Vir Assan

Асан никогда не была поклонницей темниц. Особенно Имперских. Их камеры не отличались комфортом. Маленькое помещение, сплошь каменное, с маленьким окном закрытым решеткой, сквозь которое, даже при самом большом желании, Вира бы не пролезла. Она очнулась лежа на гнилой соломе, одетая в то, что трудно было назвать одеждой, с диким похмельем и желанием выпить как минимум ведро воды. Руки неприятно стягивало холодное железо кандалов. То, что она оказалась в темнице, ничуть не удивило Асан, особенно после того, что она вытворяла в таверне. Перепить орсимера на деньги дело ответственное и не легкое, а уж отбиваться от его дружков находясь в состоянии близкому к припадку — подавно. Что же, начало дня положено и был он не из тех кому стоять в списке лучших дней. От данмера, которого захотелось зарезать уже меньше чем через минуту после разговора, Вира узнала, что сейчас двадцать седьмое месяца Последнего Зерна, 433 года 3Э. Это обнадежило, всего лишь сутки она провела здесь. Вряд ли ее заместитель по гильдии обрадуется тому, что глава загремела в темницу за пьяный дебош с нанесением тяжких увечий. Асан села за стол, припав к глиняному кувшину. Вода была протухшей, но в ее состоянии это мало волновало босмерку. — О, Иффре, живительная влага! — пустую посудину она вернула обратно на стол. В коридоре раздался скрип двери, затем последовали шаги нескольких человек в тяжелых сапогах, лязг доспехов.  — Это по твою душу, лесной эльф! — оскалился мерзкий данмер, вызвав у Виры новую волну раздражения, от чего она не разобрала того, что говорили в коридоре. Заключенный оказался прав. Подошли именно к ее камере. Трое стражников из Клинков и… Тут Вира обомлела, ибо перед ней стоял сам Император. — Что этот заключенный делает здесь? Эта камера должна была оставаться свободной! Босмерка встала со стула, пятясь к стене, не в силах сказать слова. Ее взгляд был прикован к Императору. Она опять проигнорировала сказанное ей стражниками, хотя по стечению обстоятельств сделала то, что они хотели. Отошла к окну. Вира не прекращала следить за пожилым мужчиной, когда он вошел в камеру. Его дорогая одежда не была предназначена для столь грязного и мерзкого места как Имперская тюрьма. На шее у него висел Амулет Королей. Красный как кровь камень обрамленный золотом. Император остановился напротив нее, глядя своими пронзительными голубыми глазами на невысокую босмерку, отчего та почувствовала себя неуютно. Взгляд Императора был направлен не на нее, а куда-то сквозь. — Ты… я видел тебя… Вира сглотнула, лихорадочно вспоминая, когда бы могла встретиться лицом к лицу с Императором. — Подойди ближе. Хочу тебя я видеть… Мерка сделала неуверенный шаг к нему, потом еще, пока не оказалась рядом, на расстоянии вытянутой руки. Она смотрела на него снизу вверх, сердце стучало в груди так быстро, что заглушало другие звуки, кроме голоса старика. — Именно тебя я видел во снах… Значит, звезды были правы и день тот наступил. Его лицо менялось с каждым словом. Уверенный Император, становился печальным стариком. Вире показалось, что даже глаза померкли, потеряв первичный блеск.  — Боги, дайте силы мне!  — Ч-что происходит? — голос прозвучал слишком неуверенно.  — Сыновья мои подверглись нападению ассасинов, я следующий. Мои Клинки ведут меня из города им ведомым секретным путем. По велению случая, вход в туннель — в твоей темнице. Случай или нет, но тут не обошлось без Иффре, только он мог послать такую удачу своей непутевой подданной.  — Почему я именно в этой темнице? — вопрос был задан наобум.  — Возможно, боги поместили тебя сюда, дабы мы встретились. Что до деяния твоего… неважно. Не потому люди запомнят тебя. Его слова, сказанные в тишине темницы, в тусклом освещении и так, что могла услышать только Вира, прозвучали как пророчество, что определило ее судьбу. «Я видел Врата Обливиона — Врата, за которые отказывается заглянуть сознание. Знай же: во тьме притаился Враг — Он готовится уничтожить эту землю!» — голос Императора прозвучал в ее голове так четко, что Асан невольно вздрогнула, уставившись на него, не зная как себя повести.  — Кто ты? — тихий вопрос был воспринят с улыбкой, хотя был произнесен с явным страхом.  — Я твой император, Уриэль Септим. По велению Богов служу я Тамриэлю и правлю им. И ты как гражданин Тамриэля послужишь своей стране. Своим путем.  — Что делать мне?  — Ты найдешь свой путь. Будь осторожней… вижу кровь и смерть на том пути. «Кровь и смерть… Иффре, во что ты меня впутал?!» Едва Император закончил говорить, как камера вновь ожила. Клинки завозились, открывая тайный проход в нише темницы, отодвинув одну из колон. Вира пока оставалась на своем месте, не обращая внимание ни на кого, кроме Императора, что покидал ее тайным путем. Босмерка переваривала их небольшой разговор. Его слова по прежнему звучали в ее голове, вновь и вновь прорицая ее судьбу. Кем был Император, что знал подобное, что говорил в ее голове, что буквально остановил время вокруг них. Она посмотрела на тайный проход, не зная, стоит ли ей идти за ним, становиться на тот путь, который был предназначен. Но звуки битвы, доносящиеся из недр прохода заставили ее действовать… Проснувшись, Вира долго пыталась отделить сон от реальности. Перед глазами все еще была темница, хотя ей по прежнему ощущался запах роз. В голове раз за разом звучал голос императора, не давая прислушаться к другим звукам. Она едва различала шум источника купели, что говорить о птицах снаружи. «…во тьме притаился Враг — Он готовится уничтожить эту землю…» Враг? Тогда старик говорил об Даэдрическом принце. А теперь? Почему этот сон приснился ей теперь? Почему именно эта фраза? «Маленькая-маленькая элвен. Ты так далеко забрела от дома…» Этот голос раздался над самым ухом, как зловещий шелест листвы на кургане нордов. Асан дернулась, вскочив на ноги, оглядываясь, кидая огненные шары наобум. Купель была пуста. Вира судорожно выдохнула, продолжая оглядываться, словно угроза все равно могла появиться. На стенах остались обожженые следы после ее магии, портя картину древней купели. Вира оперлась плечом на стену, ощущая, как неровная каменная кладка неприятно саднит кожу плеча, но плевать. Тогда ее врагом был даэдрический принц и его цель была понятна даже тупому гоблину. А теперь ее преследовал призрак Ужасного Волка, делая ее безумие еще безумней. Теперешний Шеогорат порадовался такому. Одеваясь, Вира все же обратила внимание на то, что одноглазый эльф отсутствовал. Как и ее оружие, ее любимый эбонитовый лук со стрелами. — Ахтысраныйтрольеввыпердышятебекишкинавилынамотаю! — взревела босмерка, одеваясь еще быстрее и яростней. Поступок Йорвета дал ей отличный стимул к быстрым действиям. Руины она покинула с рекордной скоростью и небывалой ловкостью, побежав в лагерь. Даже встречные монстры едва успевали рыкнуть в ее сторону, как мелкая эльфийка проскакивала мимо них, шипя от злости не хуже самой эндриаги. Лагерь ее встретил молчаливым спокойствием и резким сокращением количества. Вопросительно взглянув на мимопроходящую эльфийку на сносях, получила в ответ вздох и информацию о том, что несколько отрядов покинуло лагерь с рассветом. Босмерка стиснула кулаки. Времени у нее не много. Лагерь она не могла оставить без присмотра, но и дать Йорвету совершить задуманное так же. — Обливион его дери на пару с Хирсином! Забежав в свой личный шалаш, именуемый ласковым словом «дом», Вира схватила свой рюкзак с вещами, надевая его на ходу, отправилась в Биндюгу. Даже от драконов и великанов она так быстро не бегала, как сейчас. Уже на полпути к деревне, она чувствовала как легкие налились свинцом и горели, мышцы на ногах ныли от напряжения, но упрямства и упорства Асан было не занимать. Остановилась она только у сторожевой вышки на дереве, где стоял молчаливый истукан по имени Сегерим. Он хмуро глянул на запыхавшуюся мерку, сложив руки на груди. — Хде.ой. Ссердрик? — Вира нашла опору в виде ствола дерева, продолжая дышать как загнанная лошадь Вороного Курьера. — У себя. Краткость — сестра Сегерима. Кивнув ему в знак благодарности, Вира направилась в дом позади вышки. Без стука и прочих прелюдий, босмерка зашла в обитель вечно пьяного эльфа, застав его за четвертованием чьей-то звериной тушки. В нос ударил запах перегара и крови. Вира невольно прикрыла нос, хотя могла себе представить, как она сама сейчас благоухала, точно не красный горноцвет. — А, Вира. С чем пожалова... — Нет времени болтать. Мне нужна помощь. Сердрик оставил застрявший в кости нож, взял в руки тряпку, вытирая их от крови. Его взгляд остановился на босмерке. — С чем? — Будешь нянькой. Бельчат. Мне срочно нужно надавать папе-белке по я… Ну ты понял. — Что? Какие бел… А, хорошо. Нет, — эльф демонстративно отвернулся. — С-седрик! Тут дело вселенского масштаба! — Очень рад, ноооо… нет. Вира нахмурилась от негодования, стянув рюкзак с одного плеча. Сунула руку вглубь, чем вызвала заинтересованность у мужчины. Момент — и на свет божий явилась бутылка черноверескового меда. Она поставила ее на стол, но не отпускала. — Это самое ценное, что я могу предложить. Лучшего ты в жизни не пил, уж поверь мне. Седрик сделал вид, что задумался. Но по глазам было видно, что он уже все решил. Вира усмехнулась. Чуть погодя, Предвестница явилась в лагерь с Сердриком. Она наказала ему следить за порядком. Для верности, Вира вызвала призрачного волка, которому приказала следить за эльфом и, в случае чего, найти ее. Не то, чтобы она ему не доверяла, однако «доверяй, да проверяй». Когда все формальности были выяснены, Вира бессовестно, под возмущение некоторых остроухих, ворвалась в палатку Йорвета. Порывшись в его вещах, она отыскала сменную бандану, которую требовалось давно сжечь. Запах от нее стоял убойный. Но именно такой ей нужен был. Сунув красную тряпку за пояс, Вира вышла из обители будущего битого эльфа и направилась прочь из лагеря. Лишь отойдя на достаточное расстояние, не чуя никого в округе из разумных существ, Вира кинула тряпку на пол, а сама отошла на несколько шагов, шумно дыша носом, готовясь к превращению. Поймав волну жара, Асан сгруппировалась, напрягая мышцы, чувствуя каждый стук своего сердца. Обращение не было болезненным, лишь неприятное, словно зуд по всему телу. Ее конечности и само тело начало удлиняться, обрастать мышцами и шерстью. Лицо изменило форму, вытянулось. Все органы чувств обострились до предела. Волна адреналина ударила в голову, от чего вервольф в лице Асан, встал в полный рост, зарычав, спугнув птиц с веток деревьев. Небывалый прилив сил и жажда свежей плоти охватили практически звериный разум мерки, но нужно держать себя в руках не давая волю своим желаниям. Не в этот ответственный момент. Почуяв запах, идущий от тряпки, чудовище подошло ближе, принюхиваясь. Встав, Асан потянула носом благоухание леса, пока не уловила слабую нить, нужную нить. Зарычав, распугивая животных и мелких монстров, Вира понеслась по следу, точно гончая.