Лунный свет

      Идти на учебу катастрофически не хотелось, все тело ломило, а голова, казалось, разломилась на две половины. Джихун протяжно провыл, пнул мягкий пуф, мешающий ему выйти из комнаты и, заявляя всем жителям дома о том, что у него плохое настроение, отправился на кухню. Все буквально валилось из рук, кофеварка наотрез отказалась работать, издав на прощание противный рык, а у единственной бутылки йогурта еще месяц назад истек срок годности. Вновь дикое завывание, стол жалобно скулит, получая удар от хозяина. Джихун вихрем направляется в ванную, прихватывая за собой форму. Вновь проклятие. Поток ржавой воды, а за ним противный свист, оповещающий жильца, что воды сегодня можно не ждать и идти в школу ему придется неумытым. — Да что же это за ерунда? — парень швыряет в раковину не нужное полотенце и поспешно натягивает форму.       На улице приятно светило солнце, и температура воздуха была теплее, чем вчера. Однако это ничуть не радовало. Пак неприятно сморщился и озлобленно принялся бубнить что-то под нос, пока спускался по неровной лестнице. — Ты сегодня не выспался? — до боли знакомый голос раздается в сантиметре от парня. — Какая тебе разница? — организм моментально взбунтовался, заставляя хозяина покраснеть. — У тебя жар? Ты весь красный, — Даниэль включает заботливую тетушку и вновь тянется полноватыми губами к горящему лбу. — Прекрати! — Джихун громко вскрикивает. — П-прости, забыл, все хорошо? — парень неловко улыбается. — Да, а теперь едь, куда ехал! — Не могу, Сону просил за тобой присмотреть, поэтому хватит злиться и садись в машину! — Кан хватает комок нервов и подталкивает к двери авто — У тебя ведь еще есть время до первого урока? Я отвезу тебя в кафе. Джихун успел лишь словить ртом воздух, как его запихнули в салон. Никто и знать не хочет его мнения, а если и хочет, то в конце концов в серьез не воспримет. Чертовски обидно, но сопротивление бесполезно, Даниэль отчаянно — упрямый человек, если ему что-то взбрело в голову он обязательно добьется, если его о чем-то попросили, то несомненно выполнит. От этого качества хена, Джихуну выть хочется, что он и делает, украдкой, пока никто не видит. В салоне вновь гробовая тишина, даже мотор авто предательски тихий. Сердце от чего-то стремительно рвется из груди. Ладони начинают мокнуть. — Ты точно в порядке? Сначала горишь, а теперь бледный, может в больницу? — Интересно, а кто в этом виноват? — еле слышно шепчет Пак, сильнее прижимаясь к окну. — Что-то сказал? — Ниэль отвлекается от дороги и внимательно осматривает пассажира. — Смотри на дорогу, все хорошо, я сказал… — Ладно… Слышал, у вас в доме отключили воду? Может, сегодня поедешь ко мне, как раз вместе позаботимся о Хви, — Даниэль останавливает машину около небольшой забегаловки. — Сам позаботишься, я не подписывался и есть я тоже не хочу! — Джихун максимально напрягается и вжимается в дверь. — Ребенок, — тихий выдох. Неожиданный рывок, тесные объятия. Сердце буквально вылетает, дышать становится почти невозможно. Пак отчаянно зажмуривается и пытается разжать кольцо «пытки». — Твой вид и желудок говорят об обратном, думаю, если ты будешь это игнорировать, то точно попадешь в неприятности, — теплое дыхание щекочет затылок. — Отпусти меня, — тихо шепчет парень, сжимая сильные руки. Негромкий смешок, легкий поцелуй и кольцо «пытки» прекращает свое действие. — Выходи, времени мало, — подмечает хен и первый выбирается из салона. У Джихуна чувство, будто он вагоны разгружал. Тело незаметно подрагивает, а сердце продолжает бешено колотиться. Выходить не хочется. В голове возникают мысли одна экстремальней другой. — Надо заблокировать двери и уехать куда-нибудь, пусть потом ищет своего красавца, — шипит парень и невесомо надавливает на ручку двери. — Поторопись! — Иду, — Пак с огромным усилием выползает из салона.       Признаться, еда в забегаловке довольно вкусная, если ты неимоверно голодный. Джихун ест как не в себя, ему плевать на нежный взгляд хена, он просто хочет съесть все, что стоит на столе. — Прости, мне нужно ответить, не против? — Ниэль вопросительно изгибает бровь. — Делай что хочешь, — бубнит парень, спешно пережевывая еду. — Хена, ты что-то хотела? Что? Хорошо, давай вечером? Целую, — хен кладет трубку и переводит взгляд на застывшего младшего. Еда комом застряла в горле. «Опять эта Хена? Да что ей надо?» — Ты в порядке? — А должен быть не в порядке? Это твоя личная жизнь, мне все равно, — парень вновь принимается жадно поглощать пищу, только теперь вкуса он совсем не чувствует. — Сегодня я не смогу тебя забрать, поэтому постарайся добраться без приключений хорошо? Пак невнятно мычит. Он допивает вкусный мятный чай и поспешно встает из-за стола. — Удачного дня, Хун-и, — заливистый смех. Джихуну не до радости, он даже не смотрит в сторону веселящегося хена, в голове только этот проклятый звонок, из-за которого их вечерняя встреча полетела к чертям. Да, он хотел ее, плевать, что вчера истерил, ведь на самом деле все эти двусмысленные знаки внимания чертовски приятны. Пак давно уже попался в ловушку. Его давно пленил невинный образ светящегося хена. Только вот признаться нельзя, ведь этот невинный ангел, отнюдь не такой. Он чертов ловелас и стальной натурал, который при слове «гей» крестится и идет в храм. — Почему мама родила меня таким удачливым? — обреченно выдыхает парень и направляется в самое пекло ада.