Игра в откат

Ride it turn the lights down low… Ride it from head to toe… Ride it, ride it touch my soul… Ride it, ride it let me feel you…* Кайл тоже хотел почувствовать, дотронуться ладонью к гладкому женскому бедру, наблюдая, как Теа руками ласкала свою шею и грудь, откидывая волосы за спину. На этот раз на ней было платье из латекса на тонких бретельках с молнией, что шла по всей его длине. Оно подобно второй коже повторяла все изгибы соблазнительного тела. В пальцах зудело от желания потянуть язычок до самого низа, открывая взгляду все, что пряталось за черной тканью. Девчонка тем временем стала двигать бедрами вперед и назад, буквально елозя по его ширинке. Она без сомнения ощущала его стояк и улыбалась… Улыбалась так, что у Кайла в животе скручивался тугой комок из возбуждения и злости. — И что на этот раз хочет лучший центрфорвард центрального дивизиона? Он просто не смог подавить тяжелого, болезненного стона, когда её дыхание опалило шею. — Расстегни платье. Теа грациозно поднялась с его колен и, отойдя на шаг, остановилась прямо под люстрой, мерцающей разноцветными огнями. — Ты помнишь правила: смотреть можно, трогать нельзя, — и, победно рассмеявшись, медленно потащила собачку вниз. Ослепительная красота обнаженного тела оказалась слишком сильным потрясением… Кайл застонал и проснулся. Как же он её ненавидел… И как безумно хотел. Теперь по прошествии двух недель после возвращения в Денвер, он мог посмотреть правде в глаза. Теа Андерсон засела в мозгу занозой. Он перестал нормально спать, подсознание, видимо, решило сыграть с ним злую шутку — его преследовали такие эротические сны, что в пору было вешаться. Эти фантазии отравляли ему жизнь, делая рассеянным и несобранным, что стало отражаться на игре. Все усугубилось с приближением даты очередной поездки в Нью-Йорк. Кайл окончательно смирился с тем, что после матча вызовет такси, поедет в Hustler и закажет все, что может дать ему Теа. По максимуму. И будет молиться Богу, чтобы это «кошмар» его отпустил. Он устало посмотрел на часы и отправился обратно в кровать в надежде урвать несколько часов спокойного сна без сновидений.

***

      Первый период подходил к концу, а «Коллорадо Эвеланш» проигрывали уже два очка. Игра была решающей — счет в серии 3:3, и победа выводила один из клубов в следующий этап Кубка**. Но у детройцев все пошло наперекосяк еще с утра. Их повезли в Барклайс-центр**** другой дорогой, потом у Линча порвалась лента, которой он обматывал клюшку, а капитан Винс Гровер споткнулся, выходя из раздевалки. Это были очень плохие знаки. Кайл никогда не считал себя суеверным. Он смеялся над своими одноклубниками, не бреющимися и не стригущимися целый сезон, свято верящими в выполнение каких-то ритуалов, «приносящих» им победу. Но сегодня, даже у такого циника, как он, возникло ощущение, что судьба предпочла в одежде оранжевый****.

***

      Свисток арбитра перервал атаку, линейный судья заметил нарушение со стороны «лавин». Макс Дарби ушел на скамейку штрафников, отбывать двух минутное наказание, а «островитянам» назначил вбрасывание в зоне, которая оказалась слишком близко к воротам Джерри. Кайл зло сплюнул на лёд, они никак не могли переломить ход игры. Цифры на табло грозились стать угрожающими и окончательно похоронить все их надежды на победу. Левый нападающий Стив Тэмпл получил травму, его заменили новичком Пирсом Расселом, который, к ужасу команды, не мог справиться с волнением и все время допускал элементарные ошибки. Заменить Рассела было некем, лазарет «Колорадо» был переполнен. Игру перестроили по ходу матча, отправив Пирса помогать обороне и выбрав тактику бей-беги******, надеясь на их с Фостером скорость и силу. Это принесло свои плоды, к концу второго периода удалось сократить отставание до двух очков. В раздевалке не было слышно разговоров, даже тренер молчал, сложив руки на груди и рассматривая доску со схемой игры. Ребята и так прекрасно знали, что от них требуется: забить три шайбы и оставить свои ворота нетронутыми. Овертайм не нужен был ни им, ни соперникам.       Кайл нашел глазами Рассела, паренек сидел в стороне от остальных с горящими красными пятнами на щеках и не поднимал взгляда от своих коньков. Его длинные худые пальцы безостановочно мяли краги*******, явно пытаясь растереть их в порошок. Парнишка переживал, что не может показать «класс», переживал от этого еще больше и как следствие «лажал» снова и снова. Замкнутый круг. Подойдя к нему, Бейли сел рядом на скамейку и поправил щитки тихо сказал: — Ты совершенно не умеешь играть в отборе, — Пирс вскинул голову, у него был взгляд побитого щенка. — Но тебя взяли в команду не для этого. У тебя сильный удар, ты маневренный, так воспользуйся этим. Сейчас никто не будет брать тебя в расчет, и это твой шанс. Не просрешь его, и через два месяца твое имя будет выгравировано на самом желанном трофее любого хоккеиста. Кайл забрал свой шлем с клюшкой и направился к выходу из раздевалки, где собрались почти все игроки. — Отличная речь. — Захлопнись, Росс. — Я без шуток. Думаешь, почему Винс не пошел с ним разговаривать? Большинство ребят послала бы паренька так далеко, что он вряд ли нашел дорогу обратно. А ты дал ему надежду, что он сможет быть полезен. — Надеюсь, так и будет, иначе, я сам его под лёд закатаю. Наверное, Кайл действительно смог правильно мотивировать Пирса или удача решила им улыбнуться, но Рассел, наконец-то, стал играть более толково. Он носился по площадке, оттягивая на себя внимание защитников, и неустанно пробивал по воротам каждый раз, когда к нему попадала шайба. Один из таких бросков оказался удачным, и «Лавины из Колорадо» первый раз за игру повели в счете.

***

      Несмотря на позднее время такси застряло в пробке на Западной пятьдесят седьмой, и Кайл, минут пять созерцавший яркие огни разнообразных вывесок и рекламных бордов, расплатился, выбираясь из теплого салона в ночную прохладу города. Сырой порыв ветра просочился под куртку, заставляя поёжиться, поднять воротник и, засунув руки в карманы, ускорить шаг, обогнув здание универмага, свернуть на восьмую авеню. Он торопливо пробирался через гущу людей, что прогуливались по ночному Манхэтэнну, сдерживая себя, чтобы не перейти на бег и не начать распихивать туристов плечами в лучших традициях НХЛ.       Через пятнадцать минут, «пролетев» шесть кварталов, Кайл уже отряхивался от дождя, стоя в вестибюле Hustllera. — Добрый вечер, мистер Бейли. Поздравляю с победой, — приветливо улыбнулась администратор, безошибочно узнавая клиента. — Что желаете? — Привет, Одри, — Кайл прочитал имя на небольшом бейджике, что украшал внушительную грудь. — Я хочу полотенце, двойной виски и приват в исполнении Лолы. Брюнетка улыбнулась и заглянула в папку, что лежала на стойке. — Прошу прощения мистер Бейли, но Лола здесь больше не работает. Может мы сможем подыскать вам кого-нибудь другого? — Почему не работает? — дурацкий вопрос вырвался помимо воли. — Я не знаю, но три недели тому назад она уволилась.

***

      Он лежал на кровати, положив под голову руки, и рассматривал потолок, освещенный ночными огнями. Изящные пальчики прошлись по животу, ныряя под простынь, Кайл улыбнулся. Чутье его не подвело, девчонка действительно оказалась фантастической в постели. Скоро должно было светать, а они даже и не думали об отдыхе. Легкий поцелуй в плечо отвлек его от размышлений, и он повернулся, всматриваясь в карие глаза. — Не жалеешь? — она изогнула губы в соблазнительной улыбке. — А должен? — Одри сказала, ты хотел Лолу. — Хотел, — согласился Кайл. — Могу поспорить, она не умеет делать такое, — и взлохмаченная светлая макушка скрылась под простыней. Кайл закусил губу, прикрывая глаза. Определенно у девочки талант. Он так и не запомнил её имени, выбрав наугад в портфолио клуба и заплатив за танец. Отработала она на славу, умело флиртуя и возбуждая; сама захотела продолжить в более удобном месте. Бейли не возражал. Он надеялся, что это поможет ему избавится от своего ненормального желания. И судя по результату, его нечаянная любовница отлично справлялась с этой задачей. Завтра он вернется в Денвер и будет жить, как жил четыре года до этого, и Теа Андерсон станет всего лишь смутным воспоминанием.