Касабиан

Лаки натягивается джинсы, щелкнув ремнем — Дэдпул натягивает маску, облизнув губы в шрамах. Лаки затыкает в привычную тугую кобуру новые пистолеты с мощной обоймой и высокой скорострельностью — Дэдпул пританцовывает у зеркала. Лаки сдергивает с плеч мятую старую рубаху и с чувством надергивает новую — Дэдпул крутит задницей, примеряя к руке отличный дробовик и коробку патронов. Лаки сует в рот сигарету… — Совсем охуела? Ты Диего хочешь убить или себя?! — Дэдпул в один прыжок оказывается рядом и выдергивает сигарету из губ Лаки: они отпускают её, как-то не сильно причмокнув, и Лаки разочарованно выдыхает. — А че такого? — противным голосом заводит она, и вся эпичность момента крошится на осколки: Дэдпул ломает сигарету с показательной агрессией, тут же затыкает дробовик в наножную кобуру и молча идёт к телефону, не ответив ни слова. — Такси?.. — только и слышит Лаки, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Через пару минут они уже стоят на улице, ожидая машину с шашками, и Лаки притопывает ногой, с напряжением смотря в небо, где начинают собираться тучи — дурной знак. Лаки выдыхает со слабостью, трет виски, закатывает глаза и прыгает на месте, чтобы взбодриться. «Прыгает на месте, — про себя говорит Дэдпул. — А может прыгать на моём хую». И ведь с этим не поспоришь: Дэдпул смотрит на плавный изгиб талии, на выпирающую задницу и крепкие ноги — Лаки останавливается на месте, бьёт себя по щекам и зевает. Чёрные круги под её яркими голубыми глазами напоминают о том, что эту ночь они провели за столом, обсуждая план нападения — Билл, как мозг операции, определил местоположение Диего, а Дэдпул и Лаки согласовали между собой нападающие роли. И теперь Лаки зевает, чувствуя слабость и усталость, а Дэдпул бодро смотрит в хмурое небо, поглаживая рукоять дробовика. — Как твои… Конечности, кстати? — вдруг тихо спрашивает Лаки, и Дэдпул прикладывает к уху ладонь: — Что-что, детка? — Ну, твои руки и ноги, — Лаки оборачивается к нему через плечо и кивает на статные мускулистые руки Дэдпула. — Ох, ты о том, как сексуально сидела у меня на коленях, отрезая от меня кусок за куском? — Дэдпул улыбается едва заметно, и под маской этого совсем не видно, но Лаки чувствует это и улыбается тоже: уголок её губ ползет вверх не быстро, не сильно. Но искренно. — Не парься, — он выставляет вперёд свои руки и пристально осматривает их. — Бросить можно… Лаки с фырканьем отворачивается, вздохнув. Она не успевает задуматься о благодарности Дэдпулу, как подъезжает жёлтая машинка с шашками: — Мистер Допиндер! — с ликом счастья выдаёт Лаки, заметив знакомое лицо, и Допиндер машет ей рукой, тоже улыбаясь этой приятной встрече. — Вы знакомы? — язвительно интересуется Дэдпул, садясь в машину на заднее сидение. Лаки прыгает на переднее — тут же пристегивает ремень и, похлопав себя по ногам, смотрит на дорогу. — Мистер Пул! — суетно бормочет Допиндер. — Давай краба! — они братаются, и машина плавно стартует. — Дружище, нам на Айленд-роудс, дом сорок пятый! — диктует Дэдпул, пока Допиндер выводит машину на шоссе. — Вы так нарядны сегодня, мистер Пул, — стеснительно говорит Допиндер, смотря в зеркало заднего вида недолго. Лаки сдерживает усмешку, поглядывая в окно. Мимо её взора плывут встречные потоки машин, мотоциклов и скутеров — Лаки без особого интереса слушает болтовню Дэдпула, подмечая про себя что-то, но вдруг на глаза попадается какой-то странный автомобиль: полностью чёрный и тонированный, он проезжает по встречной, и окна медленно опускаются. Лаки не понимает за эти секунды, в чем подвох, но, заметив в руке молодого водителя пушку, обеспокоенно дергается и отпихивает Допиндера в сторону: пуля, прорезав стекло, пролетает мимо, на вылет. — Че за?.. — Дэдпул поворачивается к окну, а чёрный автомобиль лихо берет крутой разворот на встречку и теперь едет за такси. — Гони, Допиндер, гони! Допиндер вдавливает педаль газа в пол, Лаки впечатывает в сидение, она судорожно отстегивает ремень и перебирается на зданий ряд кресел: — Че за нахер?! — смотря в чёрное окно автомобиля на хвосте, спрашивает Дэдпул. — Похоже, по нашу душу, — сурово кашлянув, говорит Лаки и, схватившись за пистолеты, на полном ходу распахивается дверь. Сильным потоком ветра её чуть не выбрасывает на дорогу прямо под колёса чёрного автомобиля, но Лаки хватается за крышу такси и ловко запрыгивает на неё, тут же прицелившись в окно чёрного автомобиля. Она пускает две пули — одна из них должна убить водителя, вторая — пассажира. Но чёрное тонированное стекло трескается, а машина едет дальше, прибавив газу. — Куда ты палишь, твою мать? В колёса! В колёса! Пусть наебнутся на трассе, крошка! — орёт из салона Дэдпул, и Лаки с двух выстрелов дырявит передние колёса чёрного автомобиля: покрышки лопаются с треском на всю трассу, разлетаются резиной на куски, машину кидает из стороны в сторону. Лаки сглатывает, когда видит, что из уставшего авто выходят четверо — трое шкафов и водитель, молодой парень в каком-то спортивном костюме: он прикладывает руки к трассе, и через секунду асфальт идёт пузырями и взрывается. От волны осколков и резкого торможения, не успев опомниться, под оголтелые крики Дэдпула Лаки летит вперёд — падает на землю, прокатывается кубарем пару футов и лежит, раскинув руки в стороны. Зажатые в пальцах пистолеты холодны. Мрак неба сгущается, а тучи гремят. Сыпет крупный мрачный дождь. Капли бьют по лицу, Лаки дышит полной грудью, ощущая приближение пиздеца…