Игра в откат

      Утреннее небо было раскрашено всеми оттенками серого: от нежно серебристого до темно-сизого. На горизонте клубились тяжелые облака, казалось, они висят так низко, что способны зацепиться за крыши манхэттенских небоскребов, ломая шпили и антенны. Нью-Йорк с самого утра заливало дождём, из-за чего их рейс в Денвер был отложен. Кайл допил сок, поставив стакан на столик, и щелкнул пультом телевизора. Листая каналы, он пытался найти какой-нибудь фильм, желая «убить» те несколько часов, что у него появились. Несмотря на бурную ночь спать совершенно не хотелось. Отложив пульт, он снова подошел к окну. Бейли любил нью-йоркскую весну: за цветение сакуры в Ботаническом саду Бруклина, за буйство зелени в Центральном парке, за волнующую атмосферу радости, что царила вокруг. Иногда ему не хватало всего этого, хотелось, плюнуть на все, прилететь сюда на недельку и гулять, гулять, гулять, вдыхая этот невероятный живительный воздух. Губы растянула озорная улыбка, он подхватил сумку и направился в номер их менеджера. — Том, я пойду прогуляюсь, — увидев удивленный взгляд, который Винтура кинул в залитое водой стекло, Кайл не, удержавшись, рассмеялся. — Не переживай, не растаю. Я приеду сразу в аэропорт. Он оставил в его номере свою сумку, забрав оттуда только куртку с капюшоном, и направился к лифтам, насвистывая под нос Френка Синатру.       Таксист высадил его возле Метрополитен музея, и Кайл неспешно брел по Пятой авеню среди моря блестящих зонтов вдоль Центрального парка, буквально впитывая в себя энергетику города. Он знал здесь каждый закоулок: Замок Бельведер, бронзовую скульптуру Алисы в Стране Чудес, статую пса Балто, причудливый фасад Дакоты, Собор Святого Патрика, Музей Гуггенхейма и еще пару десятков мест, где он любил гулять еще ребенком. Впереди показалась Башня Трампа, дальше виднелся Нью-Йоркский музей современного искусства, а за ним его конечная цель — Рокфеллеровский Центр, где несмотря на не прекращающийся дождь во всю прогуливались туристы, глазея на магазины. Улыбнувшись, Кайл прошел сквозь высотные здания и оказался у дверей небольшой пекарни. «Магнолия» с её знаменитыми капкейками*. Внутри негде было протолкнуться, выстояв очередь, Бейли взял себе кекс с нежно-зеленым фисташковым кремом и обжигающе-горячий чай. Сумев втиснуться у мраморной стойки, он поставил стаканчик и, с наслаждением поедая лакомство, вдруг почувствовал себя дома, несмотря на толчею и гомон переполненной кафешки. Дождь тем временем прекратился, сталь небоскребов засияла, умытая весенним ливнем, добавляя городу необъяснимую торжественность. Кайл прогулялся до Таймс сквер и, повинуясь какой-то необъяснимой потребности, поднял руку ловя такси. Сев в салон, он назвал водителю адрес дома, в котором был последний раз четыре года тому назад.

***

      Форест-Хилл располагался в самом центре Куинса и представлял собой типичный район проживания среднего класса. Уютные улицы, ухоженные домики, широкие лужайки с парковками и викторианский стиль в архитектуре. Но у Кайла с этим почти сказочным местом были связаны плохие воспоминания. Именно здесь решил поселиться его отец с новой семьей. Он смотрел в окно машины, на проплывающие мимо дома, и не мог понять зачем приехал сюда. Да какая ему разница, что происходит с девчонкой? Ну, захотела она стать стриптизершей. Ему какая печаль? Теа Андерсон для него никто. Кайл уже почти передумал и открыл рот, чтобы попросить таксиста отвезти его в аэропорт, но вдруг из-за поворота появилась знакомая крыша, и слова костью застряли в горле. Машина притормозила у живописного тупичка, и Кайл рассматривал через окно знакомо-незнакомый пейзаж: красную черепицу, темные стены, огромные окна эркеров, завешенные изящными занавесками, шаровидные кроны деревьев, покрытые капельками воды и филигранно выстриженные кусты живой изгороди. За ними виднелась пластиковая качель и розовая крыша игрушечного детского домика Он с шумом втянул в себя воздух. Ну вот, он удостоверился, что оказался прав — Теа, еще хуже, чем он думал. Вот облегчения Кайл не почувствовал, только необъяснимую тяжесть где-то в солнечном сплетении. На крыльцо вышел высокий темноволосый мужчина, держа за руку маленькую девочку, одетую в яркий салатовый дождевик. Интересно, её муж знает, чем она занимается? Водитель косился через перегородку, видимо, думая, что попал в эпицентр ревнивых разборок, между простофилей мужем и незадачливым любовником. Кайл уже собирался отвернуться, когда на крыльцо вышла миловидная блондинка, как две капли воды похожая на девочку. Он удивленно нахмурился, сверяясь с адресом на табличке. — Я сейчас вернусь. Кайл широким шагом перешел улицу, направляясь к знакомому крыльцу, каменная крошка звучно хрустела под подошвами ботинок, привлекая к нему внимание пары; девочка убежала играть в песочницу.  — Добрый день, а Теа дома? — Теа? — мужчина и женщина недоуменно переглянулись. — Простите, но тут нет никакой Теи. — Я… Мы выросли в этом доме, это моя сводная сестра, — соврал Кайл. — Я живу в другом штате, вот приехал в Нью-Йорк, хотел её навестить… — Вы, наверное, говорите о молодой девушке, что жила тут раньше, — повернувшись к мужу, предположила блондинка. — Мы купили у неё дом три года тому назад, — увидев удивление на его лице, она смущенно добавила: — Она вам не сказала? — Не сказала… — эхом повторил Кайл. — Спасибо. Извините за беспокойство. Он шел к машине, низко опустив голову, когда его окликнули: — Постойте! Ваша сестра оставила адрес, куда следовало пересылать почту. Я могу его поискать. Кайл не хотел его знать, но почему-то не остановил женщину, когда она пошла в дом. Он пинал камешки на дорожке носком ботинка, пытаясь собраться с мыслями. Его не удивляло, что Теа продала дом, но не давала покоя мысль, зачем, имея на руках более полумиллиона долларов, она пошла танцевать стриптиз? Кайл помнил её взгляд, Андерсон не ловила кайфа от того, чем занималась. Так почему она туда пошла? Он забрал стикер с её новым адресом и, поблагодарив пару, смял бумажку в кулаке, собираясь выбросить её в аэропорту. С этим сумасшедшим ребусом пора заканчивать.

***

      Кайл пробежал еще пару километров и, сделав крюк по парку, свернул к дому. Несмотря на солнечную и необычайно жаркую погоду, настроение было паршивым. Он впервые пропускал столь важные игры из-за дисквалификации. Слишком агрессивная игра против защитника «Питсбург Пингвинз» отправила парня в больницу, а ему обеспечила внушительные «каникулы». Теперь у него была уйма свободного времени. Команда улетела на игру в Пенсильванию, а Кайл остался в Денвере, совершенно не зная, чем себя занять. Интенсивные тренировки выматывали тело, но не помогали «очистить» мозги и избавиться от попытки найти ответ. Избавиться от Теи Андерсон. Он постоянно о ней думал, размышлял, почему, получив огромное наследство, она не уехала поступать в балетную школу Парижа, как, судя по обрывочным рассказам отца, мечтала, а оказалась, пусть и в элитном, но стрип-клубе Манхэттена. Сколько ей сейчас? Двадцать один — двадцать два. Она должна корпеть над учебниками, а не раздеваться на сцене. А если она пошла дальше и решила сделать карьеру в этом бизнесе? Наверное, мысль, что Теа Андерсон снимается в фильмах для взрослых, что кто-то из ребят мог видеть её на одном из платных каналов, окончательно лишила его выдержки, чем и обусловлена эта агрессивная манера игры в последних матчах. И хоть Кайл выбросил бумажку с адресом, как только вышел из такси в аэропорту, но распроклятые цифры, кажется, выжглись на сетчатке. Он видел их каждый раз, как только закрывал глаза. Положив телефон с наушниками на столешницу, он одним движением стянул толстовку. Достал бутылку с водой и, сделав пару глотков, прижался головой к кухонному шкафчику, пытаясь мысленно отговорить самого себя от очередной глупости, которую собирался совершить.       Такси остановилось у многоквартирного дома в Восточном Гарлеме. Расплатившись с водителем, Кайл вышел на улицу и оглянулся. Переехать из Форест-Хилла сюда — это как перебраться из отличной квартиры в ночлежку. Он подошел к двери, выискивая на домофоне необходимый ему номер, дверь резко распахнулась, и на улицу вывалился худой парнишка явно под кайфом. Кайл шагнул в вестибюль, выкрашенный в грязно-желтый цвет с несколькими разбитыми лампочками на потолке. Он поднимался на шестой этаж, пытаясь отрешиться от невообразимых запахов и грязи, что царила повсюду. Исписанные стены, кое-где напольное покрытие было разрезано и сорвано. Лестничные площадки наполняла дисгармония звуков: разномастная музыка, ругань и визгливые крики семейных сор, перекрывались захлебывающимся ором младенца. Он поднялся на плохо освещенную лестничную площадку и огляделся. На дверях отсутствовали номера, и Кайл наугад постучал в первую, самую, на его взгляд, приличную. В недрах квартиры послышались шаги. Он чувствовал, как его долго изучали в дверной глазок, а потом дверь распахнулась. На пороге возникла молодая девушка со светлой короткой стрижкой и в кофте с логотипом местного колледжа. Кайл и рта не успел раскрыть, как блондинка, сложив руки на груди, с вызовом спросила: — И как после всего ты посмел сюда заявиться, Кайл Бейли?