Касабиан

Дэдпул со скрипом открывает старую потертую дверь и, принюхиваясь, настороженно вторгается внутрь мелкими шажками — тут же припадает к стене, снова с силой принюхивается, перекатывается по полу и, сжав в руке рукоять пистолета, вскакивает на ноги: — Чисто! — довольным веселым голосом рапортует он, и Лаки закатывает глаза, пропуская в свою квартиру и Билла. Билл проходит куда мягче, чем Дэдпул, тут же находит коридор, ведущий на кухню, и следует туда, утягивая за собой Дэдпула. — Уэйд, иди-ка сюда, хватит дрочить на ровном месте. Дэдпул послушно идет на кухню, а Лаки запирает входную дверь на все замки и, переведя дыхание, прилипает к стене спиной, сведя лопатки вместе. В висках стучит горячая кровь, в голове свищет ветер — Лаки понимает, что поступает глупо, потому что люди Диего найдут ее по щелчку пальцев и убьют, если она пойдет против них, но что делать, когда тот, кого тебе наняли, раскусил тебя раньше? Лаки сглатывает шумно, засучивает рукава мятой рубахи и, скинув с груди пустую портупею, направляется на кухню, думая, что нужно будет прикупить себе новые пистолеты. — Крошка, выкладывай план действий, — Дэдпул сидит за столом, как путевый, закинув ногу на ногу, и покачивает головой, пока его пушка лежит на столешнице, отлавливая блики окружения. Билл сидит напротив, сложив руки на груди и пристально смотря на Лаки. — Я не знаю, что мы будем делать, — Лаки пожимает плечами с какой-то простодушностью, и Дэдпул, ей-богу, закатывает глаза под своей маской. — Хочешь сказать, мы здесь только для того, чтобы я поимел тебя в рот? — Уэйд! — одергивает Билл и переводит подобревший взгляд на Лаки, скользнув глазами по нетронутой с утра сковороде на плите. Лаки прикусывает внутреннюю сторону щеки и хмурит брови, с прищуром в ответ смотря на Билла. — Ты знаешь, где можно найти Клаттенхофа? — Он говорил, что в случае выполнения заказа свяжется со мной по этому телефону, — Лаки выуживает из кармана старенькую модель, вертит ее в руках и передает в бдительные руки Билла: он осматривает телефон со всех сторон, колдует с кнопками и сим.картами, а затем довольно заявляет: — Здесь есть система отслеживания геолокации. — И че нам это дает? — встревает Дэдпул, настукивая по столу пальцами. — Мы можем узнать, где находится этот старый пердун? — Именно, Уэйд! Именно! — с торжеством восклицает Билл. — Ты только представь: он ни сном, ни духом, где находимся мы, а мы в любой момент можем напасть, убить и отобрать его бабло! И все будет в шоколаде! — Билл довольно хохочет, пока Дэдпул задумчиво смотрит на поникшую Лаки. — А девчонка… — он даже не спрашивает, он просто полушепотом говорит это, раздумывая над тем, как можно добыть сыворотку от смертельной дряни, введенной в кровь сестры Лаки. — Девчонка? — очухавшись, переспрашивает Билл. — Сыворотка, да, — кивает Дэдпул. Лаки чувствует, что нутро ее смягчается, что хочется выпустить на волю горячие слезы, и отворачивается, она отворачивается и прячет руки в карманы, неловко закашлявшись. — И че ты предлагаешь, Уэйд? Голову тебе отрезать и на блюде этому ушлепку принести? — Билл фыркает, перехватив пушку и в шутку наставив ее на спину Лаки. Дэдпул задумчиво кладет руку на ствол и опускает дуло, прикусив губу. — Почему сразу голову? — переспрашивает он своим ехидным тоном, и Лаки оборачивается в этот самый момент: покрасневшие глаза ее светятся стеклом слез, Лаки сглатывает так шумно, что Билл невольно присвистывает, а Дэдпул ухмыляется. — У меня есть две руки и две ноги, крошка. И все они твои… — он подмигивает ей, и Лаки невольно краснеет, осознавая некоторую доброту того, кого ей, господи, заказали. *** Лаки шуршит полиэтиленом, пролезая под столом и обматывая его ножки: Дэдпул вальяжно сидит в кресле, закинув ногу на ногу — опять жуется. — Может, поможешь? — недовольно бурчит Лаки, задним ходом выползая и упираясь задницей прямо в колени Дэдпула. Он не давится пиццей, не кашляет, не хмыкает, просто молча смотри на ее задницу каким-то гипнотическим взглядом, замерев на пару бесконечно долгих мгновений. — Я? Помочь тебе расчленить мое тело? Я так не думаю, крошка, — примеряя на глаз ее задницу к своей ладони, говорит Дэдпул, прищурив один глаз. Лаки на силу встает на ноги с пищевой пленкой в руках и оглядывает комнату квартиры Дэдпула: справедливости ради стоит отметить, что Дэдпул любезно согласился предоставить сумку для переноски собственных конечностей, полиэтилен для приборки дома и, собственно, саму квартиру, в которой они сейчас находятся с Лаки. — Лентяй, — фыркает Лаки, оценивающим взглядом прокатываясь по всей квартире: во избежание попадания крови на пол, потолок и все, что примыкает и находится в диапазоне семи футов, Лаки решила загерметизировать все вокруг полиэтиленом. Со вздохом Лаки откидывает шмоток с пленкой в сторону и, вынув из наножной кобуры штык-нож, поворачивается к Дэдпулу. — Погоди, крошка, я еще не доел, — мяукает Дэдпул жалобно, но все же притворно. Лаки усаживается на пол, скрипя пленкой, и смотрит на него во все глаза. — Зачем ты это делаешь? — вдруг спрашивает она. — Делаю что? — переспрашивает Дэдпул, и они встречаются глазами: никто не отводит взгляд в сторону, они словно сталкиваются лбами на расстоянии, совершенно ментально. Лаки так и усмехается, дернув краешком губы. — Помогаешь мне, — она вскидывает брови домиком. — Я помогаю не тебе, крошка, я помогаю твоей сестре, — Дэдпул смачно жуется, и Лаки смотрит на задранную маску, приоткрывшую лицо в шрамах — влажные от слюны и плавленного сыра губы движутся, гипнотизируя. Лаки цокает бесшумно, отводя глаза в сторону, и проводит пальцами по острию ножа. — К тому же, ты думаешь, что я делаю это совершенно бесплатно? Так ты ошибаешься, детка: мне причитается! — Причитается что? — Лаки вонзает нож в пол с такой силой, что ножки стола дрожат, грозясь уронить столешницу вместе со всем, что лежит на ней. — Фрэнсис номер два, — фыркает еле слышно Дэдпул, и Лаки хмурится. — Причитается твой зад, само собой! — восклицает он, одернув маску и встав на ноги. Лаки закатывает глаза. — Поговорим об этом, когда достанем сыворотку, краб… — Лаки встает на ноги, выдергивая нож следом, медленно подходит к Дэдпулу, смотря в его глаза без превосходства хищника над жертвой, и Дэдпул молча смотрит на Лаки, не сглатывая и не прячась. — Садись ко мне на колешки — хочу хоть что-то приятное перед ампутацией, — он криво усмехается, и Лаки, улыбаясь как-то заливисто и по-детски, несмело садится на его колени. Руки Дэдпула тут же ложатся на ее задницу, и Лаки без промедления вонзает нож в предплечье Дэдпула с треском ткани. — А про костюм-то я не подумал! — воет Дэдпул, одумавшись, и Лаки, заливаясь краской и тяжело дыша, не дергается с места, одной рукой придерживая Дэдпула за целое плечо. — Не дергайся… Все будет хорошо… — шепчет она, и Дэдпул доверяет ей: ее глаза не могут врать. И нож с треском мяса идет вниз, разрубая плоть в шрамах.