Мотель "У погибшего ведьмака"

— Пойдём, малышка, пойдём, я отведу тебя к другу, он тебе поможет, — Мак-Рэй бережно перекинул руку опухшей от слёз — настоящий, не картинный плач никогда никого не красит — «вдовицы» через плечо и кивнул Нику — следуй, дескать, за мной. Тропа оказалась той же, которой Гримма увела искусительница-упыриха — под тем самым деревом, где «прокричали» на весь свет о своей любви буквами по коре «В.+Л.» — теперь-то Беркхарду было ведомо, видать, какие такие В. и Л. оставляли свои имена для потомков — и потомок-то уже рос в животе, пусть и другой матери! — сиротливо лежала горстка угольной шелухи — всё, что осталось от упокоившейся рыжеволосой красавицы, которой не повезло встретить по жизни шестерых… иначе, чем «обмудков» — и не назовёшь. Эйн постучался в ближайший из коттеджей — недалеко от двери того почтовый ящик уверял, что вы имеете дело с «И.П.Меркуловым» — и принимать дурные вести вышел на порог мужчина, годный в отцы Нику и Мак-Рэю — но к такой особи мужского пола слово «старик» как-то совсем не шло — чем-то больше удавшийся похожим на цыгана, а не на русского, Меркулов смотрелся вековым дубом, превращённым в человека, нежели тем своим тёзкой-кощеем из русских сказок. По такому «баро» вполне могли ещё сохнуть леди от шестнадцати до шестидесяти. Колдуну Игорь с ходу задал всего лишь один вопрос — из единственного слова: — Винс?.. Эйн печально наклонил рыжую голову. — Мой бедный, бедный, несчастный, совсем спятивший от боли и злости мальчик… — Игорь закрыл руками лицо, трясясь от рыданий. По лицу старого везена ползли слёзы — Меркулов не стеснялся плакать. — Я же умолял его не пороть горячку и не мстить вот так, а он… Я же упрашивал — давай, я встречусь с ними сам… — Вы бы погибли на первом же мерзавце, — сурово одёрнул его сектант. — И, притом, Винс теперь свободен.И счастлив! Серый Лорд его отпустил! — Как отпустил? — А вот так. Снял с него бремя Служения — чего не скажешь обо мне, — улыбка Эйна вышла кривоватой. — И они с Лайлак снова вместе, куда бы ни отправились! — Вот оно что… — не веря в подобное, Меркулов покачал головой. — Эйн, а отведи-ка нашу гостью наверх, пускай приляжет. Ступай-ка, девочка, ступай, надо отдохнуть! Незачем тебе слушать стариковское брюзжание… — едва лишь шотландец, не утруждая себя лишними движениями, просто взял девушку на руки и понёс настрадавшуюся будущую мать прилечь, «брюзга» сделал Нику знак рукой — «заходи, не стой на пороге». И протянул фото — те, кому простил и отпустил Серый Лорд, смеялись с карточки — смеялись справа и слева от благодушно-улыбчивого Меркулова помоложе. — Да они так и выросли у меня под боком, эти дети — я же их ближайший сосед, а старику Эверетту некогда было за дочкой приглядывать, Эвелина Монтгомери трудилась, как заводная — ребятишки и колдовать попробовали в первый раз на моих глазах, и первые зелья у меня в доме под моим присмотром варили… его отец тоже провёл жизнь в Служении, потому и оставил семью — за всеми приглядывал я! Сейчас расскажу…