Я ненавижу лекарства, но люблю тебя

       Уже через минут пять парни забрались в дом, Эдди было слишком тяжело, поэтому Рич его подсадил, ибо был выше него, и ему было легче. — Ну ничошная комната, — говорил Рич, на своём уличном сленге, осматриваясь. Кровать была не заправлена, вокруг были одни фотографии природы, других людей, кажется, его родителей в углу, даже животных, блядь, но ни единой фотографии Каспбрака, это немного смутило Ричарда, но тот ничего не сказал, так же боковым зрением парень заметил, что Эдди прячет в стол таблетки, и он даже узнал упаковку. — Это Abilify*? — Проговорил тот, резко поворачиваясь, показывая на резко закрытый ящик. — Эээ. Нет, боже, о чём ты говоришь? — Вскинул тот бровь, хватая парня за руку, выводя из комнаты. — Нет-нет, я видел твои таблетки в ящике, у меня дед такие принимал. — Ответил тот, вырывая свою руку из его руки, подбежав к ящику, открывая и доставая таблетки. — Ха, я же говорил, — самодовольно проговорил тот. — Ну да-да, молодец, какой же ты настырный, боже ты мой, — закатил глаза Эдди, отобрав у парня пузырёк, после чего бросил опять в ящик. — Фи, какие мы нервные, ты не принимаешь их что ль? — Спросил тот, вскинув бровь, и по пустому взгляду Каспбрака можно было понять, что да, так и есть, он их ни черта не принимает.        Он псих. Он не принимает лекарства. Не следует указаниям. Ничего не соблюдает. Он жалкий. Он просто обычное тело, кусок мяса, которое вот-вот стухнет и сгниёт. Почему он, сукин сын, не принимает медикаменты? Не потому, что не может, а потому, что не хочет. Если и умереть, то умереть от маниакальной фазы, в которой ты чувствуешь себя уверенным, тебе ничего не страшно, ты способен на то, на что не мог долгое время. Ведь это лучше, чем умереть в старости от того, что тебя сбила машина, потому что ты медленно переходил дорогу, в неположенном месте? Да блядь, лучше.

***

— Ты в порядке? Выглядишь рассеянным, — отозвался Рич. — А? Нет, я в порядке, — соврал тот, натянув улыбку, — давай, садись на кровать, нужно обработать твои раны, больной. — Ухмыльнулся тот, доставая из шкафа коробочку, в котором было куча лекарств, которые он хранит для себя, но и помочь парню, который… с которым они сдружились, он на это надеяться, всегда можно. Эдди начал обрабатывать личико пациента, который залез с ним в дом через окно, это было странно, вроде бы в свой же дом, да и через окно, но было забавно, и запоминающимся. У парня таких ситуаций ещё не было, и это его радует. — Доктор, раз я у вас лечусь, так может, пропишите мне что-нибудь? Ну, знаете, какое-нибудь успокоительное. Меня избили, а вдруг я впаду в депрессию из-за этого? — Хихикнул парень, проводясь рукой по волосам, смотря вызывающе на Эдди. — Знаете, куда уж вам успокоительного? Вы сами кого захотите устремите, — отозвался тот, взяв его лицо в руку, повертев в разные стороны, смотря на свою работу, — вы готовы, Маэстро, теперь, в качестве дополнительного лечения, я назначаю вам чашечку зелёного чая. — Чай это личное. Чай с кем попало не пьют, — проговорил тот, хватаясь за запястье парня, после взяв его руку в свою руку. — Почему с кем попало, Мистер? — Спросил тот, вздрогнув от прикосновений Тозиера, — можно сказать, что мы очень близки. — Проговорил он, улыбаясь, поднимая свою руку вместе с рукой Ричи, — пошли на кухню, — проговорил тихо тот, кажется, Рич так и не собирался отпускать руку парня. Спустившись, парень вырвался от странных действий Тозиера, указал парню на стул, чтобы тот туда сел, а сам пошёл заваривать чай. Поставив на поднос две кружки, и прихватив ещё еды, тот направился к столу, — перекус подан, Мистер, — отозвался тот с серьёзным лицом, поставив поднос на стол.        Ему ещё не было так легко с кем-то общаться, у него даже с родителями не получается так, но этот парень поменял его буквально за пару секунд, стоило ему остаться с ним рядом, как всё вокруг поменялось. Они сидели в неловкой тишине пару минут, после чего Тозиер решил прервать это молчание.  — Так почему ты не принимаешь их? — Спросил тот, делая пару глотков чая. Он так давно его не пил, что и забыл вкус. Вечно кофе, пиво, пиво, пиво, кофе. Вот так просто посидеть с этим парнем, попивая чай, это прекрасно, правда. — Сложно объяснить. — Сухо ответил Эдди, вздыхая. — А ты объясни, я вроде не тупой. — Нет желания продолжать эту жизнь, а люди, которые не следят за своим здоровьем, помирают быстрее, верно? Совершать суицид — боже правый, нет, глупость какая. Умереть от того, что я был сумасшедшим ублюдком в маниакальную фазу? Да, мне это нравится больше. Натворить глупостей будет куда лучше, чем порезать вены в ванной. — Пожал плечами тот. — А ты борись за свою жизнь. Если сейчас ты тот, кого никто не замечает, то это не значит, что так будет продолжаться и дальше. Эдди поставил кружку на стол, тяжело вздыхая, кажется, что-то кольнуло, ах да, его сердце. — Недавно ты был готов меня убить в переулке, а сейчас ты говоришь, что это не будет продолжаться дальше? — Приподнял удивительно бровь тот, — ну ничего себе, какие новости. — Фыркнул тот, опуская свой взгляд, — мне никогда не будет лучше, и это факт, и я не люблю эти таблетки, нет, скорее, я просто не могу их терпеть. Один их вид у меня вызывает рвотный рефлекс.        Ричи безнадёжно вздохнул, парень-то дело говорит. Пару дней назад, он был готов на то, чтобы избить это солнце до полу смерти, а сейчас они сидят на кухне, разговаривают чуть ли не по душам, а пару минут назад, они держались за руку. За руку. Это странно, и необъяснимо. Парень не может понять, что с ним. Этот гопник превращается во что-то милое? С какого перепуга? Что-то, или кто-то поменял его, и это уже точно не изменить.