состоянии, но только заброшен.  — А это уже становится интересным… Глаза у девушки загорелись. Эта информация показалась ей смутно важной. Книга Фанфиков не закрыта. Эта фраза в ее голове словно тянулась в столбик к другой информации данного оттенка.  — Что насчет вернувшихся? — тут же переключилась девушка, обещая подумать об этом позже.  — Ах, да… — вспомнил брат назначение своего блокнота. — На телевиденье появилось всего трое. В интернете похожиих историй около двадцати. Официальную информацию об этом найти крайне трудно, но среди слитых вырезанных сцен с «Пусть говорят» кое-где упоминается, что домой было возвращено в общей сложности четыре тысячи, пятьсот двадцать подростков. Правда их никто не видел…  — Четыре тысячи?! — не на шутку удивилась Зоя. — Неужели пропало столько?..  — В тех же сценах упоминалось две базы сбора ссыльных фикрайтеров, так что можешь поделить на два.  — Две тысячи… — пробормотала девушка, соображая. — И две базы.  — Пока это все. — подвел итоги мальчик. — А теперь, расскажешь что-нибудь еще для моего блога? Он преобрел небывалую популярность после твоей информации. Ночь Зоя не спала. Ее умом овладела небывалая активность. На утро, не ощущая усталости, вместо черновика для очередного сочинения она прямо на уроке словесности принялась составлять список всего, что ей было известно и неизвестно. Первое: обреченных подростков обучают тому, за что обрекли. Зачем? Второе: учителя высокого класса приставлены к обреченным подросткам. С какой целью? Третье: обучение физическим дисциплинам. Для чего? Четвертое: исчезновение рядовых фикрайтеров. Тут вопросов гораздо больше. Куда они исчезают? Почему именно эти? Что с ними происходит дальше? И самый главный и вездесущий вопрос: зачем? Зачем-зачем-зачем?! Ко всему перечисленному добавляется тайна личности Алека Смоленского и того (или даже «тех»), кто стоит за ним. Но апогеем всей этой информации становится строчка: Книга Фанфиков невредима. Тот сайт, который стал для многих переломным моментом жизни, сайтом судьбы, если угодно, не был ни закрыт, ни запрещен. Все объявленные опасными для общества тексты все еще оставались в общем доступе. Если это не обесценивало их ссылку, то уж точно настораживало. А зачем тогда их отрезали от мира? Для чего установили такую огромную стену между ними и обществом? Единственная связь со внешним миром была разрешена только в виде телефонных звонков. Раньше Зоя думала, что это лишние меры предосторожности, но теперь стало ясно, что это не предосторожность вовсе! От чего их охраняли, если самые смачные шедевры уже были написаны? Зачем их, черт возьми, сослали?! Не в силах больше терпеть, Шигарова поведала друзьям обо всем, что ей удалось узнать из недолгих разговоров с братом. Она выложила все детали и соображения. Ей нужно было чье-то мнение. Из того, что теперь она знала, девушка была уверена, что пропавшие не возвращаются домой.  — Я вообще сомневаюсь, что исчезновения ребят и те подсадные утки для СМИ хоть как-то связаны. — призналась девушка. — Сайт открыт, так что нас должны уже всех отпустить…  — Иными словами, ты хочешь сказать, что ссылка это не акт наказания? — подал голос Андрей Вяземский. — Это многое бы объяснило. У Зои по спине пробежал холодок от того, что он пришел к тому же выводу, что и она. Честно говоря, она до конца надеялась на то, что ее догадки не найдут подтверждения у кого-то еще. Надеялась, что эта тень опасности возникла только в ее воображении.  — Да. — сглотнула она. — Коля упомянул, что существует две точки сбора. Логично предположить, что именно на вторую базу и отправляются ребята…  — Тридцать пять, два, на выход! — прогремел голос над головой у переговаривающихся. Ребята удивлённо уставились на старшину. Какой «на выход»? Сейчас ведь обед, а потом время на усмотрение командира. Сама старшина выглядела более чем раздражённой. В воцарившейся паузе играл какой-то русский рэп.  — Кто приказал? — резко поинтересовался Вадим, правда, его реплика все равно осталась без ответа.  — Тебя ждут, рядовая. Давай побыстрее! — повторила приказ грозная женщина. Зоя медленно выбралась из-за стола, даже забыв, что нужно принять равнение. В голове билась мысль о том, что вчера ее спалили во время сидения в трубе. Как чувствовала!  — Куда мне идти? — без лишней бравады и без формы осведомилась она. Вместо ответа старшина широким жестом показала на выход из столовой. И тут магнитофон сменил композицию на Say Amen от Panic. Зоя знала, потому что это был ее трек. У двери в столовую, расслабленно опершись на косяк, стоял черноволосый парень с модно закатанными рукавами формы. Алек Смоленский смотрел на нее с другой стороны помещения, а когда Шигарова обратила на него внимание, загадочно усмехнулся и, пригласительно махнув рукой, вышел на воздух. Не дожидаясь, когда старшина ее поторопит, Зоя быстрым шагом пересекла расстояние до двери и выскочила на улицу. Вопреки ее ожиданиям, Алек никуда не исчез и терпеливо ждал ее появления, чтобы повернуться к ней лицом и усмехнуться в своей манере. Зоя была крайне удивлена, возбуждена, немного рада, немного испугана. Но самым четким ощущением было любопытство.  — Быстро же ты. — заметил загадочный парень, встряхивая своей гламурно свисающей на лоб челкой. — А как же рассказать обо мне друзьям? Зоя чуть нахмурилась, пытаясь выявить информацию даже в этой короткой фразе. Она должна была рассказать или наоборот? Заметив ее мысленные потуги парень рассмеялся.  — Не переживай ты так! — сверкнул он своей обворожительной улыбкой. — Я позвал тебя просто поговорить. — из столовой послышались возгласы командиров и гул встающих подростков. — Давай поторопимся. Будет не очень хорошо, если нас кто-нибудь заметит.  — В смысле?.. — договорить она не успела, ибо парень тут же схватил ее за предплечие, увлекая за собой в сторону. Несмотря на грубое движение со стороны «парня-который-все-еще-ничего-не-объясняет», девушка не стала сопротивляться. У него явно что-то важное к ней, иначе он не стал бы прятаться. Если она хочет получить информацию, ей нужно принять правила игры. Они ушли за угол здания столовой и тут же продолжили спокойное движение пешком. Алек шел немного впереди, как бы показывая, что она под наблюдением. Он покрутил головой около станции грузовиков, чтобы не попасть под колеса и махнул рукой, чтобы Зоя ускорилась. Та послушалась.  — Эм…не мог бы ты объяснить куда?.. — попыталась она спросить, но была бесцеремонно прервана резким шиканием, мол, сейчас не время. Парень снова усмехнулся, видимо, наслаждаясь неведеньем своей сопроваждающей. Или он просто смаковал тот момент, когда расскажет, зачем выудил ее из столовой? В любом случае, все это было странно. Зачем ему она вдруг понадобилась? Не то чтобы она не ждала этой встречи и не знала, что за ним стоит то, что им не показывают. Но она-то ему зачем? Это Зоя должна искать с ним встречи, а не наоборот. Пока она так размышляла, Смоленский затаился за ящиками с оружием, а когда мимо проехал грузовик, с завидной ловкостью скрылся в его кузове, утягивая за собой еле успевающую за ним девушку.  — Можно и подъехать немного. — коротко пояснил он, усаживаясь на один из ящиков. Коротко осмотревшись, парень снял крышку с коробки перед ним, доставая оттуда пистолет и без особого интереса его осматривая. Зоя все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Всего пару минут назад она ела гречку с мясом, как и всегда, а сейчас она зайцем едет на бронированном грузовике, сидя на ящике с красной надписью «DANGER». И все это в компании со странным индивидуумом, заряжающим пистолет пулями из другой коробки. Она была, что называется, обескураженной.  — Разве это не запрещено? — поинтересовалась она между делом. Вопрос на удачу, для затравки разговора. Ей уже давно ясно, что ему тут все можно.  — Нет. — просто отвечает он. — Но ты ведь никому не расскажешь? Зоя фыркает.  — Как и о том, что это ты подсунул нам план шестого корпуса? Смоленский, почему-то, снова смеется на угрозу.  — Не трудись. — парень вытянул руку, целясь в стенку грузовика за спиной у Зои. — Здесь много что запрещено. Но едва ли все это для меня. Пусть тебе все запрещают, но это продолжится до того самого момента… — внезапно он перевел дуло на девушку. — …пока ты заменима. Зоя невольно уставилась на пистолет перед своим лицом. Ладно, он может вырвать ее во время обеда, он может заставить ее делать странные вещи следом за собой. Он может продолжать говорить загадками, пускай. Но завуалированно угрожать ей пистолетом, который он только что на ее глазах зарядил — это уж увольте! Она грубо оттолкнула его руку от своего лица в сторону.  — Хватит. — ёмко произнесла она, вложив все свое негодование в это слово. На секунду Смоленский пребывал в замешательстве, но после снова усмехнулся, словно ожидал этого, и небрежным жестом отбросил оружие в одну из коробок. Зое он очень живо напомнил ребенка, подобным образом обращающегося со своими игрушками. Учитывая контекст, это было довольно пугающим сходством.  — Какая зануда. — передразнил он ее. — Я всего лишь пошутил. Не делай такого серьезного лица. Шигарова смерила его презрительным взглядом. Ей было вообще не до шуток.  — Зачем я вам понадобилась? — решила прямо спросить она.  — Нам? — приподнял бровь парень.  — Тебе и твоему боссу… — неуверенно помедлила прежде чем ответить.  — Какому боссу? — преувеличенно удивленно спросил странный парень. — Я всего лишь хотел прокатить…  — Я же сказала. — раздраженно перебила его Зоя. — Хватит. Честно говоря, ее удивляла ее наглость сегодня. Возможно, ее выводило из себя, то, что он делал из нее идиотку. Как бы то ни было, взгляд Смоленского стал более заинтересованным и теперь Зоя могла бы рассчитывать на серьезный разговор.  — Пожалуй, ты права. — вдруг произнес он. — Хватит бессмысленных игрищ. С этими словами он быстро выскочил из грузовика. Чертыхнувшись на чересчур проворного парня, Зоя выпрыгнула за ним.  — Предупредить, конечно, было трудно… На минуту девушка впала в ступор, еле заканчивая фразу. Осмотревшись вокруг, она явственно поняла, что ничего здесь не узнает. То-есть, это, конечно, была та же самая база, с теми же грузовиками, необъятным пространством асфальта и однотипными нумерованными корпусами. Но даже номера здесь были четвертого десятка, когда как в памяти Шигаровой были только здания до двадцать шестого, включая научный комплекс. Здесь же не было ни одного знакомого объекта. Вместо них, прямо перед взглядами обоих предстала внушительного размера и длинны стена. Она не была достаточно высокой, чтобы ее можно было увидеть с любой другой точки базы, но ее поразительность заключалась отнюдь не в этом. Дело в том, что пролегала она, казалось, через середину всей базы. Конечно, Зоя прекрасно знала, что это не так и только с ее положения все выглядит настолько масштабно. Но ей подумалось, что эта стена опоясывает ее, подобно китайской стене, отделяя что-то важное. На серой стене было написано большими буквами «БЛОК «Б» Ни она, ни никто из ребят, никогда не слышали об этом месте. Их не пускали сюда, не позволяли разгуливать по базе в одиночку, словно нарочно скрывали существование этого блока. Хотя к ним в руки не попало ни одной карты местности Арзамаса-16, почему-то, Зоя была уверена, что они не могли не обнаружить что-то настолько масштабное. Только если им не помешали этого сделать. Иными словами, если исчезнувших подростков укрывали здесь, нет ничего удивительно в том, что их никто больше не видел. Смоленский довольно повернулся к девушке. И то, с какой довольной улыбкой он это сделал, пугало ее еще больше.  — Да не бойся. — Алек как-то неуместно дружелюбно пихнул ее локтем в бок. — Не съедят тебя там. Значит, все-таки, идем туда…  — К тому же, я ведь с тобой. — он подмигнул ей, спокойно устремляясь к стене. Шутит? Да, смешно. Как будто ее могло это успокоить. Может, он ее еще за руку подержит, когда на ней будут проводить радиоктивные эксперименты?.. Вряд ли ей удастся стать супер-героем, как думал ее брат. У Зои было странное чувство. Даже несмотря на то, что парень шел впереди и не оборачивался на нее, она точно знала, что просто уйти ей не дадут. Кроме того, кое-чей опыт доказал, что убежать на этой базе совершенно некуда. Поэтому она предпочла последовать за ним. Долго идти не пришлось. Немного приблизившись к стене, Шигарова заметила что-то вроде контрольно пропускного пункта. Ни дверей, ни ручек, ни лестниц, ничего, кроме небольшого застекленного окошка, в котором виднелся человек. У Зои не было предположений, как можно преодолеть стену, пока, приблизившись вплотную, не заметила тонкую щель, как от косяка рядом с тем самым окошком. Увидев Смоленского, человек в окне зашевелился и через секунду невидимая дверь пришла в движение, отодвигаясь в сторону. За ней было что-то вроде турникета и терминала, за которым и сидел тот самый человек, что пропустил их. Парень помахал ему через стекло, как на кассе.  — Карточку. — сухо потребовал солдат, вместо ответа на приветствие. Алек привычным жестом вытащил из заднего кармана небольшую карточку с зеленой линией посередине и вставил ее в отверстие рядом с турникетом. Лампочка на нем загорелась зеленым и солдат, не глядя, разрешил пройти. Но Смоленский задержался, указывая на Зою.  — Эй, она со мной. — потребовал он. Солдат КПП уставился на парня с ленивым вопросом «ты, что, серьезно?» в глазах. Однако, это никак не смутило Смоленского.  — По просьбе Павла Петровича. — добавил он. Взгляд солдата изменился с ленивого на обреченно раздраженный и тут же перед лицом у Зои загорелась вспышка. Оказывается, за стеклом терминала висела камера и только что она ее сфотографировала. Неплохо у них тут все автоматизировано… Видимо, если она не выйдет отсюда до вечера, ее примутся искать по этой фотографии.  — Проходите. И на этот раз парень прошел через турникет первым, подразумевая, что и Зое тоже можно. Карточка снова была в заднем кармане его джинс. Стоп, джинсы? Странно, но она только сейчас заметила, что на нем не армейские штаны, а именно джинсы. Еще одни двери открылись перед ними и Зоя впервые в жизни увидела блок «Б». И все мысли об одежде мгновенно покинули ее голову.  — Ого… — только и смогла она вымолвить. Пространство внутри и впрямь было меньше, чем на другой стороне стены. Его границы уже можно было увидеть, не напрягая зрение. Почти все это пространство было заполнено небольшими корпусами с планеровкой, отличавшейся от той, к которой привыкла Зоя. Они были похожи на обычные квадратные дома с выходом на крышу. На них не было номеров и цветом отличались от обычных казарм. Те, в которых жила тридцать пятая рота были черно-белые, а здесь цвет стен приобретал бежевые и даже желтые оттенки. Стены были чистенькими и аккуратными, но не стирильными, как она привыкла. Просто отдых для глаз! Но главным отличием было то, что на улице было много людей. Они выходили из домов, собирались в группы, смеялись, кто-то даже развесил за окном мокрое белье. Неподалеку от первых корпусов Зоя заметила длинный отгороженный кусок земли, на котором располагалось что-то вроде их тренировочной полосы препятствий, только к ней еще добавлялись тренажёры под навесом. Там она заметила с десяток солдат, тягающих штанги и занимающихся на турниках. Внезапно девушка услышала отчетливое мяуканье и тут же обернулась на звук. Рядом с одним из корпусов стояла кучка людей, столпившихся вокруг девушки с полосатым котом на руках. Она заботливо его гладила и призывала собравшихся не пугать его. Все выглядело как самый обычный город, пусть и меньше обычных. И это, на минуточку, посреди военной базы!  — Что здесь происходит?.. — растерянно застыла Зоя на месте. — Как…объясни мне! — потребовала она.  — Что я могу тебе обяснить? — развел тот руками.  — Как такое возможно? Это место было таким непривычно обычным и даже домашним, что Зоя почувствовала себя дезориентированной. Они ведь только что были на военной базе, верно? Конечно, что-то напоминало о той жесткой системе, к которой они привыкли. Все корпуса стояли четкими рядами, ведущими, как бы, вглубь блока. Но словно здесь действовало какое-то другие правила поведения.  — Скажем так. — соизволил ответить Алек. — В этом блоке работают немного другие начальники. Бросив эту загадочную фразу, Смоленский жестом позвал ее следовать за ним. Снова. Они скосили в переулок между корпусами, напрявляясь прочь от «городка». И на этот раз Шигарова осмелилась поравняться с сопроваждающим. Ведь все это время она слушалась его только чтобы получить ответы на вопросы!  — Куда мы идем? — уверенно потребовала она.  — А что? — ответил вопросом на вопрос парень. — Здесь понравилось? Не волнуйся, ты еще вернешься.  — Я не шучу. — Зоя схватила Смоленского за рукав куртки, надеясь, притормозить. — Что это за место? Чем занимаются эти солдаты?  — Всему свое время, ягодка. Зою невольно передернуло от такого обращения. По спине пробежали мурашки от внезапной мысли.  — Ты ведь не собираешься мне ничего говорить, верно? — догадалась она. — Я ведь не пленница, правда?  — Пленница? Нет. — все еще не оборачиваясь, ответил тот, но чуть погодя добавил: — Пока что.  — Как понять? — напряглась девушка. Парень снова рассмеялся.  — Я шутил. — пояснил он. — Тебе нечего бояться. Ты вернешся в блок «А» еще до ужина.  — А что от меня требуется до этого времени? — не отставала она.  — Не тупить, не паниковать, отвечать на все вопросы честно, а главное, не задавать своих, пока тебе не позволят. Смоленский выразительно посмотрел на нее, намекая, чтоб заткнулась. По мнению Зои это было несправедливо просить ее заткнуться.  — Откуда мне тогда знать, что ты не ведешь сделать меня лабораторной мышью или донором свежей крови для опытов? Парень немного помолчал и, поджав, губы, произнес:  — Думаю, ниоткуда. — скосившись на побледневшее лицо девушки, он добавил. — Но тебе ведь хочется получить ответы на свои вопросы, так? Зоя неуверенно кивнула. Как-то не кстати она подумала, что не хотелось бы заплатить за ответы жизнью.  — Было бы неплохо. — согласилась она.  — Тогда прояви терпение и не делай глупостей. Всего лишь разговор и ты сможешь уйти отсюда целой и невредимой. Девушка послушно замолчала, справедливо подумав, что большего ей сейчас от него не добиться. Ей не нравилось то, с какой озорной ухмылочкой он говорил о «всего лишь разговоре». Да и вообще во время всего их разговора у нее создалось четкое ощущение, что этот парень просто играет с ней, испытывает, проверяет. И чем больше она на него смотрела, тем больше вопросов появлялось у нее в голове. На мгновение она даже подумала, что ей это снится, настолько же странно и подозрительно нереально все происходило. Она даже задрала рукав формы и ущипнула себя… И как раз в этот момент на нее обернулся Смоленский! От увиденного он снова усмехнулся, но, слава Богу, промолчал. Зоя тут же смущенно запахнула рукав и молча продолжила путь. Корпуса остались позади, как и столовая, которую девушка узнала по запаху, и теперь они все ближе и ближе подходили к массивному, двухэтажному зданию с простой, но эффектной планировкой. Издалека Зое даже показалось, что здание расширяется в стенах к низу, как айсберг. Но, подойдя ближе, поняла, что это просто видимость. Хотя, строение все равно впечатляло своей массивностью. Зоя смело предположила, что это научный центр блока «Б». Конечно же это был научный центр. А иначе смысл того «солдатского городка» оставался на пол-ложечки. Да и вообще, она уже давно поняла, что все, что важно на этой базе так или иначе связано с наукой, а не с физической подготовкой русской армии, как им заявили в первый день. Все, что ее сейчас интересовало, так это что там изучают. Внутрь они попали так же, как и раньше — через карточку. И выглядел он точно так же, как и представляла Зоя. Строгие стены белого-серого цвета, ученые в белых халатах и с папками в руках. Кабинеты, в открытые двери которых можно было увидеть какое-то биологическое или физическое оборудование. К сожалению, Зоя не была в этом достаточно хороша, чтобы понять, какое именно. На первом этаже они не задержались, сразу от входа пройдя к лифту. При помощи все той же карточки, Смоленский открыл его и загнал внутрь Зою, проводя рукой по прическе рукой. Девушке вдруг подумалось, что он занервничал. От чего она не могла знать, да и не хотела бы. Она отвела взгляд от ее сопровождающего на номера этажей на панели лифта. Парень нажал какой-то номер и двери сомкнулись. И только в момент, когда кабина двинулась вниз, а не вверх, как она ожидала, Шигарова заметила, что на этой панели вообще нет этажей выше первого. Нажата была кнопка с цифрой «-7». Девушка вскинула глаза к Алеку, но тот не выказывал больше никаких признаков пошаливания нервов. Значит так и нужно. Они пришли сюда чтобы спуститься под землю, как кроты. Думаю не стоит и упоминать, что в голове у Зои возродились все потаенные страхи, связанные с тайными подземными лабораториями. Нервы теперь пошаливали у нее и от движения лифта ее начало подташнивать. Наконец они приехали и двери лифта отворились. И на этом этаже было совершенно не светлее, чем в кабине лифта. И даже немного темнее. В коридоре сновали какие-то ученые.  — Держись рядом, не отставай. — бросил ей парень через плечо, не дожидаясь ответа от девушки. Потолок здесь был значительно ниже, чем на поверхности, а освещение продолжало желать лучшего. Кроме того, на сознание незаметно давило понимание того, что над ними тонны земной породы. Зое вдруг вспомнились рассказы учителя истории про катакомбы времен второй мировой войны, в которых люди сходили с ума от отсутствия света и еды. Здесь она чувствовала нечто подобное, словно подспудное ощущение опасности, скрывающейся в стенах… Только нехватало заработать себе клаустрофобию после этого похода. Когда они уже придут на место? Это путешествие начинало ее утомлять. Но прежде чем девушка успела задать прямой вопрос, Смоленский замедлил шаг, приближаясь к двойным запертым дверям (их он тоже открыл при помощи карточки). Первое что увидела Зоя было голубым светом, источавшемся высоким стеклянным цилиндром, уходящим под необычайно высокий для этого места потолок. Было очень странно находится в таком большом пространстве, после целого этажа тоннелей из цемента. Как глоток свежего воздуха. Хотя, свежим здесь даже и не пахло. Все явственнее ощущался запах химикатов и реактивов, как в кабинете химии, только в двадцать раз сильнее. Рядом с цилиндром стояло какое-то оборудование, вроде пульта управления с кнопками и рычажками. Остальное же освещенное пространство было пустым за исключением проводов. Для и без того переполненного событиями сознания Зои хватало и этой информации. Однако, было не понятно, что источает такой свет внутри цилиндра, достойного стать шикарной декорацией к какому-нибудь фантастическому фильму. И это она смогла понять только подойдя еще немного ближе. Сквозь стекло издалека было не разглядеть, но довольно плотный голубоватый свет источали большие цветы. Да-да, Зоя тоже сначала не поверила и на всякий случай протерла глаза и взглянула снова. Длинные стебли, высотой достигавшие ее, а то и большего размера, лесенкой росли внутри цилиндра и оканчивались раскидистыми, здоровыми лепестками. Что было удивительнее всего, цветы не были похожи на земные, имея полу-прозрачный голубой оттенок… Происходящее все больше начинало напоминать бредовый сон.  — Завораживающее зрелище, не так ли? — со вздохом протянул кто-то сбоку. Девушка резко обернулась, словно очнувшись от наваждения. Всего в паре шагов от нее стоял мужчина лет сорока в белом халате и в очках. И у Шигаровой создалось ощущение, что он владеет способностью бесшумно телепортироваться, потому что она не слышала его шагов.  — Это флоз эрезонаре. — как ни в чем не бывало произнес он, указывая на загадочные цветы. — Название на латыни. Они не растут ни в каких других условиях, кроме как в абсолютной тишине, сравнимой с отсутствием звука в ваккуме. Пришлось попотеть, чтобы вырастить хоть один. Но их излучение имеет довольно интересную природу, так что, полагаю, оно того стоило. — мужчина коротко рассмеялся. — Мы с коллегами их назвали Эхо-цветами. Или Резонарами. Учёный замолчал и взглянул на гостью. На его бледном лице отразилась приветливая улыбка. И Зоя тут же поняла, что это он босс Смоленского и по совместительству финальный босс их «путешествия». Спустя секунду он протянул Зое руку для рукопожатия.  — Павел Петрович Малинников. — представился он. — Приятно с вами познакомиться лично. Девушка невольно вспомнила, что подобную фразу слышала от Алека в первую их встречу. И звучала она довольно жутко. Сама фраза намекала на то, что она все это время была под лупой у человека, который ее произносит.  — Мм…взаимно. — выдавливает Зоя, понимая, что должна что-то ответить.  — Как вы уже, наверное, понимаете, вы здесь не просто так. Я наслышан о ваших заслугах. Это был очень смелый поступок, проникнуть в шестой корпус. Шигарова опустила глаза, соображая. Возможно, в том корпусе хранилось что-то важное и теперь он обеспокоен тем, что подростки провернули такое, хоть ничего и не взяв. Она поджала губы.  — Н-не думаю, что это заслуга… — промямлила она, пытаясь выглядеть виноватой.  — О, не скромничайте. — улыбнулся мужчина. — Это был блестяще подготовленный и исполненный план. Вынужден признаться, я был очень удивлен, что вас не поймали и даже не ранили. Вы везучая. Новый поворот событий. Он не злится, просто очень удивлен и, возможно, хочет чтобы они повторили нечто подобное для его целей, что, разумеется, невозможно. Но почему он говорит так, словно это все ее заслуга?  — Я была не одна. — на всякий случай напомнила она.  — Ну конечно. — согласился мужчина. — Среди вас образовалась крепкая дружба. Это тоже очень ценно. Для вас, разумеется. А вот теперь он ее пугает. Теперь он хвалит ее за то, за что ее и наказали. И ей это НЕ нравится.  — Я…не понимаю. — честно призналась девушка, нервно оглядываясь на притихшего Смоленского. — О чем вы хотели поговорить со мной? Ученый промолчал, переводя глаза к полу, словно соображал, как бы начать разговор.  — Полагаю вы в замешательстве. — метко подметил он. — Позвольте мы прогуляемся и я вам все объясню. Мужчина указал рукой на дверь за цилиндром с цветами, как бы приглашая ее присоединиться. Из того, что она видела, прогулка по подземной лаборатории не должна стать чем-то приятным. Она неуверенно взглянула на Смоленского, но тот стоял поотдаль и не встревал.  — Александр подождет нас здесь. — вежливо улыбнулся Павел Петрович. — Пойдемте, у вас же есть вопросы, верно? Зоя еще колебалась какое-то время, но уйти сейчас вот так, без долгожданных ответов было бы просто сверх-обидно. Девушка неуверенно шагнула в сторону Малинникова и последовала за ним до двери, оставляя Алека на месте. Поначалу за дверью было темновато. Но профессор сразу же принялся говорить.  — Так вот о чем я хотел с вами поговорить. — начал он. — Как вы уже поняли, Арзамас-16 является базой для различных секретных проектов. Неожиданно для Зои они перешли в узкую комнату со стеклянными стенками, за которыми росло столько эхо-цветов, что даже без искусственного света в помещении было очень светло. Профессор вроде говорил, что их крайне сложно вырастить. В таком случае, постарались они на славу…  — Да уж… — протянула она, с интересом рассматривая чудо природы у себя над головой. — Трудно не заметить. Малинников рассмеялся этому комментарию.  — Буквально все, что находится в разработке у местных ученых имеет определенную степень секретности. — продолжил он объяснять, неторопясь прохаживаясь вдоль «вакуумных» цветников. — Например чтобы просто увидеть флоз эрезонаре новые практиканты должны иметь минимум два года работы и плюс подписать очень длинный договор о неразглашении, за нарушение которого их моментально привлекают под трибунал. Зоя, только что намеревавшаяся прикоснуться к толстому стеклу, застыла и напряглась.  — Но зачем тогда вы показываете их мне? — задала она закономерный вопрос. — Я ведь ничего не подписывала.  — Затем, что я доверяю вам. — ответил ученый, так же как и Зоя, останавливаясь. Девушка молча разглядывала мужчину. У него была завидная осанка, можно даже сказать, выправка, как у военного. Стоял он гордо заложив руки за спину. Но при всем этом, из-за своего роста и странно наивной улыбки, выглядел он скорее чудаковато, чем внушительно.  — Доверяете?.. — решила на всякий случай переспросить она. — Чт… почему?  — Дело в том, что я привык думать, что доверие — понятие обоюдное. Зою кольнуло знакомое выражение, значение которого знала на своей шкуре.  — Зачем же вам мое доверие? — поняв, что ученый не шутит, аккуратно поинтересовалась она.  — А это как раз то, что мне от вас и нужно. — загадочно продолжил мужчина. — Видете ли, Зоя, мне необходима ваша помощь. Профессор снова замолчал, видимо, ожидая закономерного вопроса. Но дело в том, что девушка не была готова его задать, переваривая услышанное. Тогда Павел Петрович продолжил сам.  — В одном проекте, над которым я работаю, мне может понадобиться помощь такой как ты. Это верхушка всей работы Арзамаса-16. Самый скрываемый проект базы. Самый важный, самый прогрессивный… Дальше Зоя не слушала. Она явственно ощутила себя в ловушке. Ее загнали в мышеловку, как только она зашла в тот самый зал с цилидром. Как только спустилась на лифте. Как только ее сфотоографировали на входе…  — Могу я отказаться? — резко перебила она восторженную тираду, призванную заинтересовать ее этим делом. — Хотела бы заметить, что я не просила вас показывать мне эти цветы. Все, что она увидела сегодня, следуя за спиной Смоленского было секретным, тайным, запретным для них. Ничто из этого она увидеть не должна была. Но увидев, становится заложницей ситуации. Так вот зачем в начале разговора он упомянул ее «заслуги» с шестым корпусом. Если она откажется делать то, о чем он ее попросит, ему будет нетрудно убедить начальство базы в том, что она ворвалась в его лабораторию, или вообще пыталась украсть эти чертовы резонары! А Смоленский при случае выступит прекраснейшим свидетелем чего угодно из этого…  — О нет-нет! — поспешил прервать поток ее мыслей Малинников. — Не подумайте, что я собираюсь шантажировать вас этой информацией!  — Не надо? — на всякий случай отступила на шаг Зоя.  — У меня и в мыслях не было ничего такого! Кто тебе, блин поверит?! К счастью, этого с ее губ не сорвалось. Но глаза ученого, казалось, оставались кристально чистыми, как у щенка, так, словно он действительно не хотел, чтобы она так подумала о нем. Зоя все еще не хотела доверять ему, но выслушать пришлось.  — Клянусь, что если вас не заинтересует участие в этом деле, вы вернетесь в вашу роту и о том, что вы здесь были не узнает больше ни одна живая душа. Если придется, я попрошу Александра проследить за этим. Зою напрягло то, с какой интонацией говорил он про Смоленского. Как будто тот ему душу продал и чисто физически ослушаться не может. Но в честь внезапной клятвы ученого, девушка приняла позу, более подходящую для разговора.  — Для чего вам я? — задала она волнующий ее вопрос. — Я совершенно не отличаюсь от других. — без лишней скромности призналась она.  — Совсем напротив. — спокойно возразил мужчина. — В некотором смысле вы незаменимый экземпляр. Незаменимый? Вспомнились недавние слова Смоленского.  — Что же во мне такого незаменимого? — поинтересовалась она.  — Если коротко, ваши физические данные. — коротко улыбнулся профессор.  — Ну да. — усмехнулась девушка, уверенная, что это шутка. Но профессор и не шутил. — Что, правда?  — Это абсолютно серьезно. — подтвердил он. — Мне будет крайне трудно найти вам замену.  — То-есть, иными словами, я сделаю вам одолжение, если соглашусь? Павел Петрович взглянул на девушку, не зная, что ответить на наглый вопрос.  — Извините, я просто пытаюсь составить полную картину. — оправдывалась Зоя. Профессор снова заложил руки за спину, придавая себе более серьезный вид.  — Своим согласием вы в первую очередь сделаете одолжение мировой науке. — спокойно произнес он, глядя на эхо-цветы. — Ваш вклад в проект будет практически неоценим.  — Извините, правильно ли я понимаю? — приостановила собеседника девушка. — Вклад подопытной мыши? Малинников неожиданно улыбнулся.  — Полагаю, вас интересует ваша безопасность? По правде говоря, Зоя искала способ отказаться от данной затеи и тот факт, что профессор готов обсудить ее безопасность, словно она уже согласна, пугал ее.  — Для вас участие в данном проекте будет абсолютно безопасно, как и для других участников.  — Других? — уточнила Шигарова.  — Да, будут и другие. — нехотя согласился ученый, словно сказал лишнего. — Вашу безопасность я могу гарантировать. Зоя понятия не имела, стоят ли чего-то его гарантии. Он может гарантирровать ей жизнь, но как только что-нибудь пойдет не так, пригрозить ей шантажом. В конце концов, любые эксперименты уже по определению предполагают долю риска. Она не хотела расспрашивать о деталях ее участия в этом проекте, чтобы не увязнуть еще сильнее. Видимо, прочитав все эти сомнения на лице девушки, мужчина заговорил снова.  — Вам не придется делать мне одолжение, Зоя. — произнес он. — Я предлагаю вовсе не одолжение. Я предлагаю обмен.  — Обмен? — уже более заинтересованно переспросила девушка. — Что же вы можете мне предложить?  — Что вам угодно. — улыбнулся мужчина. — Привелегиии, анулирование наказаний, иммунитет к любым запретам, что когда-либо причиняли вам неудобства. Но что, думаю, более ценно для вас, информацию. Все перечисленное заставило Зою задуматься. Звучит очень надуманно и невозможно. Но с другой стороны, если задуматься, все это то, что уже есть у Смоленского и, похоже, уже довольно давно.  — В умеренных количествах, конечно же. — с улыбкой добавил Малинников. — Пока что.  — Такой же разговор был и у Алека, верно? — уточнила она.  — Совершенно верно. — подтвердил ученый. — Как видете, он вполне доволен своей сделкой. Шигарова всерьез задумалась. Неужели все действительно так просто? Неужели она подобралась вплотную к главному секрету этой базы? Возможно, именно этот проект то, что может пролить свет на большинство ее вопросов. Ответ на то, чем занимается Арзамас-16. Она сможет стать привелегированным членом базы, тем самым открыв для себя большинство дверей, одной из которых может стать и дверь домой. И чтобы получить все это, ей нужно всего лишь сказать «да». Настолько заманчиво, что даже не верится.  — При всем уважении, Павел Петрович. — аккуратно начала девушка. — Вы ведь профессор, а не военный. Как вы можете позволить себе все перечисленное? Лицо мужчины словно затвердело. Он так посмотрел на Зою, что ей невольно показалось, что профессор стал выше.  — Я настолько влиятелен, что могу организовать вам личную встречу с семьей в течении этой недели. — пугающе холодно произнес он, но тут же снова вежливо улыбнулся. — К счастью, это не потребуется. Разговор по скайпу вас устроит?  — Вы не шутите? — с надеждой в голосе переспросила девушка.  — Вы заметите, если я пошучу. — усмехнулся профессор. Разговор по скайпу! Увидеть лица своих родителей — самое незбыточное чудо, о котором могли бы только мечтать фикрайтеры!  — Но что от меня требуется? — наконец спросила Зоя.  — Пока ничего. — попрежнему мило улыбнулся Малинников. — Ничего особенного. Просто я хотел бы быть уверен в том, что в нужный момент вы будете на моей стороне. Для меня это крайне важно. Шигарова промолчала, взвешивая это требование. Вроде бы пока все в пределах приличного. К тому же, они не подписывали никаких бумаг. Она не планировала относиться к этой сделке так же серьезно. Главное для нее было достать как можно больше информации. А там будет ясно, насколько добросовестным был этот профессор.  — Что-то еще?  — Вы все поймете, когда придет время. — заверил ее мужчина. — А до тех пор, прошу не распространяться о том, что вы здесь услышали и уж тем более, о нашей сделке.  — Я понимаю. — согласилась Зоя.  — Хочу уточнить. — твердо добавил Малинников. — Никто кроме вас и Александра не должны даже догадаться о нашем разговоре. И даже если вам покажется, что кто-то еще из ваших друзей знаком со мной, не стоит говорить с ним об этом. — Зоя невольно напряглась от этого заверения. — Я прошу об этом ради вашего благополучия и успеха нашей сделки. — снова улыбнулся мужчина. — Я уже упоминал о том, что этот проект — вершина секретности этой базы. Это все, о чем я вас попрошу. Профессор помолчал, давая Зое возможность взвесить все «за» и «против». А потом протянул ладонь для рукопожатия.  — Я надеюсь, мы договорились? Зоя рвано выдохнула, решаясь. Пути назад у нее уже не было. Она протянула руку в ответ.  — Договорились. — хрипло ответила девушка. И почему-то, пожимая, сухую ладонь ученого, Шигаровой показалось, что она заключает сделку с Франкенштейном.