Лунный свет

      Усталость неумолимо давит на плечи, скручивая хрупкое тело пополам. Слишком сложно быть старшеклассником, непрерывная подготовка к вступительным экзаменам, невообразимое количество самых разнообразных работ, и весь этот многослойный «торт» дополняет «вишенка» в виде театральной постановки, где Джихун в главной роли.       На небе печально таяла желто-красная полоса заката и тоскливый чернильный цвет брал необъятное полотно в свои владения. Усталый глубокий вдох прохладного весеннего воздуха, выдох. Противный писк телефона, заставляет хозяина прийти в себя. — Да, хен, — голос начинает предательски дрожать. — Джихун, поторопись, у меня сегодня много работы, — такое заявление повергает в шок, парень нервно осматривается по сторонам, цепляя взглядом черный автомобиль, нагло располагающийся у ворот. — Хен, зачем ты приехал? — Кое-кто перед отъездом в Германию, просил присмотреть за тобой, давай поговорим в машине? Джихун взволнованно сглатывает и еле слышно хмыкает, тут же сбрасывая вызов. Усталость снимает как рукой, теперь власть над телом берет волнение. Чем ближе к авто, тем страшнее. — Ты такой медленный, — высокий парень с улыбкой выходит из автомобиля. — П-прости, хен, — Джихун неловко чешет затылок, пытаясь улыбнуться. — Голоден? я могу подбросить до кафе, — парень подходит ближе к Паку. — Н-нет, все хорошо, ты занят, я поем дома, — словесная каша нескончаемо лилась изо рта. Громкий смех прервал бурный поток. Джихун смущенно поднял взгляд на старшего. — Садись уже, — хен открывает дверь, жестом указывая на кресло. — Прости, хен, — парень не стал спорить и ловко запрыгнул в салон недешёвой машины. — Хен, скажи, сколько стоит этот автомобиль? — Джихун словно ребенок принялся с интересом рассматривать салон. — Ты не знаешь таких цифр, — самовлюбленный смех заставляет насупиться. — Серьезно? Она настолько дорогая? — длинный палец больно утыкается в бок хена. — JAGUAR F-TYPE двести миллионов вон, доволен? — на полном серьезе говорит хозяин «великого сокровища». Глаза превращаются в суперлуние. Воздуха почему-то катастрофически не хватает. — Дыши, все хорошо, — хен заливисто смеется и трепет по плечу. — Тебе не страшно ездить на куске золота? — Джихун хватает хена за руку, возбуждённо вглядываясь в золотисто — карие глаза. — Все хорошо, я же профессионал своего дела, — хен хмыкает, переводя взгляд на полупрозрачные кисти, обхватывающие его запястья. Джихун осекается, тут же устремляя взгляд в окно.       Гробовая тишина и только едва уловимый шум мотора изредка отвлекал на себя. Джихуну страшно, он боится повернуть голову в сторону умопомрачительного водителя. Ремень безопасности в руках, кажется, стерся в нитки. Нервный вздох. — Устал? Что сейчас проходят в старшей школе? — внезапно подает голос водитель. — Немного, — пальцы разжимают измученный материал, — сейчас идет подготовка к экзаменам, а в связи с этим нам дают нескончаемую кучу заданий, а еще… — Пак замолкает. — Что еще? — заинтересованно спрашивает хен, не отрывая взгляда от загруженной дороги. — Ничего, — Хун отворачивается, упираясь лбом в стекло. Резкое торможение. Боль. — Ты что творишь? — злобно прикрикивает парень, косясь одним глазом на обеспокоенного водителя. — Все хорошо? Не сильно ушибся? Там просто собака, я … — прохладная рука касается лба Пака. — Какая собака? — восклицает парень, откидывая руку хена, — нужно посмотреть, пока не поздно! — в долю секунды Джихун оказывается на улице, нервно выдыхая. Животное жалобно скулило, едва шевеля передними лапами. Печальные глаза буквально молили помочь. — Даниэль- хен, нам срочно нужно отвезти его в ветеринарную клинику, иначе он умрет! - парень становится копией пса, большие печальные глаза, жалобные поскуливания. — Откуда он вообще тут взялся… Я положу его в багажник, — хен поднимает пса на руки, раздраженно выдыхая. Животное недобро рычит, но потом вновь принимается скулить, забывая о неприятном чужаке, сбившем его. — Ты знаешь адрес? — Ниэль приобнимает за плечи потерянного парня. — Через дом от моего, — тихо проговаривает отсутствующий в реальности Пак. — Садись быстрее, — широкая ладонь подталкивает в салон. — У пса сломана лапа, а так все хорошо, я выписал нужные лекарства, завтра можете его забрать, — невысокий мужчина, средних лет, приветливо улыбается, заинтересованно посматривая на двух парней. — Н-но, — встревоженно начинает Хун, придерживая врача за рукав халата. — Спасибо, господин, я заберу Хви завтра, еще раз благодарим за его спасение, — Даниэль быстро кланится, попутно оттаскивая от врача ничего непонимающего «ребенка». — Даниэль- хен, какого Хви? Ты где его держать собрался, с ума сошел? — Пак злобно ворчит. — Хватит ворчать, злобный ребенок, Хви — так теперь зовут моего пса, точнее нашего. «Нашего?» проносится штормом в голове. Волна смущения накрывает с головой. Парень резко отворачивается от удивленного Ниэля. — Тебе плохо? Сильно ударился? Прости, чертов Хви … — Даниэль разворачивает раскрасневшегося паренька к себе и целует в лоб. Нежно, невесомо, тепло. — Теперь все пройдет, малыш Хун-и, — милая мордашка в конец выбивает парня из реальности. Он ошалело смотрит на улыбающегося хена, который делает вид невинного ангела. Будто ничего не произошло. — Ты что творишь? Тебя Хви покусал? Придурок, - Джихун бьет парня по щеке. — Эй, постой, не злись, - Ниэль хватает озлобленного парня. — Отпусти! — кричит Пак. В нем нет злости, только смущение вперемешку с обидой. Непонятно откуда эти чувства. Все странно. Весь день придурковато-ужасный. Что делать? Он не знает. Еще раз ударить наглого хена или выслушать, а может убежать? Мозг бил тревогу, будто в организме случился апокалипсис. — Я не хотел, точнее я всегда так делаю, ты просто похож на Хену, миленький, поэтому… прости, просто забудь и садись в машину, хорошо? — золотисто — карие глаза прожигают, плавят, рушат. «Забудь? Хена?» слова-пули простреливающие сердце слетают с прекрасных губ. Один выход, бить и бежать, бежать через дом домой. Закрыться и рыдать. Рыдать от непонятного расстройства, от сумбурных чувств. Лить слезы от собственной наивности и глупости. Джихун это умеет. У всех талант вроде голоса, пластики, а у этого паренька бесконечный запас наивности с соленой влажной добавкой.       Подушка — лучший друг. — Что же ты такой идеальный? Почему ты такой, Кан Даниэль? Почему ты весь из себя натурал, привлекающий к себе всех девиц Сеула? За что ты так издеваешься? — сквозь дикие завывания нашептывает парень. Самотерзание — лучший спутник. Оно всегда помогает прогнать сон. Он нагло занимает мозг и дергает за самые чувствительные ниточки, заставляя вспоминать все, что способно вызвать слезы. — Знаешь что, хен, пошел ты к своей Хене или как там, я и без тебя проживу, — решает на всю комнату парень, яростно швыряя вымокшую насквозь подушку. Свет луны. Мягкое касание перьев. Холодный пол. Джихуна устраивает, он засыпает, самотерзание отпускает, давая выспаться, дабы вновь захватить хрупкое тело завтра.