Мотель "У погибшего ведьмака"

— …Я знаю, кто ты такая — в тебе течёт кровь ведьмы! — Обзываться нехорошо! — рыжая девочка гордо вздёрнула нос и повернулась чтоб уйти. — Да нет же! — черноволосый мальчишка — весь красный, лохматый и несчастный — пошлёпал за нею, стараясь нагнать. — Ты правда колдунья, наполовину. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже ведьма, а сам я — колдун. Полностью! Ведь с тобой всё время случается нечто необычное, когда ты злишься или огорчаешься! — …Я сам наблюдал, но до поры не вмешивался. А потом появился этот очкастый… И вмешаться пришлось! — …Тебе больно, Винс? Он хоть не в глаз тебе попал? — Лайлак осторожно повернула голову друга — не ударил ли камень, пущенный соседским мальчишкой-очкариком, и впрямь в глаз Монтгомери? — Нет, — хмуро прогудел Винс. — А ну-ка, Лайл, помоги мне! — рука мальчишки стиснула ладонь подруги. Чёрные и зелёные глаза разом поймали в прицел булыжник — тот, взмыв в воздух, крутанулся пару раз — и полетел вперёд, как выпущенный из пращи, чтобы стукнуть прямо в нос обернувшемуся позлорадствовать Пупперу. — Колдовать на глазах у людей — нельзя! — скрипнул над ухом заливающегося злоехидным смехом мальчишки голос с русским акцентом, а на плечо поперхнувшегося ведьмёныша легла тяжёлая рука.  — А кто колдует-то? Никакого колдовства и не бывает вовсе! — опомнившийся и напустивший на себя беззаботный вид Винс скрестил руки на груди, хотя у паренька даже кожу закололо — взявшийся как из-под земли перед ним мужчина, похожий на цыганского барона, просто фонил чем-то совсем не человеческим. — Сбавь тон! Я всё-таки старше тебя, мальчик, — нахмурился взрослый везен, — и если ты ещё раз такое вытворишь, можешь близко познакомиться с Гриммами! Тебе разве твоя матушка не объясняла насчёт них? — Об…объясняла, — теперь-то самодовольства у Монтгомери поубавилось. — А кто такие Гриммы? — робко пискнула Лайлак, которую друг вновь крепко ухватил за руку. — Это что, те немецкие сказочники? Так они уже давно умерли! — А вы заходите ко мне, я кое-чего вам обоим расскажу, — незнакомец мотнул головой в сторону соседнего коттеджа. — И про Гриммов в том числе. — Меня папа предупреждал насчёт педофилов, — насупилась девочка. — Что нельзя заглядывать гости к… Винсент толкнул подружку в бок. — Всё в порядке, он тоже везен. Только вот не знаю, какой! — А вы пожалуйте всё-таки ко мне в гости — и узнаете, кто я, и заодно научитесь пить чай по-русски! — Это как же? — в унисон проговорили оба ведьмёныша. — А из блюдца! — …А накануне отъезда у нас состоялся разговор, как у мужчины с мужчиной — Винс уже и превращался вовсю в мужчину, волшебства в нём кипела прорва… — Значит, едешь? — Ага, — юный колдун, переминаясь с ноги на ногу, крутил в руках письмо, уже изрядно пожмаканное — и словно в холодную воду прыгнул: — Игорь, я знаю — вы очень любите женщин, это ваша природа. Вы не можете поступать по-другому. Но Лайлак эти семь лет не троньте, она моя! Моя до последнего вздоха! Если что, — упрямец вскинул подбородок, — я вернусь полновесным Служителем, — паренёк перешёл почти на шёпот, — и тому, кто посмеет чинить мне препятствия, не померещится мало! — Во-первых, Служитель, — Игорь перевёл на паренька взгляд теперь уже отливавших зеленью глаз, — не забывай, с кем шутишь. А во-вторых, — куда мягче и дружелюбнее произнёс Меркулов, — я не трону её. Не потому, что тебя испугался, а потому, что я твой друг и не намерен рушить ваши отношения! — …Я сдержал слово, — кощей вновь утопил лицо в ладонях. — Не потому, что боялся гнева его Лорда. А просто оттого, что это и впрямь так — Лайлак этому мальчику была нужна сильнее, чем воздух и вода! И вот чем обернулось! — Он уже отмучился и упокоился, — вниз по лестнице сбежал Эйн. — И да, — молодой везен обнажил руку, на которой горел алым семиугольник, — клянусь именем Красного Лорда, служению которому я посвящён на семью семь лет — я не стану противиться любым действиям полицейских в отношении меня и не попытаюсь навести на них чары, а иначе — погибнуть мне безвременно, как Винсенту! И, Беркхард, мой тебе дружеский совет: не пытайся найти остальных пять Служителей — мы не тронем никого нарочно, но если нас загонят в угол — лучше не знать, что мы делаем с врагами. Сегодня ты видел. Живи сам и давай жить другим, верно? …В комнатке наверху забылась долгожданным и беспокойным сном заплаканная девушка. Мимолётно набежавший ветер распахнул окно, колыхнул занавеску, ласково взъерошил волосы непроснувшейся Делии и понёсся прочь.