Гриффиндорская Чума

      В общении с Полумной меня больше всего радует одно — необязательность постоянного присутствия. Не то что у некоторых подружек: им подавай встречи каждый день, будто частота общения — залог крепкой дружбы. Логично звучит, а по факту — чушь. От перенасыщения друг другом только раздражение растёт. Теперь понимаю, почему в прошлой жизни у меня было так мало близких подруг…       — И что мне теперь с этим делать? — верчу в руках слизеринскую мантию, а в голове — ни одной мысли. По выходным мои соседки, к счастью, предпочитают исчезать из комнаты: кто-то штурмует библиотеку, кто-то шатается по замку с друзьями, кто-то просто растворяется в своих делах. Это мне только на руку, но ответа на мучительный вопрос всё равно не даёт.       Может, проверить, заколдована она или нет? Нет, ну я что, совсем чудовище? Или отдать как человек? Прямо как в сопливых мелодрамах — она стирает его вещи, аккуратно упаковывает и с дрожью в голосе возвращает. Бр-р-р, тошнотворно. И вообще, чего я паникую? Сейчас пойду и всуну ему эту тряпку, и точка!       Я вылетела из комнаты, потом — из гостиной. Проносясь по коридору, ловила на себе удивлённые и слегка испуганные взгляды портретов — им явно не понравился мой словарный запас… Ну, немного стыдно. Хотя, зная мою вспыльчивость, это ещё цветочки.       А где этот чертов Малфой?! Я тут, понимаешь, на добрый поступок решилась, а он взял и исчез! Это разовая акция, как говорила моя бабушка: «Бери, пока дают; воруй, пока никто не смотрит!»… И да, она работала в гардеробе. Неудивительно, что мы к ней редко заходили.       Может, подняться в башню Слизерина? Да ни за что! Гордость ещё не совсем растеряла! Сейчас порву эту мантию к…       — Драко, тренировка была шикарна! — послышалось в окне третьего этажа, выходящее во внутренний двор. Ага, ну конечно. После Пуффендуя обычно тренируется команда Слизерина.       — А разве могло быть иначе? Там же я был! — ответил он, самодовольно блеснув ухмылкой.       — Вы ему ещё отсосите, — крикнула я, прерывая это мерзкое облизывание Драко.       — Снова ты? — гаркнул он, подходя ближе.       — Не снова, а всё ещё. Ты свою тряпку не потерял? — я продемонстрировала кусок мантии, высунув его из окна.       — А если ты её прокляла? Оставь себе! — фыркнул он и уже было собрался уходить.       — О, а тут твой белый волос! Могу куколку вуду слепить… — с самым серьёзным видом начала разглядывать ткань.       — Ц-ц… ты меня бесишь! — раздражённо цокнул языком, но подошёл ближе к окну. — Бросай. Я к тебе подходить не собираюсь.       — Взаимно! — высунулась вместе с «тряпкой», собираясь метнуть её вниз… как вдруг что-то резко сжалось в груди. Боль ударила в голову, будто кто-то прокричал прямо внутри:       «Не надо!»       — Что?.. — не заметив, как оступилась, я полетела вниз. От секунды ужаса успела только сгруппироваться, прижав к себе черно-зелёную ткань. Но встретиться с прабабушкой Марии Адерли мне не удалось — меня с большим усилием поймал Драко.       — Ты ничего не перепутала? — с усмешкой уточнил он, хотя Мария не была настолько лёгкой, чтобы так лыбится.       — Да уж… что-то пошло не по плану, — пробормотала я, всё ещё сидя у него на руках, что не было самой большой моей проблемой на данный момент. Не надо что? Кто кричал? К загадке моего появления в Хогвартсе добавилась ещё одна — что вообще происходит со мной? У Марии что, шизофрения?.. Только этого мне ещё не хватало.       — Ты в курсе, что сидеть у меня на руках — удовольствие недешёвое? — Малфой очевидно покраснел — то ли от потуги, то ли от смущения. Склоняюсь к первому, ибо расселась я весьма вальяжно. Нет, ну извини меня, а когда у него ещё появится возможность поносить девушку на руках?       — Если ты себя уже оцениваешь в валюте, то, боюсь, это немного другая профессия, — хмыкнула я, наконец спрыгивая на зелёную траву, мельком оценив высоту полёта. Получается, мне очень даже повезло, что у этого сопляка подкаченные руки и ноги.       — Может, ты хотя бы раз промолчишь? И вообще, что это было?       — Ой, да не ной ты. Девушка оступилась и упала, ничего такого, — я пожала плечами и, вспомнив про мантию, скомкала её и протянула ему. — На, возвращаю… Спасибо, типа…       — Что?! — Малфой аж округлил глаза от удивления. Ой, как мало надо этому дурачку, чтобы вогнать в краску. А может Мария ему просто нравится?       — Не вздумай что-то воображать! Ты меня до смерти бесишь. Но даже у меня есть крупица человечности, представляешь? — я скрестила руки на груди в защитной позе.       — Так ты всё-таки не ведьма? — с довольным видом он выхватил мантию.       — Кто тебе такую глупость сказал? — ухмыльнулась я и двинулась обратно. Что это, чёрт побери, было? Всё, с меня хватит Драко на сегодня. Пусть его существование будет где-то фоном. Когда объявят Турнир и появится «профессор», забот будет выше крыши. А мстить? Почти так же глупо, как искать Башню Слизерина, когда они живут в подземельях. Кажется, мне нужно ещё время, чтобы вправить себе воспоминания.       Я вернулась в комнату, которую уже успела полюбить. Кровать у окна позволяла любоваться чудесными видами: лес, озеро, туман… где-то там кипит скрытая, загадочная жизнь. Я же могла лишь наблюдать и крутить шестерёнки в голове. Всё думала об этом голосе. «Не надо». Не надо отдавать мантию? Крик, смешанный с девичьим плачем, не выходил из памяти. Это мои воспоминания? Но ведь её жизнь была вполне благополучной… Мама — добрая, весёлая, невероятно обаятельная женщина, владеющая ателье. Она называла меня МарИ, с ударением на «и», а Полумна — МАри, с ударением на «а». Обе формы казались по-своему милыми.       Снаружи уже темнело. Я задремала на подоконнике и не заметила, как наступило время ужина. Забавно, но весь выходной день свёлся к еде и новым знакомствам. Мне начало казаться, что день тянулся бесконечно. И нет, мне не было скучно. Просто… непривычно. За один день я пообщалась с людьми больше, чем за месяц обычной жизни. А ведь я всегда считала себя замкнутой. Интересно, как там папа с братом? Надеюсь, у них всё хорошо. Брату уже двадцать — пельмени-то сварить сумеет. Надеюсь.       — Ты отдала Драко мантию? — неожиданно спросила Гермиона за ужином.       — Ага. Эта тряпка только интерьер портила. Полы ей мыть — милое дело, — отмахнулась я.       — Прежде чем вы приступите к ужину, хочу сделать несколько объявлений, — Дамблдор поднялся, привычно поглаживая бороду. Я поймала взгляд Полумны, что почти кричал: «Это оно?». Я кивнула. — К сожалению, в этом году соревнований по квиддичу между факультетами не будет…       В ответ зал наполнился недовольным гулом. На мгновение мне тоже немного обидно. Во-первых, мой первый год в Хогвартсе пройдёт без мордобоев на метлах. Во-вторых, я уже пообещала Седрику, что поболею за него. Хотя… вряд ли он запомнил это.       — Это связано с событиями, которые начнутся в октябре и продлятся весь учебный год. Они потребуют от преподавателей полной самоотдачи. Но я уверен, вам понравится.       Ммм, да ну? Расскажу это Гарри после первого испытания…       — С радостью объявляю, что в этом году в Хогвартсе… — И тут… оглушительный раскат грома. Двери распахнулись, и в зал вошёл человек с длинным посохом и в чёрном дорожном плаще. Освещённый вспышкой молнии, он сбросил капюшон, и мы увидели лицо, покрытое шрамами. Один глаз — нормальный. Второй — ярко-голубой, вращался, как сумасшедший, и время от времени… заворачивался внутрь черепа. Весь зал ахнул.       — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя по защите от тёмных искусств — профессор Грюм!       Да, конечно. Я вам верю. Если сейчас вскочу и закричу, что это Барти Крауч-младший, меня сочтут сумасшедшей. А может, и нет? Проверять не хочется. Он сам себя выдаст. А я? А я буду рядом.       — Это Грозный Глаз Грюм? — прошептал Гарри.       — Должно быть, — отозвался Рон. Самое точное в этой фразе — «должно».       — Что с его лицом? — поинтересовалась Гермиона в пол голоса.       — Без понятия, — пробормотал рыжий, не отрывая взгляда.       — Как я и говорил… — Дамблдор расплылся в улыбке. — Нас ждёт событие, какого Хогвартс ещё не видел! С огромным удовольствием сообщаю: в этом году у нас пройдёт Турнир Трёх Волшебников!       — Да вы шутите! — оторопело выпалил Фред, разрядив напряжённую атмосферу, повисшую после появления Грюма. Все рассмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул. Сейчас это казалось забавным. А что будет потом…       — Я совершенно серьёзен, мистер Уизли, — невозмутимо ответил директор. — Хотя, раз уж вы упомянули юмор… я как раз этим летом слышал анекдот: заходят как-то в бар тролль, ведьма и лепрекон…       Профессор МакГонагалл громко и выразительно кашлянула — спасая нас от перспективы услышать дедовские байки.       — Э-э… быть может, не сейчас… — Дамблдор почесал бровь. — Итак, Турнир Трёх Волшебников. Полагаю, некоторые из вас не знают, что это за соревнование, а те, кто в курсе — потерпите немного и отвлекитесь чем-нибудь приятным. Честное слово, будь у нас такой директор, я бы, возможно, и уроки не прогуливала.       — Турнир был основан семь столетий назад как дружеское состязание между тремя крупнейшими европейскими школами магии — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. От каждой школы выступал один чемпион, и трое участников проходили три магических испытания.             Его слова наводили интригу на студентов, которую мне так и хотелось развеять. От переполняющих воспоминаний о сюжете я чувствовала себя практически всесильной.       — Считалось, что Турнир укрепляет дружеские связи между молодыми волшебниками разных стран, и его планировали проводить каждые пять лет. Всё шло хорошо, пока количество трагедий не стало слишком велико. Тогда соревнование и прекратили.       — Жертв? — шёпотом переспросила Гермиона. Но мало кого волновали стародавние несчастные случаи. Не волнуйся, заюш, в мою смену никто не пострадает.       — С тех пор несколько раз пытались возродить Турнир, — продолжил Дамблдор, — но каждый раз безуспешно. Тем не менее, Департамент международного магического сотрудничества и Департамент магических игр и спорта пришли к выводу, что стоит попытаться ещё раз.       — Всё лето мы работали над тем, чтобы обеспечить абсолютную безопасность участников. Условия должны свести риск к минимуму. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками студентов в октябре, а выбор чемпионов состоится на Хэллоуин. Беспристрастный судья решит, кто достоин представлять школу, бороться за Кубок и получить тысячу галеонов призовых.       Вот тут меня и поддушило. Да за такие деньги можно столько магических финтифлюшек накупить! Ох, жаба, родная…       — Я хочу участвовать! — прошипел Фред через весь стол, пылая энтузиазмом при одной мысли о славе и богатстве. Он был далеко не единственным — в зале вспыхнула волна восторга и возбуждённого гомона.       — Я понимаю, что каждый из вас мечтает принести школе победу, — продолжал Дамблдор, — но Министерство совместно с директорами установило возрастной порог. Подавать заявки смогут только студенты семнадцати лет и старше. Умоляю вас. Если бы это что-то значило, у нас бы вообще истории не получилось! Гарри всё равно влезет туда, куда не надо. Закон жанра.       — Это, — дед повысил голос, заглушая гул возмущения, особенно отчётливо — близнецов Уизли, — мера вынужденная. Испытания Турнира по-прежнему опасны, несмотря на все предосторожности, и крайне маловероятно, что младшие студенты справятся с ними.       Без комментариев.       — Я лично прослежу, чтобы никто не обошёл возрастной ценз с помощью хитростей, — он пристально взглянул на рыжих близнецов. — Не тратьте время зря, если вам нет семнадцати. Делегации прибудут в октябре и пробудут с нами большую часть года. Я уверен, что вы проявите гостеприимство и будете искренне поддерживать нашего чемпиона. А теперь — поздно, и я прекрасно понимаю, как важно быть бодрыми к завтрашним урокам. Так что — ужинаем и по кроватям!       — Это нечестно! — возмутился один. — Они не остановят нас! — упрямо заявил второй. Если честно, я их вообще не различаю и могу только интуитивно как-то назвать. — Чемпионам позволено такое, о чём другим остаётся только мечтать. И тысяча галеонов, между прочим.       — Ну да, — протянул Рон мечтательно, даже забыв про еду. — Тысяча галеонов…       — И каким образом вы, господа авантюристы, собираетесь подать свои имена? — осведомилась я, хотя знала ответ заранее.       — Надо перехитрить судью. Думаем, немного Старящего зелья решит дело…       — Но Дамблдор ведь знает, что вы не подходите по возрасту! — вмешался младший как-то взволновано.       — Это да, но выбор-то делает не он, верно? — прищурился Фред. — Как по мне, судья просто выберет самого достойного и не станет спрашивать, сколько ему лет. А Дамблдор, конечно, попытается нам помешать.       — Забавная теория, — усмехнулась я. Давайте подольём масло в огонь. — А что, если это не человек, а предмет?       — Предмет? — переспросили они в шёпоте.       — Ну, это всего лишь догадка. Но если так?       — Тогда мы изучим его и обманем! — с энтузиазмом воскликнул Джордж.       — Там люди гибли, между прочим! — напомнила Гермиона, нахмурившись.       — Думаешь, это кого-то остановит? — парировала я. — Жажда славы — штука мощная. А здравый смысл? Так, на втором плане.       — Вот это по-нашему! — Фред щёлкнул пальцами. — И вообще, что за удовольствие без риска? Эй, Рон, представь — мы участвуем! Это же круто!       — Смутно представляю, — буркнул мелкий, отвернувшись.       — Я точно не стану участвовать, — раздался голос Невилла. Ты-то куда лезешь? Мы пока не сделали из тебя первого парня на деревне. — Бабушка, наверное, хотела бы, чтобы я попытался… Она вечно твердит, что я обязан отстаивать честь семьи. Но я не хочу.       — И правильно, — похвалила я. — Не каждый риск стоит того, чтобы его принимать.       — А ты? — Джордж прищурился. — Неужели боишься?       — Я? Да нет, конечно. Я не горю желанием становиться звездой школьных хроник.       — А деньги? — не отставал рыжий. Зачем ему вообще эта информация?       — Рон, ты с ума сошёл? — шикнула Гермиона, дернув его за рукав. — Говорят, семья Марии богата… — Мне бы не хотелось это выпячивать, — хотя в душе признаю, приятно это слышать. Ура, никакой проросшей картошки и работы в огороде для закруток! — Что вы будете делать, если я буду как Драко?       В ответ компания прыснула от смеха, представляя себе эту жуткую картину. Я, вооружившись мешком золотых монет, выстраиваю баррикаду у стола Гриффиндора, откуда они из пушек херачат по столу Слизерина. Над нами развивается флаг с огромной такой буквой «А» и мир погружается в полный хаос. Да, дайте дураку деньги, и он купит слона.       — Ладно, мы тебя поняли, — Гарри прикрыл рот рукой.       — Двоих Малфоев эта школа не выдержит! — добавил Фред, и смех вспыхнул с новой силой, хотя мне уже было не смешно.       — Пора бы уже выдвигаться, — вмешалась Гермиона. — А то останемся тут ночевать.       Все дружно поднялись и направились в сторону Башни Гриффиндора. Близнецы всю дорогу обсуждали свою стратегию, а я едва сдерживала улыбку. На лестнице Невилл снова наступил на исчезающую ступеньку и провалился. Гарри с Роном под мои комментарии быстро вытащили его под руки, в то время как рыцарские доспехи наверху заливаясь скрипом, издали нечто похожее на хохот. Получив в ответ от Рона раздражённое бормотание, они затихли.       Добравшись до башни, все разошлись по спальням, где я быстро переоделась и нырнула под одеяло. Кто-то — несомненно, заботливый эльф — положил грелки в постель. Было так приятно лежать в тепле и слушать, как за окном бушует ливень. Конец такого длинного дня… и начало не менее длинной истории.