Примирение

      В город «тайфуны» поехали на трёх машинах, разделившись на пары: Батя — Багира, Бизон — Физик, Кот — Риф.       — Снаряжение, твою мать! — кипятился Бизон, сидя за рулём. — Вот это вот он называет «снаряжение»?!       — Да ладно, Бизон, — примиряюще сказал Физик, разглядывая миниатюрную камеру. — Это же ФСБ, а не морской спецназ. Ты что, ожидал, что Зайцев тебе акваланги привезёт? И что ты с ними будешь делать в центре Питера? Хорошо, что хоть оружие приличное подогнал.       — Не нужны мне его акваланги, у меня свой есть, — буркнул в ответ Бизон. — Только вот не надо называть всякую ерунду снаряжением. Там взрывчатки несколько тонн, а у нас даже газоанализатора нет. И ехать за ним некогда.       — Ну, несколько тонн взрывчатки найти можно и без детекторов, тем более мы практически точно место знаем, где искать. Там ведь не взрывное устройство, а множество ящиков…       — Ой, ладно, Серёга, хватит меня лечить! День испорчен, шашлыки недожарены, в баньке так и не попарились. А я три месяца об этом дне мечтал, пока в Северном море болтался! Порву сейчас этих уродов нафиг!       — Это ты про террористов или про эфэсбэшников? — невинно поинтересовался Мыцик.       — Да про всех!       — Голодный Бизон — опасный Бизон, — сделал вывод Физик и ещё раз проверил оружие.       Булатов с Багирой, ехавшие в следующей машине, почти всю дорогу молчали. Лишь когда Батин внедорожник свернул к Чёрной Речке, Рита наконец задала вопрос, мучивший её с самого выезда с дачи:       — Бать… а если его убили?       — Будем верить, что нет, — твёрдо ответил Булатов. — Это же Пригов, не может всё вот так для него закончиться. Должен выжить полковник. Обязан! И точка.       — Обязан… — повторила Багира. — Ну вот зачем он туда полез, а?!       — Переживаешь? Да я и сам… — вздохнул Иван. — Значит, не мог он по-другому, Рита.       — Конечно, не мог, Батя, он же один остался! И вот вроде умом я понимаю, что сам виноват, но так жалко этого гада...       — Всё будет хорошо, Багира! Просто верь мне. Пистолет зарядила?       — Да. Всё в порядке.       — А связь?       — Сейчас попробую, — Кошкина постучала по воксу. — Физик, Бизон, приём! Слышите меня?       — Слышим тебя, Багира, — раздался в наушнике знакомый голос Борьки. — Очень хорошо слышим.       — Риф, Кот, как слышно меня, приём! — продолжила настраивать связь Рита.       — Слышим тебя, Багира, — ответил Кот.       — Батя, какие наши действия? — спросил в свою очередь Физик.       — Значит так, ребятушки, на Обводном канале машину паркуют Риф и Кот. После чего идут на территорию как обычные покупатели. Бизон и Физик, вы заходите со стороны Розенштейна тихо, на цыпочках. Мы с Багирой едем до «Пальмиры» и оттуда все направляемся к пятому корпусу. Там мы должны быть в 12:15. Всё ясно?       — Так точно!       — Тогда выполнять. Связь по воксу. Азбуку Морзе все помнят, — после этих слов Батя отключился, и машины разъехались каждая к назначенной точке.       «Тайфуны» в соответствии со сведениями, полученными от капитана Зайцева, направлялись к знаменитому заводу «Красный треугольник», расположенному практически в центре Санкт-Петербурга, на Обводном канале. Некогда богатейшее предприятие с начала 90-x переживало тяжёлые времена и постепенно превратилось не то в огромную барахолку и центр андеграунда, не то в заброшенную промзону. Рядом с современными офисами в стиле лофт расположились огромные полуразвалившиеся цеха, гаражи и ангары. Несмотря на то что территория завода всё еще являлась частной собственностью, сюда легко было попасть без согласования с кем-либо кому угодно и когда угодно.       Именно сюда, как вычислил Пригов, проанализировав видео с камер наблюдения по всему городу, въехала фура со взрывчаткой. Пятый корпус находился в самой заброшенной и малолюдной зоне завода, и это было единственное здание, где можно было спокойно спрятать хоть целый автопоезд.       Батя с Багирой, припарковав автомобиль у частного кинотеатра «Пальмира» рядом с территорией завода, изобразили семейную пару, которая решила организовать себе романтический вечер. Несколько минут они потратили на болтовню с менеджером о предзаказе и бронировании зала, а потом, заявив, что хотят выпить кофе в ближайшем кафе, пошли вдоль по улице к заброшенной части «Красного треугольника».       Минут через пятнадцать в воксе прозвучал голос Рифа:       — Батя, мы на месте.       — Принято. Бизон?       — Мы на подходе, — откликнулся Тарасов.       Булатов с Кошкиной подошли к полуразваленному зданию с выбитыми окнами, через которое можно было пройти в «заброшку».       — Готова? — спросил Иван.       Багира молча кивнула. Сейчас она действительно напоминала пантеру перед прыжком — сжатую пружину, готовую распрямиться в любой момент.       — Ну, тогда пошли, — и Батя первым шагнул в дверной проём.