История серой мышки

      Скрывшись с глаз Маринет и Адриана, Лука рассмеялся. «Неужели так сильно любит? Как же мне нравится делать ему больно. Он думает, что сможет быть сильным? Хах, это смешно. Он влюбился как дурачок и уже проявил свою слабость.» — пронеслось в голове брюнета.       Когда он смотрит на Агреста он сразу вспоминает свой статус…       Всегда номер два.       Он безумно ненавидит за это Адриана. Всегда задавал себе один лишь один вопрос: Почему он всегда первый?       Лука пытался стать победителем в этой скучной серой школе. Все в школе были однотипные, особенно девушки.       Все такие одетые по последнему писку моды, что блевать хочется. Они как из инкубатора выходят. Различить их нереально. У всех такие «классные» груди, у всех такая «накаченная» жопа.       Точнее: слишком много пушапа в лифчике, а жопа просто приподнята с помощью джинсов на высокой талии.       Он уже просто молчит об их «боевых раскрасках». Большие как у коров ресницы, жирный слой тоналки. Отдельный разговор — брови.       Зато каждая думает, что она неповторима.       Куффена ещё ни одна девушка не привлекла так сильно, как Ондин. Самая талантливая в колледже, да что в колледже, во всей Франции. Он и сам не понял, как влюбился в столь простую, но в той же время неповторимую девушку. Его с головой захватывал восторг и восхищение как девушка двигалась под водой. Он мог наблюдать за ней вечно. Брюнетт был безумно влюблён в личико Онди. Оно было простым, настоящим. Девушка никогда не прятала его под косметикой, не носила дебильные джинсы. Онди была идеальна, но… Всегда было это «но».       Сердце девушки было одано другому парню. От этого «но» сердце брюнетка разбито на маленькие кусочки.Он всегда был нервным. Во-первых горе любовь к Ондин. Во-вторых соперничество с Адрианом. Хотя второй пункт казалось уже не такой уж и сложный. Он знает слабое место этого блондина хотя и не понимал его совсем. Маринетт не блистала ничем ни  удивительным, ни особым. Хотя нет. Он бы соврал если бы так сказал. Ведь она единственный ключ от душевной боли Агреста. Он был бы не против провести с ней одну ночь. И забрать её  невинность, добавляя её в свою коллекцию глупышок. Для него это обычное коллекционирование. Вот, например, все мальчики колекционировали карточки или другие модные тренды разного времени. Так Куффен соберал девочек, а точнее их невинность.  Ведь какой прикол ебать шлюху? Это как карточка повторка. Зачем тебе две одинаковые? Да ещё и обычные? Конечно, интересные получать редкие или эпический*. Ведь это повышает уровень.  В нашем случае это, грубо говоря, повышает только самолюбие этой мрази. Да, Дюпен-Чен тоже для него выглядеть как карточка. Как Вы думаете, какая? Обычная? Ппфф смешно. Редкая? Сложно сказать. Эпичная?  Тоже не вариант. Тут остался один случай. Экстра Эпичная-  это самая редкостная карточка. В коллекции брюнета ещё пока нету такой карточки. Но он сильно постарается, чтобы  заполучить эту девчонку. Хотя смысл? Если он неосознанно уже влюбил её в себя по уши сам того не ведая. Остаётся только трахнуть её и забрать первое место у Агреста. Так и прет эта самодовольная улыбка по уши у Луки. Скорее он ненавидит больше тайного воздыхателя Ондин, чем зеленоглазого блондина. Брюнет вышел на двор, достав из рюкзака пачку сигарет. Вытащив одну,"зеленоглазый» взял её в рот. Потом парень достал из кармана джинсов зажигал и подкурил сигарету. Он знал, что делает всё не правильно. Но если сердцу надо снять боль. То надо заменить боль. С моральной на физическую. Он втягивал и втягивал сигарету. Не забывая струшивать попел. Последняя затяшка была не сильно удачной. Дым застрял в горле. Не самое приятное ощущение. Но он терпел. Он всегда терпел. — Как же всё нахуй заебало! — сказал он себе под нос выкидуя окурок в урну. Куффен расширил глаза и поднес руки к глазному яблуку. Парень поднял голову в небо для удобства. Минута дела и вместо зеленоглазого Луки Куффена на мир уже смотрел парень с ярко голубыми глазами, без линз. Настоящий Лука Куффен. *** Маринетт нервно дышала блондину в спину. Она боялась сказать хотя бы одно слово. Адриан был сильно нервным, что не скрылось от глаз синеволосой. Она боялась Адриана. Очень боялась. Слухи давали о себе знать. Когда это Маринетт стала верить слухам? Нет, она и до сей пор не верит слухам. Кроме тех, что касаются Адриана. Почему Адриана? Ведь с каждым днём она понимает, что всё говорит Милен оказывается правдой. Блондин едет с большой скоростью по про улкам города в районе Элисейских полей.С каждой секундой адреналин в крови у парня повышается. Скорость — это азарт. Скорость может как вдыхать жизнь, так и отбирать её. Эти секунды он будет помнить бережно в памяти и прокручивать их постоянно. Когда маленькое и хрупкое тельце прижимается всё сильнее и сильнее к блондину. Он знал, что она видит в нем опору. Но как всегда даже у самого вкусного кофе может быть горьковатый привкус. Ведь эта паршифка, что украла его сердце не может ответить взаимностью. Ведь сама ненароком была обварована его ненавистным врагом. Наверное, эта чертовка была его самым мощным наркотиком. Когда она не рядом — ломка. Безумно сильная ломка. Как можно быть настолько прекрасной? Он даже не знает, за что он её любит больше. Наверное, за прекрасные васильковые глазки? Или за её губы? Которые на вкус как самый вкусный персик… Персик её настоящий запах. Не один крем или шампунь не может скрыть этот аромат. Она не такая как все. Она особенная. Она только его. Да, он жуткий собственник. Он ужасный егоист. Но эта маленькая Маринетт Дюпен-Чен принадлежит ему и этот недолидер, недоглаварь скоро перестанет восхищать девушку и зеленоглазый перестанет видеть её уж сильно пропитанные слезами глаза. Наконец остановившись блондин снял шлем. Маринетт до сих пор дрожала и прижималась к блондину. Агресту безумно нравилась эта картина. Как тонкие ручки Маринетт обхватили его талию. Он блаженно замычал от удовольствия и закрыл глаза. Адриан развернул туловище не убирая руки синеволосой. — Мы приехали, — нежно и заботливо произнёс парень, смотря на прижатую к его спине Дюпен. — Г.где мы? — голос девушки дрожал. Она боялась такой скорости. Маринет, похоже, не любитель адреналина. — Мы приехали ко мне домой, — как не хотелось убирать её руки, но надо было поговорить с ней на тет-а-тет, стоя на против друг друга смотря в глаза. Ведь так невозможно соврать. Наверное. — За…зачем мы при.приехали к те.тебе? — задала вопрос девушка, местами заикаясь. В то время блондин уже слез с мотоцикла. Он акуратно расстегнул на подбородке девушки липучку, что держала шлем. И стой же осторожностию снял шлем с головы его милой девочки. — Я хочу с тобой поговорить без лишних свидетелей, — парень провел большим пальцем по щеке девушки. — Нам не очем говорить, — Чен набрала в себе силы, чтобы сказать эти слова чётко и серьёзно. Получилось чётко, но с мягкой подачей. — Поверь, нам многом надо поговорить… — блондин не договорил фразу, он приблизился к лицу девушки. их глаза смотрели в друг друга. Голубоглазая тяжело проглотила ком, что застрял в горле не позволяя сказать ни единого слова. —…мышонок, — закончил фразу блондин. Он подмигнул девушке и взял ту за руку, потянул к входной двери многоэтажного здания. — Я тебе не мы… — она начала говорить как они остановились возле входа. — Тссс.- парень пражал к её губам указательный палец, показывая, что сейчас не помешало бы помолчать. *** Поднимаясь на лифте подростки молчаль. Гробовая тишина. И вдруг Адриану пришла мысль. Он нажал на кнопку 《остановка лифта》. Лифт в ту же секунду остановился. Маринетт охватила паника. Она не страдала кларустрофобией, нет. Просто сильно боялась темноты, которую окутал лифт немного позднее, после того как он остановился. Маринетт нервно скатилась по стенке лифта садясь на пол. — Надеюсь мы не надолго застряли, — поделился своим мнением блондин, тяжело вздыхая, — хотя мы и тут можем спокойной поговорить. Верно, мышонок? — ответа не последовало, — Мышонок? — Адриан уже обеспокоено спросил смотря в темноту. — Почему ты не можешь дать мне спокойной жить? — Маринетт была на нервах. Почему он к ней прилип? Почему он не может понять, что она любит другого парня? Он создаёт вокруг неё одни проблемы. Вот прям как сейчас. Если бы он не забрал её со школы, то сейчас она бы не сидела в темноте лифте, не тряслась как осиновый лист от страха к темноте. А ещё может быть её проводил бы до дома Лука, и предложил бы стать его девушкой. — Маринетт, что вчера было на балконе… — Это просто шутка я знаю. Ты неудачно поспорил и всё. Не переживай я всё понимаю, — Чен перебила блондина. — Что за бред ты сейчас сказала? — лицо само искривилось, выражая полное непонимание, — Что вчера было на балконе всё, что я сказал, это была правда, я действительно люблю тебя, Маринет Дюпен-Чен, — Адриан присел к девушке. В потемках он нашёл её руку. Он взял её руку двумя своими руками и приподнес к своим губам. Он начал целовать руку девушки, — Я знаю, что твоё сердце принадлежит моему злейшому врагу. Но могу я рассчитывать на то, чтобы могу быть просто твоим другом? Я знаю, что поступал подло по отношению к тебе. Насильно поцеловал два раза ещё и облапал, что сегодня забрал тебя со школы так же насильно. Может быть, это был твой последний шанс с Лукой? Прости меня прошу, — она знала, что сейчас он стоит на коленях и смотрит на неё жалобным взглядом. Да, он забрал её первый поцелуй. Да, он грубый парень. Но он же такой же человек. И каждому человеку собственно делать ошибки. Он признал их, извинился перед ней. Возможно, если бы синеволосая была бы парнем, она бы тоже так поступила. Да кому она врёт. Её доброе сердце не может держать зла долго. Она с радостью примет предложение Адриана. Он будет её другом. Просто другом. Который в любой момент может подставить своё плечо. Повисла тишина. Адриан уже понял, что это конец. Он теперь её самый страшный страх. Теперь за своим мышоком можно будет только следить на переменах издалека, чтобы хоть как-то избавиться от ломки и боли в сердце. — Я больше не буду тебя беспо… — Я тебя прощаю Адриан, — она опять перебила блондина, — Я принимаю твоё решение стать друзьями. Кажется у блондина земля ушла из-под ног. Она его простила? Боже, насколько у неё добрая душа. Блондин обнял Маринетт за плечи прижимая ближе к себе. — Спасибо, спасибо, спасибо, — шептал на ушко Маринетт Адриан. Она улыбнулась и обняла его в ответ. Сердце пропустило удар. Ещё один момент будет жить в его воспоминаниях. Их объятия в лифте… 《Она была такой смешной когда кричала «не прощу», но ее доброе сердце не могло долго держать зла. За это я ее и полюбил, за сердце, за доброту. М.Леви》