Vir Assan

Лес Флотзама ей нравился. Особенно нравилось предаваться своим мыслям, сидя на ветке одного из деревьев в предрассветной тишине, слыша, как у подножья ее временной крепости копошатся накеры, эндриаги, не имея возможности добраться до мерки. Это утро было особенным. Воздух был пропитан чем-то, что заставляло Виру сидеть настолько неподвижно, насколько это было возможно. Даже рассветные лучи чужого солнца сегодня имели особый оттенок, красный. Цвет крови. Больше месяца она провела с эльфами повстанцами и научилась разбираться в их особом хрупком менталитете. С Киараном вышло даже подружиться. Даже с Седриком, который обитал у Биндюги. Странный эльф с еще более странными способностями, что заставляли Виру относиться к нему с осторожностью. Но пить с ним было само удовольствие. Ради такого она не пожалела бутылочку суджамы. Тогда Седрика едва удалось привести в чувство после такого алкогольного угара. Зато отношения не складывались только с одним эльфом. Йорвет был… Вира посмотрела на прилетевшую бабочку, севшую на зеленый листочек. Совсем небольшая, с небольшими крылышками зеленого металлического оттенка и красными вкраплениями. “Пестрянка”, так этих красивых насекомых называл Киаран. Прекрасные хрупкие с виду создания, что совершенно опасные для птиц, убивающие их своим ядом. Возможно, Йорвет был таким. Как пестрянка. Хрупкий с виду, безупречный эльф и совершенно опасный для людей и всяк кто ему не понравится. А еще был самодуром и упрямым как горный скайримский баран. Вчера он забавно возмущался по поводу того, как Вире пришлось тащить подстреленного оленя. А притащила она в лагерь его за ноги, по земле. Дичь попалась крупной, а мерка не шибко была схожа на орсимера по комплекции. Зато лагерь наелся вдоволь и даже осталось на обед. Поэтому Вира отдыхала сегодня. Солнце выглянуло уже достаточно, чтобы светить босмерке прямо в лицо, ласково, еще не жаркими лучами. - Спускайся! Голос ранее упомянутого командира белок раздался снизу. Вира нехотя глянула вниз с острым желанием запустить в Йорвета свой кинжал, острием вниз за прерванный отдых. Но не стала. - Чего тебе, старче? Босмерка слезла по веткам вниз, приземлившись точно напротив эльфа, смотря на него снизу вверх. - Надо поговорить. Асан вопросительно подняла бровь. - Я вся во внимании. Йорвет в ответ повернулся своей могучей спиной к ней и зашагал в глубь леса, к эльфийским руинам, которые однажды упоминал Киаран в разговоре. - Эльдан и Симориль, - продемонстрировала свои знания Вира, указывая на статуи. - Ага. Только мы тут не для того, чтобы обсуждать архитектуру. Эльф присел у статуи, сложи руки на коленях, хмуро глядя на Асан. - Ладно-ладно, тогда о чем ты хочешь поговорить? О, стой, дай угадаю. - Вира притворно задумалась, стуча указательным пальчиком по подбородку. - Ты хочешь от меня избавиться? Нет. О, ты хочешь наконец-то меня прогнать из своего лагеря, чтобы твои глаззз....а меня больше не видели? Верно? Я угадала? В ответ мужчина вздохнул. Тяжело так, будто все бремя мира свалилось на него. - Нет! Ты хочешь меня все-таки здесь прирезать. И забрать мой лук. О да, я тебя раскусила, подлый Лис. Ты давно присматриваешься к моему луку, зачарованному. Но нет! Не бывать этому! - Ты закончила? - Нет, дай мне еще пару минут насладиться триумфом моего...моей… Как это там у вас называется? - Дедукцией. - Точно! Вира усмехнулась, всматриваясь в лица каменных эльфов, пока Йорвет, сидевший у подножья, старался держать себя в руках. - Я. Хотел. Тебя. Попросить. Зеленый глаз командира белок сверкнул не хуже магического светлячка. - Завтра, большинство отправится на вылазку, далеко отсюда. Нас не будет примерно неделю, может больше. За короткое время, пока ты пробыла с нами, я присматривался к тебе и готов доверить присмотр за теми, кто не отправится с нами. Женщины, дети, больные. Вира сощурила взгляд, убеждаясь, что перед ней сидит все тот же Йорвет, что буквально вчера чуть не вогнал ей стрелу в интересное место за очередную байку про Сангвина и суджаму, или очередное исполнение Рагнара Рыжего и желание отыскать накера и проверить как он будет летать после применения Безжалостной Силы. Правда эльфы считали последнее каким-то страшным заклятьем. В чем-то они были правы. - Просить тебя отправиться с нами рискованно. Ты со своей взбалмошностью можешь сорвать всю операцию. - А что за операция? Раз ты мне доверяешь охрану ваших женщин и детей, то уж ответить на такой вопрос должен. - Убийство короля. Вира открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла. Потом снова открыла и так же закрыла, точно как рыба, беспомощно хлопая губами. - Ты этого не сделаешь, - тон мерки говорил о том, что Йорвет определенно должен ее послушаться. Только вот командир Скоя'таэлей имел свое мнение по этому поводу и слушать мелких эльфиек не собирался. - Как пить дать сделаю. Асан сжала губы так, что они стали тонкой полоской на побледневшем лице. Мерка заходила у статуй. - Ты идиот. Йорвет опешил от такого заявления, буквально на секунду, чтобы начать отвечать грубостью на это. Но Вира перебила его: - Тупые. Вы все безбожные, слепые, ничего не понимающие идиоты. Нельзя убивать королей. Уж поверь мне, я знаю о чем говорю. - Одним dh'oine меньше, пускай на его башке и сверкает золотая корона. Вира одним прыжком сократила между ними растояние и больно ткнула эльфа в грудь пальцем. - Только ты не подумал, что один такой dh'oine может дестабилизировать не только свою страну, но и остальные. О Иффре, кому я это говорю! Вира отошла обратно к статуями, забираясь и спускаясь по камням. - Убийство Императора Уриэля Септима VII привело к торжеству опасного даэдрического культа, десятки тысяч убитых, множество разрушенных городов и деревень. Пока.. - Вира зарычала. - Ты несешь чушь, beanna, угомонись. - Ладно-ладно, у меня другой пример. Убийство Верховного Короля Скайрима, хорошим другом. И как следствие гражданская война, в которой брат идет на брата. А знаешь, что оказалось?! Оказалось, что предводитель восстания - шпион Доминиона. И это очередной план дестабилизировать Империю и наконец-то захватить ее. Так что откажись от этого плана, богами молю. Убив его, ты можешь сделать куда хуже. Убийство таких людей навлечет беды не только на тебя, но и на твоих друзей. Ты хочешь чтобы они умерли? - Заткнись! Ты не знаешь о чем говоришь, блаженная! Вира зарычала в ответ еще раз, заходя за статуи, чтобы взять камень побольше и потяжелее и запустить им в наглого эльфа. - Ну держись, скамповое отродь...А! Доугрожать мерка не успела, провалившись в глубь руин, ступив на неустойчивую часть кладки. Она упала в едва теплую воду, какого-то бассейна, промокнув до нитки. - Ты в порядке? - голос Йорвета раздался сверху и кажется, был весел как никогда. - П-п-п-пошел т-т-ы. Вира стягивала с себя промокшую броню невообразимо медленно, злобным взглядом буравя эльфа, который не скрывал свою радость. Плащ потяжелел на несколько килограмм, набравшись воды. Как и кожаная броня, сапоги, и прочее. Мерка не любила холодную воду, ее вообще мало кто любил. Воду. - Ты бы лучше костер разжег, - она шмыгнула носом, сняв сапог, выливая из него воду. - Ну уж нет. Асан показала ему язык, продолжая стягивать с себя мокрую одежду. - Не боишься быть голой перед мужчиной? - А ты боишься увидеть перед собой голую женщину? - язвительно задала вопрос в ответ. Оставшись в одной нательной рубахе, которая едва целомудренно прикрывала интересные места и липла к телу, Вира начала искать древесину, чтобы разжечь костер и просушить одежду. На Йорвета она не обращала ровным счетом никакого внимания, игнорируя его тяжелый взгляд, адресованный спине. Собрав нужное количество и разжигая костер непосредственно рядом с купелью, где развесила она свои вещи, Асан не заметила, как эльф подошел ближе. - Ты знаешь что это за руины? - Какие-то купальни? Вира косо глянула на командира, продолжая свое занятие. - Осмотрись и скажи мне. Асан со вздохом отложила сапог, встала на ноги и осмотрелась, втянув носом воздух. Звериное чутье помогло бы опознать всякую мелочь. Старые стены, тускло освещенные той дыркой в потолке, сквозь которую лился солнечный свет. Источник бьющий из стены в саму купель с кристально чистой водой. И куст розы, источают сладковатый и пьянящий аромат. Мерка практически беспомощно посмотрела на Йорвета, чувствуя как место начинает действовать на нее и уже подействовало на него самого. Прежде чем она успела что-то предпринять, горячие губы эльфа накрыли ее, уводя с собой в головокружительный поцелуй. Вир не успела понять, как оказалась на лопатках, как руки Йорвета стиснули ее лицо, как она сама, явно имея желание влепить эльфу по щщам, отвечала на его поцелуй, как ее пальцы схватились за воротник его кожанки. Разум постепенно покидал ее, постепенно желание сопротивляться пропадало, а вот желание Йорвета возрастало, она хотела его, он был так желаем ею. Она хотела каждый миллиметр его тела, хотела быть его эльфийкой, чтобы он обладал ею. Хотя бы один раз, хотя бы чуть-чуть. Ее руки взлетели вверх, тут же цепляя повязку-бандану пальцами, срывая ее прочь ко всем даэдра, обнажая уродливый шов на месте одной из глазниц. Но было так плевать. Ее разум требовал соития. Требовал его, именно Йорвета, а не кого-либо еще в лагере. Дрожащими от возбуждения и напряжения руками, она принялась избавлять его от доспеха, покрывая поцелуями его лицо, никак не имея возможности насытить. Каждый поцелуй, что должен был утолять жажду тела, лишь распалял ее, ей хотелось только продолжать это сладкое действо. Это как пить воду в жаркой пустыне Эльсвейра, не имея возможности напиться. Йорвет тоже не оставался в долгу. Его руки исследовали тело эльфийки, она сладко застонала, когда ощутила его ладони, скользнули по спинке к ее ягодицам, что крепко сжали их, заставляя девушку мелко задрожать, стиснув колени от возбуждения и восхищения и чуть ли не повиснуть у него в руках, как только он поднялся вместе с ней, помогая избавиться от своей одежды. Такого сильного желания не испытывал ни один из них, так еще ни одним из них не овладевали примитивные инстинкты. Возможно это магия роз, возможно, сказалось то, что в горячке войны они давно не испытывали этого удовольствия и даже, в какой-то мере позабыли о такой возможности для себя, но, факт остается фактом. Возбуждение отняло их здравое мышление, оставив им лишь инстинкты животных. Они были не против. Стоило поясу Йорвета упасть на каменный пол, как Вир вырвалась из его крепкой хватки, разорвав поцелуй, чтобы рухнуть на колени, поцарапав его грудь и торс, припав губами к его животу, покрывая его поцелуями, кусая и оставляя следы из слюны и красных следов, приближаясь все ближе к его паху. Без промедлений, не желая оттягивать дольше, она, жадно набросилась ртом на его достоинство. От неожиданности у Йорвета дыхание перехватило. Он издал захлебывающийся стон, ощущая как проникает очень глубоко. Она делала это впервые, раньше только слышала об этом, в самых пошлых рассказах, пошлая аргонианская служанка делала что-то такое. Она ощущала рвотный рефлекс, давилась, исходила слюной и издавала целую симфонию пошлых звуков. Рот Виры принял чужую плоть с охотой и радостью, обхватывая жаркое древко со всех сторон. От слюны Вир начала кашлять еще сильнее и дергаться, ощущая как грудь и живот вздрагивают при каждом выходе. Но пока дышать было можно, чем женщина воспользовалась, не особо беспокоясь, даже если не сможет, ей сейчас было интересно просто заглотить как можно больше, взять максимум из плоти Йорвета в свой рот, что так непривычно для нее самой стал таким доступным для таких грязных ласк. Подобным жестом она вручила себя ему. Она была полностью во власти мужчины, чем Йорвет и пользовался, положив руки на ее голову, зарывшись пальцами в волосах. С каждым приступом кашля, она сжимала его член сильнее, он прошёл немного глубже, надавив на ее затылок и перехватив Виру за шею. Когда же, Вира сумела погрузить его член полностью в себя, мелко дрожа от возбуждения, содрогаясь от позывов и постороннего тела в ее горле, истекая слюной из уголков рта на его член, живот, на свою грудь и ноги, она подняла затуманенный взгляд на него, встретившись глазами с Йорветом. Его звериный взгляд холодного глаза пробирался куда-то к затылку поближе. Она настолько самозабвенно посвящала себя процессу, что не заметила, как воздуха перестало хватать. Ее глаза закатились от жажды хотя бы одного глоточка воздуха. А Йорвет не прекращал трахать ее в рот. Он все также крепко держал ее голову, двигаясь в горле эльфийки. Только когда та запустила свои коготки в его бедра настолько сильно, он вышел из нее с влажным чпоком. Обессиленно она рухнула на свою задницу, тяжело дыша, хрипя и скуля от удовольствия и желания. Жар разносился по ее телу, ее внутренности клокотали. Требовали, чтобы этот проклятый всеми даэдра эльф взял ее. Как только ему вздумается, она была готова на все, лишь утолить это невыносимое ощущение. Терпеть это больше было невозможно. И Йорвет был того же мнения. Он грубо повалил ее на пол навалившись сверху. Казалось, ее раскаленную кожу ничего не может обжечь. Не тут-то было. Его дыхание и касания были горячее. Это было безумие, безумие невозможного плана. Это было издевательство над ней. Он вошел в нее почти сразу, не долго пытаясь попасть членом покрытым слюной от и до. В жаркое, почти кипящее нутро Виры он вошел полностью, тут же заполняя ее всю, вызвав у той стон полный восторга и удовольствия. -Д-даааа, - протянула Вира, зайдясь дрожью под эльфом, не имея возможности двигаться, прижатая его весом. Эльф сверху оплел ее руки, вцепившись в кисти и прижав к полу и не давая возможности сопротивляться. А у нее подобного и в мыслях не было. Она хотела, чтобы он взял ее. Чтобы он был с ней груб. Чтобы его животное удовлетворило её животное. Он двигался в ней, вколачивая ее в холодный от вечной тени пол купели, заставляя ее сходить с ума от чертовой жары и холода одновременно. Все было жуткой пыткой ее разума. Удовольствие. Непередаваемое блаженство от идиота, жажда большего, жажда, которую эльф пытался утолить. Он желал ее утолить, но все никак не получалось. Вира была ненасытна в своем желании, собственно, как и Йорвет. Непередаваемая гамма эмоций захлестнула их обоих, их холодный разум был где-то далеко, сейчас они были животными, что жаждали размножаться. И делали это как животные, отдавшись инстинктам, которые навлекли на них благодаря проклятым розам. Она хотела кричать, но из-за толчков получались лишь жалкие вскрики-всхлипы и хрипы вперемешку со стонами сквозь стиснутые зубы и сжатые губы. Одержимый Йорвет старался над ней, стискивая ее в своих стальных объятиях, заставляя чуть ли не котенком хныкать от удовольствия. Оба они уже давно покрылись бисером пота, на износ занимаясь сексом, словно это их единственный шанс сделать это, словно другого не будет. -Еще! Еще! Сильнее! Быстрее! Еще! - Выпалила внезапно Вира, мысленно вереща от того, что она просит у Йорвета этого, когда и так было очень жестко. О вырвавшихся словах она тут же пожалела. Йорвет зарычал, словно хищный кот и вцепившись в ее грудь одной рукой, он обхватил ее горло другой, ткнувшись лбом у ее затылок. Ей не хватало воздуха, свободы, ей было больно, но это то, чего она так жаждала. Этот безумный трах, полный боли и удовольствия. Вира могла лишь выдыхать очень громко, когда пресс Йорвета врезался в ее ягодицы, толкая вперед. А она толкала назад. Она прогибала спину, она подствлялась этим ласкам, этому сношению. Она потеряла счет своим оргазмам, при каждом теряя связь с реальностью и вновь возвращаемая толчками Йорвета в мир живых, чтобы через несколько мгновений с закатившимися глазами не кончить вновь. Особенно бурный оргазм она испытала вместе с Йорветом. В несколько невероятно сильных и глубоких толчков, он вошел максимально глубоко в нее, с дрожанием извергаясь в нее выстрелами своей спермы. Каждое извержение встречалось Вирой безумным всхлипом наслаждения и истомной судорогой, что свела все ее тело в невероятном оргазме. Так еще она не кончала ни разу. Стоило его рукам отпустить ее, как она набросилась на него вновь, обуревая невероятным либидо, что, казалось, не утолялось, а только распалялось от их секса. Вира попыталась вскочить, но не вышло. Ноги онемели и только мешали. С чавкающим звуком она выпустила Йорвета из себя и рухнула на пол купели, чтобы в следующий момент на одних руках подползти к тяжело дышащему мужчине. Казалось бы, раньше она могла оправдаться тем, что Йорвет ее изнасиловал, но... Сейчас она сама с превеликим удовольствием скакала на лежащем эльфе, чьи руки бродили по изгибам ее тела, блуждая и исследуя рельеф ее тела и касаясь там где следовало касаться, сжимать там, где следовало сжимать. Что происходило с ней? Она не могла дать ответ. Она знала, что сотворили с ней розы, но, чтобы эффект был таким она не могла даже близко представить. С каждым новым оргазмом она слабела и слабела, но, сквозь усталость она продолжала двигаться на Йорвете, уложив свои ладошки на его грудь, закусив губу и не останавливаясь. Или, хотя бы, пытаясь не останавливаться. Когда, она, все же, после очередного оргазма рухнула на Йорвета, не в силах сидеть ровно, он перевернулся вместе с ней, вжав в холодный пол вновь, слившись с ней в поцелуе, заключив ее лицо в свои ладони и продолжая соитие. Было настолько приятно, что накрывающее ее удовольствие постепенно уносило прочь в мир грез. Это случилось, стоило Йорвету вновь излиться в нее и обрушиться обессиленно сверху, когда Вира как и впервый раз, кончила с непривычным для себя визгом, зайдясь мелкой дрожью и, все же, провалившись в беспамятство.