Пеплом

Я видела это во сне, Как цветы умирают в огне, Пепла лёгкого лепестки Распадаются на куски. Пепелинки, пепельный снег Тёплый воздух уносит вверх. Только так долетают до рая, До легчайшего пепла сгорая. (Fleur — Пепел)

POV Габриэля.

В воздухе и под ногами был пепел. Мириады крошечных песчинок плавали вокруг, покрывали собой каждый миллиметр выжженной поверхности. Пеплом, словно саваном, был теперь укрыт этот некогда живой и красочный мир. Теперь же всё смазалось, превратилось в один сплошной тёмно-серый цвет, в заброшенное русло некогда бурной реки жизни. Я медленно поднял голову, всматриваясь в небеса, затянутые облаками. Всё теперь кончено, время здесь остановлено. — Ты видишь? — мой голос поглотила звенящая вокруг тишина, но я всё равно продолжил. — Отец, ты видишь? Этого ты желал? Такую участь выбрал для этого мира, для своих сыновей? Микаэль не вернётся более, Отец. И я… не вернусь. Я обессиленно опустил голову и усмехнулся. Мне более не было места там, в священных обителях. Что я получу, вернувшись? Крылья? Свет? Благословение? Там нет больше мальчишки с льняными волосами, значит, и меня там больше нет. — Не возвращайся. Ты всё испортишь. Я отвернулся и, засунув руки в карманы своего чёрного пальто, направился прочь. Пепел медленно расступался передо мной, таял под моими ногами, только чтобы затем замести следы. Словно меня и не было здесь никогда. Словно здесь никого не было. Она лежала там же, где я её оставил. Приблизившись, я аккуратно присел на прохладный камень и осторожно коснулся пальцами каштановых прядей, сейчас сплошь покрытых пеплом. Стоило оставить её всего на несколько минут, и вот результат — она стала такой же серой, как весь этот выцветший мир. Нахмурившись от этого, я быстро провёл над ней рукой, легко сгоняя тёмные песчинки, освобождая её из пепельного плена. — Хватит спать, — я наклонился, коснулся губами её прохладного лба. — Просыпайся, слышишь? Задрожали тёмные ресницы, и она медленно, очень-очень медленно вздохнула. И тут же закашлялась, морщась, и быстро открыла глаза. Серые, словно впитавшие в себя весь пепел этого мира. Я взглянул в эти глаза и улыбнулся, видя в них отражение себя, такого, какой я есть, настоящего. — С пробуждением, Сильва. Я подал ей руку и помог подняться, со снисходительной улыбкой смотря, как девушка начинает ощупывать себя, осматриваться, возмущённо поджимать свои губы. Всё это время я терпеливо молчал, позволяя ей оценить ситуацию и всё осознать. Наконец, видимо, просто устав от всего этого мельтешения, Силь снова взглянула на меня. — Я думала, что умерла. — Да, похоже на то, — я просто не мог удержаться от соблазна: дразнить её было слишком приятно. Я видел, как вспыхнули её всегда бледные щёки, а глаза загорелись недовольным огнём, и это заставило меня и вовсе рассмеяться. — Ну, брось. Если бы я тебя предупредил, было бы больнее. Эти слова заставили её замереть и, кажется, несколько остудили пыл. Малышка опустила голову, разглядывая пепел под своими ногами, а потом вдруг, словно опомнившись, снова быстро посмотрела на меня. — Уже… всё? Я кивнул, внимательно на неё смотря, но не видя и тени сожаления в серых глазах. Она наконец-то всё поняла, всё приняла. Иначе бы просто не проснулась. — И что теперь? — я вздохнул, понимая, что её любопытство обоснованно, и протянул к ней руку. Она нерешительно вложила свою маленькую ручку в мою, с потаённой надеждой заглядывая в мои глаза. Мне снова захотелось смеяться. Какая же ты ещё девочка… — Как насчёт подводного мира? — Как Атлантида? — я всё-таки засмеялся, смотря в её полные детского восторга глаза, и кивнул. — Да, как Атлантида. — А там есть… Силь спрашивала, я отвечал, ведя её за собой к месту, где можно было открыть портал. Девчонка, один раз умерев, стала ещё живее, чем была прежде. Словно вместе со смертью скинула с себя весь этот ворох обязательств, что неизменно тащила на своих плечах. Теперь всё будет иначе. Нас снова двое, но вместо мальчишки с льняными волосами рядом со мной теперь будет девочка с пепельными глазами и маленьким монстром, живущим в самой глубине её души. Позади остаётся выжженная, опустошённая земля, не прошедшая проверку на прочность. Впереди же у нас дорога длиною в вечность, проходящая сквозь мириады миров, в которых нам предстоит побывать и которым нам придётся вынести свой вердикт. Мы станем судиями и палачами. Мы станем монстрами, одно только имя которых будет повергать в ужас целые цивилизации. Я посмотрел на замолчавшую Сильву и лукаво ей улыбнулся. — Готова? И малышка улыбнулась мне в ответ. Да, она была готова.