Another way

У Катары были очень теплые руки. Тоф знала это слишком хорошо, возможно, даже лучше остальных. Ну кто, в конце концов, может получать больше прикосновений, чем слепая девочка, которая не в состоянии справиться самостоятельно? И кому какое дело, что видит она порой больше других? Она не ощущала угрызений совести по этому поводу. Нарочно задержаться на пару мгновений и отстать от группы, чтобы Катара без лишних слов подхватила её под руку и повела за собой. Сознательно долго пытаться безрезультатно нащупать какой-то предмет, пока рядом не раздастся усталый вздох, и теплая рука не направит её собственную в нужную сторону. Угрызения совести? Отнюдь. Она ощущала себя избранной. — Катара? — Да? — голос у неё был раздраженный и очень-очень усталый, потому что ну как вообще Тоф могло прийти в голову бродить по лесу в одиночку, пропуская мимо ушей все предупреждения насчет опасной местности и ядовитых кустов. — Ты злишься? — если бы Катара только знала, что именно нужно искать в её словах, если бы знала, что нужно вслушиваться, то ни за что не пропустила бы эту легкую насмешку в её голосе. Но Тоф не улыбалась. — Нет, — зачерпнув из реки новую порцию чистой воды, Катара снова уселась рядом. Тоф не могла видеть её нахмуренных бровей, но чувствовала резкость в её движениях и ложь в словах. — Хорошо, — удобнее упершись спиной о камень, Тоф расслабленно откинула голову назад, позволяя Катаре обследовать себя на предмет других повреждений. Мягко дотронувшись до чужого подбородка, Катара повертела голову из стороны в сторону, осматривая царапины на лице. Тоф, забывшись, расплылась в довольной улыбке. — Чего это ты так улыбаешься? — рассердилась Катара, не отнимая от неё рук. — Вечно попадаешь в неприятности, а мне потом приходится тебя лечить. Знаешь, раз уж ты у нас такая умная… Дальше Тоф уже не слушала. У неё все еще не было угрызений совести. Только теплые руки Катары на её лице.