Vir Assan

До Замка Боевого Рога они добрались за несколько дней. Вира помнила самые короткие пути, ведущие в родные края и не брезговала переходами через пещеры, гроты, болота и прочие не совсем приветливые места. Ее эльфы, Седрик и Киаран, терпели и не возмущались, хоть по их лицам было понятно, что они не особенно рады таким переходам и предпочли бы более длинный путь, с возможностью поспать в тавернах. — Разбаловала я вас, — усмехнулась Вира, выбросив огрызок от яблока в сторону. Они шли полем, по пояс в высокой траве. Точнее по пояс она была эльфам, а вот самой Вире трава доставала по грудь. По левую сторону виднелись горные вершины, густо поросшие лесами у подножья. — Долго ещё? — Нет. Не больше часа. Может меньше. Замок уже видно. Вира указала вперёд, вытянув руку. Вдалеке, едва можно было рассмотреть крепостные стены замка.  — Действительно, замок. — Киаран усмехнулся, поправив сумку на плече. — Что у тебя есть ещё? Царство? — Нет, что ты. Все не настолько серьезно. Пару домов… Да и все вроде бы. Остальной путь провели в молчании, наслаждаясь жужжанием шмелей, стрекотом кузнечиков, пением полевых птиц и теплом южной провинции. В Скариме такое тёплое солнце было редкостью, Вира практически отвыкла от этого. К воротам они подошла, когда солнце начало клониться к горизонту. Решетка была опущена. — Стой! Кто идёт? К ним вышел рыцарь в доспехах. Вира вышла вперёд, подходя ближе к решетке. — К Мордину. Скажите, что Зеленоглазка пришла. Рыцарь окинул ее презрительным взглядом, но все же кивнул, велев младшему по званию позвать Мордина, а сам продолжил внимательно следить за тройкой эльфов. Вира осматривала каменные стены замка, вздыхая. Его недавно реставрировали, приводили в порядок. Как она поняла? По отсутствию зазубрин на камне у самой решетке, где она помечала количество своих возвращений в… родные стены. Да, именно так, родные. — Двадцать семь, — скрипучий голос вынудил босмерку отвлечься от очередного ностальгического порыва. Мордин Орейн постарел с их последней встречи. Осунулся, иссох. Кожа стала дряблой, еще больше морщин появилось на его лице. Черные волосы навсегда поседели. Даже брони теперь не носил. Двести лет прошло, чему тут удивляться, Вира. — Двадцать семь борозд ты там наколупала. Сегодня должна быть двадцать восьмая. Асан не могла ответить, все еще пытаясь осознать цифру прошедшего времени с их последней встречи. — Пока ты насмотришься, пигалица, я окончательно состарюсь и умру. Поднимите, обливион вам задницу, эту решетку. Хозяйка замка вернулась.

***

Вира резко села на кровати, сбросив с себя одеяло. Обеими руками она смахнула со лба липкий холодный пот, спуская ноги на пол. За окном царила безмятежная ночь, а в замке тишина. Удивительно, что своими кошмарами она не разбудила лежащих рядом эльфов. Те продолжали спать, несмотря на возню Виры. Встав, мерка подошла к столу, наливая себе воды. Холодная жидкость привела ее в чувства, отгоняя обрывки ночных сновидений. Умывшись, Вира сняла с себя мокрую рубашку, кинув ту на пол. В комоде отыскала чистую одежду, переоделась. У выхода из комнаты, надела сапоги, и отправилась на ночную прогулку по замку, а возможно, даже по окрестностям, замок пробуждал в ней неприятные воспоминания, а те — кошмары. Вечерний разговор с Орейном вышел не из простых. Старый данмер до сих пор не простил ее за тот побег, впрочем, как и она сама, но прошло много лет. Слишком много для того, чтобы продолжать корить себя за поступок, которому несколько веков. Да и справилась бы она с ролью матери? Вира Асан была воином, не домоседкой. Больше месяца ей не удавалось задерживаться в четырех стенах. Ей нужно было действовать, чтобы продолжать чувствовать себя живой и нужной. Вира любила сражения, любила чувствовать собственную жизнь на острее меча, любила вольный ветер северных гор. Она достигла немыслимых высот. Сильнее и влиятельней чем она мог быть только правители, но и им бы пришлось считаться с ее мнением. До-ва-кин. Защитница Сиродила. Ноги привели ее в обеденный зал. Камин горел, а в кресле напротив сидел кто-то кому так же не спалось. Со стола Вира взяла бутылку вина и собралась покинуть помещение. — Надо же, — тихий голос остановил ее, — спустя столько лет, ты наконец-то здесь и снова уходишь. Ее бросило в жар. — Присядь рядом со мной. Из-за спинки кресла показалась рука указывающая на свободное место рядом, в соседнем кресле. Крепче сжав бутылку, Вира послушно заняла указанное место и повернула голову, встретившись с голубыми глазами Мартина. Нет, уже не Мартина. — Белланарис. — прошептала она его имя. Он усмехнулся, поворачиваясь к окну. Ее сын так близко, так рядом, впервые за двести лет, а ничего кроме его имени она сказать не может. Белл выглядит уставшим, не выспавшимся. Его черные волосы тронула седина, но на лице ни единой морщинки. Эльфийская кровь и магия не даст ему быстро состариться. Сейчас он выглядел как мужчина лет тридцати, не больше. На нем роба архимага Коллегии Шепчущих. Белланарис добился многого в свои годы. Как и его мать. Но не Мартин. Он умер, так и не став императором. — Завтра, — заговорил Белл, массируя пальцами правый висок, — ты отправишься со мной в Имперский город. Аттарас желает говорить с тобой, как с одним из генералов, а так же Защитницей Сиродила. Боюсь, если ты хотела спокойных каникул, то смею тебя разочаровать. Мы на пороге войны. Знаю, — пронеслось в мыслях у Виры. — Я не знаю, что потребует у тебя император, но будь добра, держи язык за зубами. Это не ярлы, с которыми можно общаться пренебрежительно — это император. Асан глотнула вина, облизнув губы. — Настолько не доверяешь? — Настолько не знаю, — ответил ее сын, выхватив у нее бутылку вина и сам приложился к ней, после чего вернул. — Ты важная фигура в этой войне. Талмор боится тебя. Они на собственной шкуре почувствовали какого это, переходить тебе дорогу. Эленвен до сих пор точит на тебя кинжалы, после того, что ты устроила в посольстве и осталась безнаказанной. — Мне казалось, что с ней было все улажено после совета в Высоком Хротгаре. — Как бы не так. Эленвен всего лишь первый эмисар в Скайриме и служит куда большим фигурам на политической арене. Ее мнение не учитывается, если того пожелает архонт Талмора, а он, поверь мне, желает увидеть твою голову на пике своего копья. — Если бы это не было о войне, подумала, что он перечитал Похотливой аргонианской девы. Вира усмехнулась собственной шутке, после чего выпила еще и передала бутылку Беллу. Он не улыбался, но выглядел куда спокойней, чем был до этого. — Так ему передашь, если встретитесь на поле битвы. — Ты так уверен, что будет битва? — Более чем. Архонт Ангамар уверен в своих силах и стянет к границам Империи все что у них есть. Он не потерпит тех же поражений, что были в предыдущий раз. Уверен, что свои ошибки он учтет. — Ангамар… А я помню его! — Что? Белланарис удивленно повернулся в сторону матери, видя как она улыбается, прикладываясь к горлышку бутылки, допивая остатки вина. — Он был на казни Ульфрика Буревесника. Мутный тип, стоял в сторонке, дырку во мне прожигал. — Надо же. Везде успела. Вира усмехнулась. Ей пришлось прервать разговор, что бы принести еще вина. едва стоило ей поднять пятую точку с кресла, как появился Седрик, протягивая несколько бутылок сиродильского бренди. — Так и знал, что найду тебя здесь, — улыбнулся беззаботно ее эльф. Он внимательно посмотрел на Белланариса, ничуть не смутившись под его гневным взглядом, — совсем не похож на тебя, но твоя кровь в нем сильна. Сильный маг. Я пойду, еще пол ночи впереди. Седрик поцеловал Виру в щеку и отправился дальше, оставив мать и сына в одиночестве. — Кто это? — Это? — Вира усмехнулась, открыв пробку бутылку. — Седрик. Он иномирский эльф. Из другого мира, где я пропадала несколько месяцев. — Зачем ты привела его сюда? В Нирн? — Зачем… — Вира сделала глоток, чуть скривившись, — Я привела шестерых. Это те, кто согласились уйти со мной. Их мир… Словно… Как нога, пораженная гангреной у упрямого солдата. Все гниет и разрушается. А отрезать не дает, потому что так надо, потому что гордый нед. Там люди пропитаны ненавистью, которой бы даэдра позавидовали. Они убивают всех, кто непохож на них. Эльфы, краснолюды, дриады. В мой последний день я была в Лок Муинне, месте где находились врата обратно домой. Там эти люди убили столько магов, сколько не делала ни одна война в этом мире. Улицы города были красными от крови невинных. Огнем они очищали чародеев и чародеек от скверной магии, поджаривая до хрустящей корочки. Седрик и Киаран, те кто со мной сейчас здесь, едва не умерли. — И спишь с ними из жалости? — Из любви к ним и собственного удовольствия. Двое…это конечно необычно и непривычно, но пускай так. Мне нормально, мне можно, — Вира вновь приложилась к горлышку, — я, обливион вам всем в задницу, как говорил Орейн, Довакин. Я драконов нагибаю, как моряки портовых шлюх, так что, общество меня простит. Она впервые услышала смех Белланариса и это было непередаваемо и слишком заразительно.

***

Военный совет. Что же, Вира давненько на них не присутствовала. Зайдя в круглое помещение на одном из этажей Башни Белого Золота, следом за сыном, она осмотрелась. Тут присутствовали практически все генералы. Из знакомых — Туллий, со своей вечной спутницей Рикке. Махнув им рукой, Вира получила в ответ едва скрываемое раздражение. Ну да и хер с ними. Проследовав за Беллом, она заняла предложенное место рядом с сыном, по правую руку. Туллий расположился как раз напротив и сверлил ее недовольным взглядом. Несмотря на все ее достижения в Скайриме, генерал по прежнему ненавидел ее за отвратительный характер и пренебрежением приказами. — Что вы здесь забыли, Асан? Разве вы не должны быть в Скайриме, явиться в Солитьюд, как было написано в письме? — Письме? Какое письмо? Ничего не получала. — пожала плечами мерка. — Да и пришла я на военный совет, как генерал. Помниться, вы сами меня назначили на эту должность. — Тем не менее, вам надлежало оставаться в Скайриме до получения приказом. — Хер там встанет, Туллий. Никаких приказов ты не вправе мне отдавать, как раз таки с завоевания Виндхельма. Старый генерал едва не вскочил с места, но был благополучно остановлен дланью Белланариса. — Оставим дрязги в стороне. Нас ждут вещи более реальные и серьезные. Двери зала открылись, впуская высокого имперца с темными волосами и практически черными глазами. Одет он был богато, но просто, в темные тона. Он сел во главе стола. По правую сторону был Белланарис, по левую пожилой имперец в отвратительном сиреневом дуплете. Кажется, Вира скривилась, заметив этого щуплого мужичка. — Советник совершенно прав. — продолжил за мага Аттарас. — Война под нашими дверьми, а подготовки у нас никакой. Доминион активно стягивает войска к нашим границам и где придется сильнейший удар — неизвестно. Топальская Бухта и Золотой Берег под ударом.  — Все восточно побережье под ударом, — вставила свой септим Вира. — Наши границы слишком близко к крупным городам Валленвуда и Эльсвеера. Пересечь они могут в любой точке и мы даже этого не заметим. Но выгодней всего им будет высадиться на Золотой Берег. Меньше недели морем с Алинора, плюс основные базы Доминиона находятся непосредственно в Валленвуде, как самой дружественной стране для альтмеров. — Все сказали? — насмешливо поинтересовался император. — Да, кажется. Если что-то надумаю, сразу… — Вира резко замолчала, ощутив как ее коленку, бедную коленочку, сжимает Белланарис -…сообщу, — прошипела Вира. — Чудно. А теперь ваши мысли господа, госпожа Асан хорошенько высказалась с чем я согласен. Пока генералы перебивая друг друга говорили практически все тоже самое, Вира гневно посмотрела на невозмутимого Белла, гладя свою пострадавшую коленку. -…Асан должна проникнуть в стан врага, — послышался голос Туллия. — А хую тролльем тебя не повертеть? — возмутилась Вира. Аттарас, решивший после долгих споров пригубить воды, в миг прыснул и закашлялся. Такую вульгарщину из уст женщины он еще не слышал. — Да как… — Я тебе разведчик? Диверсант? Шпион? Я предпочитаю открытый бой, идти на пролом, а не шариться по углам, как крыса. Меня каждый залетный желтоглазый альтмер знает в лицо. Эленвен и ее начальство на меня десятитомник из досье собрали, знают в какие часы я потрахушки устраиваю, а в какие заливаюсь бухлом. Так что твой вариант отпадает, Туллий. Белланарис тихо жалел о том, что вообще взял дорогую матушку с собой, закрыв глаза ладонью, стараясь не смотреть на восторг Аттараса. — О вашем характере и остром языке я легенды слышал. — Рада порадовать, имперское величество, но обычно я более вежливая. Присутствие генерала Туллия вызывает у меня зубную боль. — От чего же? — Я несколько месяцев выполняла приказы и шарилась по фортам, выбивая из них Братьев Бури. По моему плану захватили Виндхельм, а потом самого Ульфрика, и что я получила за это? Теперь ты генерал, иди, пиздуй на все четыре стороны, жди пока позову. А меня не звали. Правда, дел было полно, да и почту я давненько не проверяла. Но что за отношение? Я дама почтенного возраста. — Вира… — прошипел Белланарис. — Ладно, все. Давайте продолжим военный совет. Переговоры продолжились. Вира, впрочем в них не участвовала, продолжая поглядывать на Белла. Ее сын тут преобразился еще больше. Никакого озорства, только политика и грядущая война. Ночью он был совершенно другим, похожим на Мартина в те моменты, когда он сидел над книгой в свете камина, а весь Храм спал и не думал просыпаться. — Согласна? — Что? С чем? Белл вздохнул. — Нам нужна поддержка. Попробуй уговорить драконов, помочь нам. — Чего? Драконов? Сынуля, ты в детстве головой не ударялся сильно? А то я не помню. — Тебя не было, — прищурил глаза Белл. Вира почувствовала сильный укол совести, но сбавлять градус возмущения не стала, публика все-таки. — Партурнакс мне жопу на глаз натянет, если я приду к нему с таким предложением и будет прав. Драконы опасные. Опасные не только в своем смертоносном величии, но и в том, что за свою помощь могут попросить все что угодно, а если вы не исполните клятву, то выжгут всех в своем пламени. — Но ты ведь довакин, сможешь как-то повлиять, — прозвучала еще одна фраза. — Обосраться и не встать, может мне еще Темное Братство притащить за ручку? Во имя Ситиса и Акатоша, так сказать? — она посмотрела в сторону сказавшего, но наткнулась на Аттараса. Лишь тот самый Акатош помог ей сохранить невозмутимость на лице. — Ваше имперское высочество, у меня с драконами очень-очень хрупкое состояние мира. Они пока разбиты на враждующие стороны на тех, кто поддерживал Алдуина Пожирателя Миров, и те, кто были на стороне его брата — Партурнакса. Дова не будут служить или подчиняться кому-то кроме Дова, а власть у Партурнакса весьма относительна. — Значит, в Скайриме стоит ждать новых нападок драконов? — В ближайшие годы, пока моя задница там маячит, как свет Меридии — вряд ли. Я сразила Пожирателя Времен, чего-то это стоит, хотя бы опасений. Хотя встречаются скудные на ум Дова, которые думают, что могут меня сожрать, считают себя сильнее чем Алдуин. Просите Коллегию Винтерхолда, просите сестер Авес. — Чем нам помогут данмерки? — фыркнул Туллий. — Вот ты сейчас серьезно? Ты провел в Скайриме намного больше времени чем я и не знаешь чем могут помочь эти дьяволицы? Моррела — одна из сильнейших и одаренных магов, — Белл согласно покивал в поддержку слов своей матери, — Лигеия — ваша давняя головная боль, лучший ассасин, которого вы только можете отыскать и имеет связи. Тамика — лучший вор и шпион, Соловей Ноктюрнал, это уже чего-то стоит. — Просить их — ниже нашего достоинства, — фыркнул кто-то из генералов, имени которого Вира не знала и в дальнейшем знать не хотела. — Двое из них знают подпольным мир Тамриэля лучше, чем что-либо. А Моррела — глава одной из древнейших магических организаций. Хм, и чем же они могут нам помочь? — Я понял вас, госпожа Асан, а теперь давайте поумерим градус общения и все обсудим.

***

— Ты была не сдержана. Белланарис стоял подле своей матери, находясь на балконе Коллегии Шепчущих. Вира раздраженно повела плечами. — С Туллием у меня трудные отношения. Во многом наши взгляды не совпадали в Скайриме и я действовала исходя из своих соображений. Естественно, что мои победы он благополучно приписал себе, как должное. Это оскорбило меня. — У тебя достаточно власти и влияния на каждого в Скайриме, так что не думаю, что тебе стоит прибедняться. Вира не ответила, высматривая далекий горизонт, где находился Золотой Берег. — Что беспокоит тебя? Она хмыкнула, услышав вопрос. — Неоднозначность ситуации. Доминион имеет слишком много путей наступления в Сиродил, но ваши разведчики умалчивают о приближении войска. Жаль, что император отверг мою идею с тактическим отступлением, позволяя Талмору занять побережье и пригнать всех к одному конкретному месту. — Он боится потерь. — В войне потери неизбежны, особенно, когда воюешь с фанатиками. Ты связался с Авес? — Да. Она соберет сестер и они обсудят возможность вмешательства в войну. — Поскорее бы. Пока данмерки придут к общему решению, мы можем проиграть войну. Лигеия слишком скрытная и до сих пор зла на имперцев за уничтожение фолкритского убежища Темного Братства. Там погибли ее друзья. Цицерон всецело поддерживает ее ненависть. Вира поежилась, вспоминая безумного шута, вечного спутника Слышащей, тенью следовавшего за ней. — С драконами… — Нет, Белл. Слишком опасно и непредсказуемо. Дова у себя на уме. За помощь смертным они могут затребовать такую плату, что Мерунес Дагон будет казаться милым кроликом, по сравнению с тем, что они могут наворотить. Тамриэль уже проходил подобную ситуацию, не думаю, что игра стоит свеч. Белл только понимающе кивнул. Ему ли не знать историю. Он посмотрел на мать, сверху вниз, заметив как она сжимает до бела пальцы, кутаясь в плащ. Ее взгляд был напряжен. Причины он не знал и даже не догадывался, что его именитая матушка может боятся. Не войны, а предрекающих слов Ужасного Волка. Война раскроет тебя, Emm'asha Уже сейчас Вира могла откровенно для себя признаться, что ждет грядущего с нетерпением, со странным зудом внутри, ликованием и предвкушением. Такое она не испытывала с самого Совангарда, где вступила в битву с Алдуином.

***