Касабиан

Лаки раскрывает глаза, потирая их кулаками, и ощущает на себе колючий чужой взгляд — под ней лежат куски асфальта, где-то позади слышатся крики Дэдпула, застрявшего в тачке вместе с Допиндером. Первое, за что хватается Лаки — пистолеты: five-seven, скорострельные красавцы с достойной обоймой — Лаки сжимает рукояти в руках с такой силой, что костяшки рук белеют, она пытается встать, но чувствует, как в груди колет от рвущей сосущей боли. Подняв глаза вверх, свои голубые ясные глаза, Лаки видит только дорогу, на которой притормозил чёрный автомобиль, троих громил в деловых костюмах и молодого парня в спортивной форме — он вальяжно хрустит костьми пальцев и медленно надвигается. Только Лаки поднимает пистолеты, чтобы начинить его брюхо свинцом, как он с силой притопывает ногой, и её подбрасывает на куске земли — Лаки с глухим кашлем падает на землю с сокрушительным ударом, думая, что терять уже нечего. — Та самая наемница, да? — усмехаясь, спрашивает парень у своей свиты: те монотонно кивают. Лаки сжимает в руке единственный пистолет, пока второй покоится где-то в стороне, куда не дотянуться при всем желании. — Слабовата, — остановившись рядом, паренек присаживается на корточки и, облизывая тонкие молодые губы, треплет Лаки по сухим соломенным волосам. Из последних сил Лаки дергается, не желая ощущать на себе прикосновения какого-то мерзотного ублюдка, и приставляет к его горлу дуло пистолета, тяжело дыша. — Клаттенхоф нанял? — цедит она, а больная слюна блестит на остром подбородке. — Точно, — кивает парнишка. — Нанял сделать то, чего ты не смогла, — он смеётся как-то чересчур противно, и Лаки кашляет, с силой продолжая сжимать пистолет. — Не маши пушкой, детка, она тебе не поможет, — он прикладывает ладонь к уцелевшему куску асфальта и с силой давит вниз: ладонь входит в асфальт, как в кусок масла, а затем Лаки оглушает градом взорвавшегося асфальта. В глазах темнеет, рука плетью безвольно падает вниз вместе с пистолетом, но Лаки все ещё видит и слышит, что происходит. После недолгой молчаливой паузы парнишка встаёт на ноги: — Пакуйте её, я разберусь с уебком. — Ну-ка повтори, че сказал, петух! — из-за угла, нежданно, негаданно вылетает Дэдпул: свист пуль раскрашивает этот день — Дэдпул прокатывается по асфальту, совершив эффектное сальто для появления, и уходит в бок, обнажив дуло дробовика. — Не убегай, красавица! Лучше сразу сложи лапки и сдайся! — кричит парнишка, засучивая рукава. — А поебаться Вам не завернуть, дяденька?! — и этот язвительный крик Дэдпула заставляет Лаки вспомнить о такой же язвительности Ллои: молодая саркастичность, желчь — Лаки раскрывает глаза с новыми силами, пока трое громил тянут её за руки и за ноги к машине: она сгибается пополам, как бумажка, двойным ударом вырубив сразу двоих. Пока в ясных голубых глазах играет первобытная ярость, Лаки сплевывает — последний шкаф тут же щерится пистолетом в её лоб: Лаки выкручивается, вывихнув своё запястье, и вскакивает на ноги — в руках ничего из оружия, но зато желания вдарить кому-то по яйцам — хоть отбавляй. — Так их, крошка! — успевает подвывать Дэдпул, когда Лаки с ревом кидается в рукопашный бой: она прокатывается по асфальту на коленях, метко бьёт шкафа промеж ног целой рукой и, перехватив пистолет, встаёт на ноги уже у него за спиной: — Отпрыгался, Йетти в костюме! — она высаживает всю обойму в спину громилы, и тот с грохотом падает на асфальт — тут же под ним расплывается луж крови. — Ты ебанутая! У тебя патронов вагон?! — привизгивает Дэдпул, уходя от ударов паренька в сторону. Лаки с тупостью в глазах смотрит на пистолет. — Проверь тачку! Тачку! Да, ту телегу на колёсах! — Дэдпула отшвыривает к бортам трассы вместе с дробовиком, железный прут, вырванный из асфальта, врезается в его плечо. — Сука! — с чувством орёт Дэдпул. Пока паренек медленно надвигается на него, Лаки ныряет в тачку с такой скоростью, будто от этого зависит её жизнь. Собственно, от этого и зависит её жизнь. — Тут нихрена нет!!! — раздосадованно вопит она, и паренек, забыв о Дэдпула, но вспомнив о чем-то важном, разворачивается. — Эй, Адидас, — прочитав нашивку на спортивном костюме парня, отвлекает Дэдпул. — Я щас помру от твоей оригинальности, боже! Адидас не обращает на него внимания, складывает руки замком и присаживается на корточки. — Ебнутая! Быстрее! Этот хмырь чета задумал!!! — надрывается Дэдпул, потихоньку выкручивая железный прут из плеча. — У тебя вообще-то дробовик в руке, дебил! — в ответ орёт Лаки, судорожно отдергивая заднее кресло и ныряя в багажник: присвистнуть не хватает сил, но очень хочется — там лежит свеженький заряженный гранатомет. Дэдпул, подумав, только решает воспользоваться дробовиком, как асфальт под ним расходится в стороны, заставив сесть жопой вниз в какую-то глубокую яму. Железный штырь входит глубже в плоть, Дэдпул зверски орёт, но дробовик остаётся сверху. — Фрэнсис номер два, быстрей! Лаки выпрыгивает из тачки, взвалив гранатомет на плечо, и только хочет прицелиться, как Адидас впечатывает замок ладоней в асфальт — Лаки только и успевает, что подорваться вперёд: чёрный автомобиль с треском уходит под асфальт и землю, Лаки бежит, а за её спиной земля разлагается в стороны. Лёгкие горят, Лаки на ходу целится, но понимает, что подорвет вместе с этим ублюдком и Дэдпула тоже — разбегаясь и замахиваясь, она почти достигает Адидаса. Вспышка — свет меркнет над Нью-Йорком. Лаки кашляет, уже задыхаясь от бега. Вспышка — мощный ствол по всей длине проходится по лицу Адидаса — разжав кулаки, притопнув ногами, он выпрямляется, и тогда уже всем становится не до смеху: Лаки смотрит в его глаза с ненавистью, пока в ушах гремит смех Ллои. Адидас усмехается одним уголком губ, и в ту же секунду земля начинает крутиться вихрем вокруг Лаки, не давая дышать. — Боже, да че там?! Уже можно праздновать победу?! — выбираясь из ямы, цепляясь локтями за её стенки, бурчит Дэдпул. — Глупая девка, — с презрением говорит Адидас, закручивая руками невидимый шар — вихрь удушает с новыми силами, гранатомет со звоном падает на асфальт, Лаки хватается за шею. — Мистер Пул, — Дэдпулу падает конец веревки из обычного ремня, прочно привязанный к изгороди трассы. А пока Дэдпул хватается за него и пытается выползти из норы, Допиндер геройски, запасшись оружием, подкрадывается к Адидасу. Мощная струя из перцового баллончика летит прямо в глаза Адидаса — вопя от боли, он проклинает все на свете, вихрь удушья спадает, Лаки безвольным мешком оседает на земле, Дэдпул эффектно в полушпагате выпрыгивает из ямы. — Допиндер, я тебе заплачу… — присвистывает он, с ошарашенным видочком поднимая дробовик. Дробь летит в ноги Адидаса: он падает на колени, а Дэдпул, глянув на приклад многозначительно, не скупится на мощный удар. В воздухе повисает неловкое молчание. — Надеюсь, не крабами, мистер Пул… *** Раскрывает глаза Лаки только тогда, когда на неё выливают ведро ледяной воды — с визгом Лаки вскакивает с мятой постели, пока футболка облепляет каждую складочку тела. — Давно хотел так сделать, — саркастично выдаёт Дэдпул. — Боже, как? Убить меня? — вспыльчиво фыркает Лаки, убирая мокрые волосы назад. — Глянуть на твои вставшие соски, — подмигнув, Дэдпул с певческим свистом уходит, держа ведро подмышкой. Лаки морозится, сдергивает с плеч футболку вместе с рубахой, швыряет в сторону и, заметив шкаф, широким шагом идёт туда. — Дебил… — шепчет она, раскрывая створки. — Так и знал, что ты полезешь раздеваться, крошка… — насмешливо слышится в дверях: Лаки монотонно поднимает губу, держась за дверцы шкафа, а затем, недолго подумав, молча поворачивается к Дэдпулу и с щелчком расстёгивает молнию лифчика. Ложбинка между груди становится больше, вставшие соски почти видно, кожа идёт мурашками — Лаки скидывает лифчик куда-то в сторону, и Дэдпулу больше не до шуток. — Приглашаешь присоединиться? — и он хочет вскинуть брови, но вместо того зачарованно осматривает полную грудь с круглыми маленькими сосками. — Приглашаю пройти на хуй, — кивает Лаки, развернувшись к шкафу снова. — Я свистну у тебя футболку, Нью-Йоркский Дон Жуан? — и она без спросу тянет первую попавшуюся: чёрная, громадная, мягкая и, само собой, мятая. — Спасибо, — закрывая шкаф, говорит Лаки легкомысленно. — Отсосешь потом, — в том же легкомысленном тоне поддакивает Дэдпул. — Идём, крошка, у меня для тебя сюрприз… Когда Лаки проходит мимо него в дверном проёме, Дэдпул не удерживает и смачно шлепает её по заднице: на лице Лаки нет ничего, кроме смущенного возмущения. — Аванс, — Дэдпул пожимает плечами и толкает её в спину мягко. — Идём… Когда они останавливаются перед дверью на кухню, Лаки вскидывает брови, сложив руки на груди. — И ты припер его сюда? — хмыкает она. — Конечно, хоть кто-то на этой хате даст мне в жопу, — Дэдпул говорит это так, будто в самом деле так и есть. Лаки закатывает глаза. — Но он без сознания… — Не проблема! — Дэдпул весело кивает на уже полное злополучной ведро, стоящее у раковины. — Не люблю китайцев — Адидас хуйня…